72. Приватизация

В плановой экономике выделялись две формы собственности на средства производства: государственная и колхозно-кооперативная. Кроме того, существовала личная собственность граждан на предметы потребления.

В целях успешного проведения рыночных преобразований в России необходимо было изменить структуру собственности. Для этого проводится разгосударствление собственности – ликвидация тотального государственного господства в этой сфере. Один из путей разгосударствления – приватизация. Приватизация – это платная или бесплатная передача государственного имущества частным владельцам. Возникновение отношений частной собственности вовсе не означает, что государственная собственность перестает существовать. Изменения в отношениях собственности происходят в соответствии с принципами смешанной экономики. Таким образом, возрастает многообразие форм собственности.

Целью приватизации является:

1) создание института частной собственности, на базе которой формируются частные товаропроизводители;

2) становление отношений частного присвоения.

Важную роль при определении механизма передачи собственности в России сыграл мировой опыт разгосударствления экономики и приватизации государственной собственности. В развитых странах перевод государственной собственности в частную способствовал притоку инвестиций в реальный сектор экономики. В Великобритании, например, к 1988 году было распродано 30% государственных предприятий (телефонная связь, газодобыча, снабжение, почта). Доходность их в результате приватизации возросла в 3-7 раз.

Основные этапы приватизации в России.

1. Доваучерная приватизация (1992 г.). Она проводилась в основном в форме выкупа арендного имущества и охватывала главным образом сферу социальной инфраструктуры: торговлю, бытовое обслуживание, общественное питание и т.д.

2. Ваучерный этап приватизации (1993-1994 гг.). Его основным содержание стало преобразование государственных предприятий в акционерные общества открытого типа и продажа, как правило, малых предприятий по конкурсу и на аукционе. Из ваучерной приватизации были исключены: земля, жилой фонд, совхозы и ряд промышленных предприятий (всего свыше 30% собственности России). От 50 до 80% стоимости пакетов акций и выпускаемого имущества оплачивалось приватизационными чеками.

Ваучеры раздавались гражданам бесплатно. Можно ли было выбрать другую схему приватизации, например, продажу госсобственности? Нет, потому что население не располагало денежными средствами для покупки предприятий. Платная приватизация растянулась бы на долгие годы. Между тем в условиях острой политической борьбы первой половины 1990-х гг. было очень важно быстро изменить структуру собственности, чтобы не допустить возврата к старой экономической системе.

Можно было бы выпустить и именные приватизационные чеки, но тогда увеличились бы трансакционные издержки, связанные с передачей собственности, что так же задержало бы темпы приватизации.

С безымянными приватизационными чеками работать было легче. В силу этого многие граждане с легкостью расставались со своими ваучерами, продавая их за гроши.

Ваучерная приватизация прошла под давлением директорского корпуса, в результате чего большая часть ваучеров под разными предлогами скопилась в руках в основном неэффективных собственников. Не появилось ни нового оборудования, ни новых линий, ни новых технологий. Многие склонны оценивать ваучерную приватизацию неудачной.

Ваучерная приватизация связана с именем А.Б.Чубайса, который обещал гражданам, что они на ваучер смогут купить две «волги». Общество неоднозначно восприняло такую форму приватизации. Однако удачно вложенные ваучеры реально стали приносить доход. Например, на газпромовские акции, которые были получены в обмен на один ваучер, уже сейчас можно купить автомобиль.

К концу 1994 года было приватизировано свыше 70% всех малых предприятий, было создано более 25 тыс.

Ваучерная приватизация была направлена на социально справедливую передачу собственности, но такой способ имел и свои недостатки. Выпущенные ваучеры не могли охватить всю эмиссию ценных бумаг предприятий, т.е. они покрывали незначительную долю акций предприятий. Кроме того, ваучеризация означала фактически бесплатную передачу государственной собственности населению и не могла обеспечить притока инвестиционных ресурсов.

