Статья 172 УК РФ «Лжестраховая деятельность».

«1.Создание, а равно функционирование страховой организации, страхового брокера или иной организации в сфере страхования без намерения осуществлять страховую деятельность (страховые операции), имеющее целью получение кредитов, субсидий, налоговой либо иной имущественной выгоды или прикрытие незаконной деятельности, причинившие крупный ущерб гражданам, организациям или государству.

Примечание. Налоговой выгодой в настоящей статье признается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета».

Отдельные положения предлагаемой выше нормы нуждаются в пояснениях.

Во-первых, в норме указывается на возможность осуществления лжестраховой деятельности не только законодательно признанными субъектами страхового дела (страховой организацией, страховым брокером), но и иными организациями, чья деятельность протекает в сфере страхования. Это необходимо в силу того, что многие субъекты лжестраховой деятельности избегают официального правового статуса субъекта страховой деятельности, именуя себя страховыми консультантами, страховыми маклерами и т.п.

Во-вторых, в отличие от ранее закрепленных в диспозиции нормы о лжепредпринимательстве формулировок «освобождение от налогов» и «запрещенная деятельность» в создаваемой норме предлагаются, соответственно, термины «получение налоговой выгоды» и «незаконная деятельность».

Понятие «освобождение от налогов» дает основание для своего неоднозначного понимания: либо законодатель имел в виду любые действия, связанные с освобождением от уплаты налогов, либо только способы, образующие уголовно-наказуемое уклонение от уплаты налогов (непредставление декларации или внесение в нее заведомо ложных сведений).

Относительно того, как толковать понятие «запрещенная деятельность», также имелись проблемы: либо это любая противоправная деятельность, либо только запрещенная УК РФ. Думается, что понимать названный термин следует в широком его значении, поэтому во избежание споров, термин «запрещенная деятельность» лучше заменить на «незаконная деятельность».

Вопрос о социальной обусловленности уголовно-правовой квалификации общественно опасных проявлений в страховой деятельности возникает также в отношении такого криминального феномена, как «страховое» мошенничество.

Изучение практики противодействия «страховому» мошенничеству уголовно-правовыми средствами позволяет выделить ряд следующих проблем.

Во-первых, соотношение количества злоупотреблений со стороны страхователей, выявляемых страховщиками, и числа уголовных дел, возбуждаемых по данным фактам, не превышает 10%. Это означает, что лишь каждое десятое злоупотребление отвечает признакам мошенничества в строго уголовно-правовом смысле.

По мнению страхового сообщества, к уголовной ответственности за мошенничество следует привлекать лиц, виновных в совершении следующих злоупотреблений:

сообщение заведомо ложных сведений;

увеличение страховой стоимости имущества (автотранспорта);

инсценировка наступления страхового случая;

умышленное осуществление страхового случая;

заключение договора после наступления страхового случая;

искажение обстоятельств наступления страхового случая;

умышленное содействие наступлению страхового случая;

подделка и использование подложных документов;

фальсификация результатов экспертизы;

страхование несуществующего имущества (автотранспорта);

обращение за выплатой по одному риску к нескольким страховщикам;

наступление страхового случая в начале либо в конце строка действия договора страхования, а также наступление у одного лица в период действия договора более трех страховых случаев[165].

Анализ деяний, включенных в приведенный перечень, показывает, что многие из них не могут быть признаны мошенничеством в том смысле, какой законодатель заложил в норму Уголовного закона.

Во-вторых, практика показывает, что уголовное преследование, в подавляющем большинстве случаев, осуществляется в отношении лиц, виновных в совершении мошенничества при отягчающих обстоятельствах (как правило, с использованием должностного положения либо в крупном размере). Уголовные дела о мошеннических посягательствах, совершенных при отсутствии квалифицирующих признаков, возбуждаются значительно реже. Многие страховщики предпочитают в таких случаях вообще не обращаться в правоохранительные органы, ограничиваясь отказом в выплате страхового возмещения. Такая практика имеет место даже в тех случаях, когда предотвращенный ущерб от мошенничества исчисляется огромными суммами2.