3. Послеваучерный (денежный) этап приватизации. Его основным содержанием была продажа как самих предприятий с аукциона и по конкурсу, так и акций акционированных в порядке приватизации предприятий за деньги. На этот этап возлагались не оправдавшиеся пока надежды появления стратегических инвесторов.

4. Залоговые аукционы (1994-1995 гг.). Государство с целью покрытия дефицита государственного бюджета отдает в залог под кредиты коммерческих банков пакеты акций крупнейших предприятий, акционированных в порядке приватизации («Сибнефть», «Норильский никель» и др.). Считать залоговые аукционы формой приватизации следует потому, что правительство, отдавая в залог пакеты акций, не планировало их возвращения. Таким образом появились российские олигархи.

5. В последние годы приватизация приобрела постепенный характер, поскольку основной массив государственных и муниципальных предприятий уже приватизирован. Важное значение в процессе приватизации в настоящее время имеют конкурсные продажи принадлежащих государству пакетов акций крупных компаний.

Для того, чтобы приватизация стала реальной, нужно время. Тогда будут реализованы и важнейшие цели реформы. Например, цель пополнения доходов государственного бюджета. Другая важная цель - это повышение эффективности производства. Простая смена собственника не приведет автоматически к повышению эффективности. К этому может привести долговременный поиск эффективного собственника. Для большинства предприятий нужен не столько «хороший» собственник, сколько умелый менеджер (руководитель).

Процесс перераспределения собственности в Росси еще не завершен, но уже сложилась новая реальность в виде социально-экономической среды функционирования экономики. Это важнейший итог приватизации.

Реституция

Говоря о приватизации, следовало бы рассмотреть и вопрос о реституции как одной из формы разгосударствления.

Структура собственности в огромной степени влияет на политическую организацию общества. Политической аксиомой является принцип, что только такое общество, где более 2/3 домохозяйств обладают приносящей доход главным образом наследственной собственностью и при том не менее 1/3 домохозяйств имеют от этой собственности основной источник своего дохода, может обеспечить стабильное существование демократических институтов.

Важна даже не абсолютная сумма дохода, а источник дохода. Большинство граждан не должно жить на зарплату. Люди должны иметь средства, не зависящие от милости другого лица, будь то государство или частный собственник. Только доход от собственного имущества делает человека вполне политически самостоятельным и потому полноценным субъектом демократического общества.

Лица, не имеющие независимых источников дохода, неизбежно становятся в зависимость от тех, кто их содержит, а когда нет и конкуренции работодателей, как при коммунистическом режиме, где единственным работодателем являлось государство, то лишенный собственности наемный работник оказывается простым рабом бюрократии.

История показывает, что демократические права распространялись не на всех. Различные цензы собственности отсекали от корпуса избирателей или существенно ограничивали в правах ту часть общества, которая не имела достаточного укоренения в собственности, приносящей доход. Делалось это не ради дискриминации рабочих и сельской бедноты, как любили писать в советских учебниках, но ради стабильности государства.

Если властную волю гражданина можно купить бутылкой водки или незначительным увеличением зарплаты – то демократия, субъектом которой он является, обречена на потрясения или гибель.

Совсем иное дело – демократия собственников. Здесь граждане избирают себе не начальника и работодателя, но наемника, обязанного охранять их жизнь и собственность. В выборе граждане такой демократии исходят не из сиюминутных желаний. Им нужна стабильность на много поколений вперед, охрана личных и имущественных прав не только своих, но и всех своих контрагентов.

Вот почему только в ХХ веке наиболее развитые страны Запада стали переходить ко всеобщему и равному избирательному праву: большая часть их граждан начала удовлетворять требованиям «демократии собственников».

При такой социальной структуре собственности демократии Запада, Индии, Японии оказались стабильными.

В современной России собственностью, приносящей основной доход (более 1 тыс. долл. в месяц), обладают примерно 1,5% домохозяев. При этом собственность эта не наследственная, а приобретенная большей частью сомнительным путем за период рыночных реформ. Остальные домохозяйства – наемные работники. Те, кто обслуживают крупных собственников, достаточно зажиточны, но и они всего лишь наемники, не имеющие независимых источников дохода, которые можно передать по наследству. Это – экономически, а потому и политически всецело зависимые люди.

Таким образом, можно смело утверждать, что мы – общество несостоявшихся собственников. При такой структуре собственности не может быть стабильной демократии в России. Доказательством тому служит реверсирование политической ориентации электората России: от Примакова к Путину и т.п. Только обладающий собственностью гражданин может проявить свой истинный интерес в политике.

Необходимо сделать так, чтобы не менее одной трети домохозяев обладали приносящими основной нормальный доход состояниями, – важнейшая задача для сегодняшней России.

Поставленную задачу можно решить двумя путями: или перераспределением ныне крайне сконцентрированной собственности методами новой ваучерной приватизации; или реституировав собственность владельцев дореволюционных имуществ и капиталов и компенсировав гражданам России их труд, затраченный в 1918-1991 годах.

Второй путь представляется и политически более реальным, и юридически корректным, и нравственно единственно приемлемым. По нему пошли все страны, порвавшие с коммунистическим прошлым, кроме 12 республик бывшего СССР.

Если уполномочить государство вновь делить теперь уже частную собственность на более равные куски, то злоупотребления неизбежны. Юридически такое перераспределение будет некорректным потому, что права государства на приватизированную собственность отсутствуют.

Нравственный же аспект заключается в том, что и частная, и государственная собственность в сегодняшней Росси в действительности выросла из имущественных конфискаций 1917 – 1918 годов.

У всякой собственности по гражданским законам Российской Империи есть законные владельцы – потомки тех, кто владели ею на момент конфискации.

Президент В.В.Путин на встрече с архиереями Русской Церкви в Большом Кремлевском Дворце 6 октября 2004 года подтвердил необходимость возврата церковной собственности, и главный вопрос в том, как это сделать, чтобы не навредить сложившимся отношениям в обществе.

Таким образом, следует аккуратно восстанавливать справедливость, а не перепродавать краденное и награбленное в третьи руки.

Общество почему-то как само собой разумеющееся воспринимает обсуждение вопроса о том, давать землю в частное пользование или не давать. А между тем законно землю эту у крестьян и помещиков никто не отбирал. Ее национализировала 26 октября 1917 года внезаконная большевистская власть и потом насильственно обобществила. Перед революцией три четверти обрабатываемых земель находились в крестьянской собственности, остальные земли принадлежали крупным землевладельцам.

Понятно, что нынешняя власть землю, которую их политические деды обманом и насилием забрали у землевладельцев, отдавать не желает.

Но целесообразно ли возвращение награбленного имущества бывшему владельцу?

Чехи, словенцы, прибалты не богаче и не щедрее нас, но они приняли законы о реституциях. Они помнят о священном праве собственности и понимают, что никакая новая собственность не гарантирована от безнаказанных конфискаций, если не вернуть награбленное потомкам законных владельцев.

К нынешнему дню накоплен огромный опыт проведения реституции собственности и нам не придется быть в этом трудном деле первопроходцами. Итак, в первую очередь необходимо объявить беззаконными действия большевистской власти по конфискации земель, имуществ, капиталов и банковских вкладов.

Формы реституции собственности могут быть различны – от возвращения физической собственности, в первую очередь земли, а также домов, до восстановления финансовых обязательств государства перед потомками собственников и обладателей капиталов и наделения их ценными бумагами тех предприятий, владельцами или совладельцами которых являлись их предки.

Возможно, как в Латвии и Эстонии, следует предусмотреть десятилетний период между формальным подтверждением прав собственности и полным правом распоряжения ею для выявления всех встречных претензий. Огромное значение здесь имеет восстановление полного земельного кадастра Российской империи.