В-третьих, практически отсутствуют уголовные дела о «страховых» мошенничествах в случаях, когда действия преступников пресечены на стадиях приготовления и покушения. В высказываниях страховщиков нередко звучит, что для возбуждения уголовного дела по факту мошенничества необходимо, чтобы страховая премия мошеннику была выплачена. По этой причине многие страховщики предпочитают «отсеивать» недобросовестных страхователей на этапе принятия решения о производстве страховой выплаты, соответственно не передавая материалы в правоохранительные органы. Думается, что такая практика способствует подержанию мифа о безнаказанности «страховых» мошенников.

Наконец, в-четвертых, в правоприменительной практике все более заметной становится тенденция к тому, чтобы относить к разряду «страховых» мошенничеств только посягательства страхователей на имущественные интересы страховщиков, а преступные проявления мошеннического свойства со стороны самих страховщиков и иных профессиональных субъектов страховой деятельности рассматривать особняком. Подобный «крен» правоохранительной деятельности в сфере страхования обусловлен, в частности, трудностями доказывания по делам о преступлениях страховщиков либо в ряде случаев недооценкой общественной опасности их действий.

В свете обозначенных выше проблем правоприменительной практики по делам о «страховых» мошенничествах, представляется необходимым рассмотреть вопрос о социальной обусловленности выделения в уголовном законодательстве России специальной нормы о данном преступлении.

В проекте «Стратегии развития страхования в РФ на 20082012 гг.» указывается, что в целях обеспечения паритета в отношениях между страховщиками и потребителями их услуг необходимо ввести в уголовное законодательство понятие «страховое мошенничество», предусматривающее наказания всем участникам страховых правоотношений за преступления, причинившие вред другим лицам.

Реализация данного предложения требует решить задачу дефинитивного оформления рассматриваемого криминального феномена, поскольку очевидно, что многие криминальные проявления, которые де-факто могут рассматриваться как мошеннические, не отвечают признакам мошенничества в строго уголовноправовом смысле.

Сторонники первого подхода исходят из того, что «страховым» мошенничеством следует признавать лишь мошеннические посягательства страхователей или иных лиц на отношения собственности страховых организаций.

Например, М.С. Жилкина определяет «страховое» мошенничество как умышленное преступление, направленное на обман страховой компании и совершенное страхователем (выгодоприобретателем) с целью необоснованного обогащения за счет страховщика путем искажения информации об объекте страхования, совершения действий, направленных на наступление страхового случая или увеличение суммы страхового возмещения.[166] Данная трактовка «страхового» мошенничества олицетворяет понимание «страхового» мошенничества в зарубежном законодательстве.

Так, по нормам Уголовного кодекса Польши к ответственности за «страховое» мошенничество должно быть привлечено лицо, которое с целью получения компенсации по договору страхования вызывает происшествие, являющееся основанием для выплаты такой компенсации (ст. 298 УК[167]).

В УК Турции[168] цель получения незаконного страхового покрытия признается отягчающим обстоятельством совершения мошенничества (ст. 504). Аналогичным образом считают законодатели Аргентины (ст. 174 УК[169]) и Республики Сан-Марино (ст. 204 УК[170]).

В уголовных законах других стран выделяется такая разновидность «страхового» мошенничества, как фальсификация страхователем страхового случая путем поджога застрахованного имущества. Так поступил, например, законодатель ФРГ[171] (§ 263 УК) и законодатель штата Техас[172] (ст. 28.02 УК). УК штата Техас знает также «страховое» мошенничество в сфере имущественного и медицинского страхования, а также страхования от несчастных случаев (гл. 35 УК).