Имущество, которое было создано за годы большевистского режима, принимая во внимание, что оно большей частью создано подневольным или недоплаченным трудом, следует приватизировать исходя из принципа реального возмещения затрат труда, потраченного на его создание и функционирование. Акции должны выдаваться не только ныне работающим, но и ранее работавшим на предприятии людям или их наследникам с учетом реального трудового вклада работника. Те имущества, которые действительно были созданы в процессе приватизации новыми собственниками предприятий, должны остаться в их собственности.

Не может считаться общественно-полезным трудом и потому не подлежит реституции ни в какой форме деятельность в советских репрессивных органах в 1917-1991 годах и в органах коммунистической партии.

Долг Российского государства сделать так, чтобы никакой полезный труд, свершенный в России как до 1917 года, так и в советский период, не пропал даром.

Именно процесс реституции труда и собственности приведет к созданию широкого класса мелких и средних собственников, приносящих доход имуществ. Реституции вернут в Россию множество западных инвесторов, владевших собственностью здесь до 1917 года, и, что особенно важно, сотни тысяч тех русских людей, предки которых были вынуждены покинуть Россию в годы революции и гражданской войны. Эти «старые русские» очень необходимы нашему возрождающемуся обществу, желающему продолжать не советское, а русское, досоветское государство. Они обладают исторической памятью той России, которую мы здесь потеряли. Возращение воспитанных в западной хозяйственной, политической и правовой культуре соотечественников благотворно скажется на общественном климате страны, сознание граждан которой травмировано тоталитарным прошлым. Инъекция здоровой ткани будет способствовать быстрейшему исцелению. Но русские люди, родившиеся и выросшие в зарубежье не вернутся в Россию, если здесь у них не будет имущественных оснований для достойной жизни. А такие основания наиболее естественно может им дать возвращение отеческого наследия, отнятого в годы революций и коллективизации, то есть – реституция собственнических прав.

Реституция в Восточной и Центральной Европе в 90-е годы позволила бывшим изгнанникам занять многие ключевые посты в экономике, политике и культуре. Это возвращение «старых» латышей, венгров, чехов, литовцев, немцев, поляков исключительно благотворно сказалось на развитии их государств, на упрочении демократической системы и рыночных отношений.

Даже президенты трех балтийских республик – реэмигранты. При бывших канадцах, англичанах, французах, немцах как-то неловко, да и небезопасно брать взятки и т.п.

Часто высказывается опасение, что прошло слишком много времени и потому реституция дореволюционной собственности практически неосуществима. Это не так. В республиках Балтии период всенародной собственности лишь на 20 лет меньше чем в России, однако все потомки граждан довоенной Латвии и Эстонии прекрасно вспомнили, что кому принадлежало и разыскали в архивах соответствующие документы. Опыт этих балтийских стран для нас особенно важен, поскольку у нас во многом общая судьба.

Российские губернские архивы сохранились очень хорошо, а у многих лиц, особенно эмигрировавших, на руках остались некоторые имущественные документы. Так что технически задача реституции собственности вполне осуществима.

Но захотят ли этого сами россияне? Например, в Прибалтике, и в бывшей ГДР, и в Болгарии не за один год привыкли к мысли, что можно получить назад собственность отцов и дедов. Постепенно процесс восстановления собственнических прав пошел во всех странах Восточной Европы. Ныне он близок к завершению повсюду, кроме Польши и Югославии.

Граждане России больше эстонцев и поляков привыкли быть люмпенами, живущими на подачки власти. Но от этой пагубной привычки они быстро отучатся, когда действительно откроется возможность восстановления наследственных имущественных прав. Тем более, что собственностью станут не только дореволюционные имущества, но и результаты труда, затраченного в годы коммунистической диктатуры.

Проведение реституции собственнических прав в сегодняшней России – дело труднейшее, но других возможностей поставить восстановление нашей страны на твердое основание, у нас просто нет. (Это было мнение по вопросу реституции доктора исторических наук, профессора А.Б. Зубова.)