В УК Дании «страховое» мошенничество путем поджога (§ 161 УК) помещено в главу 20 «Преступления, вызывающие опасность для общества» (в один ряд с захватом заложников, продажей некачественных товаров и другими преступлениями).[173]

«Страховое» мошенничество, совершенное отличными от поджога способами фальсификации страховых случаев, установлено в положениях УК Австрии (§ 151)[174], УК Болгарии (ст.

УК Швеции (ст. 11 гл. 9) В указанных документах называются такие способы, как умышленное уничтожение или повреждение имущества, укрывательство вещи и т.п.

Интересной представляется конструкция нормы о «страховом» мошенничестве в УК Голландии. Ст. 327 УК Голландии устанавливает ответственность за данное мошенничество, совершенное страхователем на стадии заключения договора страхования, а ст. 328 - за совершенное им в течение срока действия договора страхования.[175]

Очень подробно способы совершения «страхового» мошенничества описываются в УК Китайской Народной Республики[176], согласно ст.198 которого таковыми признаются:

умышленное выдумывание страхователем страховой нормы и получение страховой суммы мошенническим путем;

фальсифицирование страхователем (выгодоприобретателем) причины произошедшего страхового случая или завышение степени понесенного ущерба и получение страховой суммы мошенническим путем;

фальсификация страхователем (выгодоприобретателем) не имевшего места в действительности страхового случая и получение страховой суммы мошенническим путем;

умышленное причинение страхователем (выгодоприобретателем) материального ущерба, являющегося страховым случаем, и получение страховой суммы мошенническим путем;

умышленные действия страхователя (выгодоприобретателя), приведшие к смерти, травме или болезни застрахованного лица, и получение страховой суммы мошенническим путем.

Из приведенных примеров отчетливо видно, что понятием «страховое» мошенничество за рубежом охватываются только мошеннические посягательства страхователей и иных лиц в отношении страховых организаций.

Второй подход к определению понятия «страхового» мошенничества, сложившийся среди отечественных исследователей, к рассматриваемому преступлению относит любые разновидности мошеннических посягательств, имеющие отношение к страхованию (включая преступления, совершенные фиктивными страховыми организациями (филиалами, представительствами), страховыми посредниками и т.п.)[177].

Так, исследователь В.К. Митрохин определяет « страховое» мошенничество как противоправное поведение субъектов договора страхования, направленное на получение страхователем страхового возмещения путем обмана или злоупотребления доверием страховщика, либо внесение страховой премии в размере меньшем, чем это необходимо при нормальном анализе риска, либо сокрытие важной информации при заключении договора страхования или в период его действия, а также отказ страховщика от выплаты страхового возмещения без должных, вытекающих из закона и правил страхования оснований, в результате чего субъекты договора страхования получают возможность незаконно и безвозмездно обращать страховое возмещение в свою пользу . Очевидно, что при таком определении понятие «мошенничество» используется условно.

Представляется, что сторонниками данных теоретических подходов к определению понятия «страховое» мошенничество, не сформулированы достаточные основания для внесения изменений в существующую законодательную трактовку понятия мошенничества. С учетом этого, видится возможным сформулировать следующие рекомендации по совершенствованию норм отечественного уголовного законодательства об ответственности за «мошеннические» посягательства в сфере страхования.

Уголовно-правовая квалификация такого криминального феномена, как «страховое» мошенничество, должна находиться в рамках действующей нормы УК РФ об ответственности за мошенничество и отражать соответствующие общественно опасные проявления со стороны всех участников отношений страхования (страховщиков и иных субъектов страховой деятельности, страховых посредников, страхователей, выгодоприобретателей и других лиц).

Следует дистанцироваться от традиционной оценки многочисленных криминальных проявлений в сфере страхования исключительно как мошеннических. Приемлемым видится вариант, при котором криминальные проявления участников отношений страхования, граничащие с мошенничеством (в смысле ст. 159 УК РФ), получат самостоятельные уголовно-правовые дефиниции (например, неправомерный отказ в выплате страхового возмещения и т.п.).