2. Криминальные и транснациональные аспекты приватизации

На этапе чековой и денежной приватизации и акционирования предприятий рыбодобывающей и рыбообрабатывающей промышленности морского транспорта шла масштабная целевая распродажа силами узкого круга лиц государственной и хозяйствующей номенклатуры якобы нерентабельных или доведенных до такого состояния судов, заводов, объектов соцкультбыта с сокращением тысяч рабочих мест, фактической ликвидацией целых рыбачьих поселков.

В этих искусственно созданных государством условиях удержания номинальной стоимости приватизационных чеков руководство предприятий, краевых (областных) или федеральных рыбных или административных структур, а также криминалитет самостоятельно или в сговоре с руководством этих предприятий и структур организовали широкомасштабную скупку по номинальной стоимости приватизационных чеков при участии поспешно созданных коммерческих банков, личных сомнительных доходов руководителей быстро расплодившихся хозяйствующих субъектов и наличных денег криминалитета. Также скупали чеки и порой становились фактическими владельцами некогда государственных предприятий рыбной отрасли страны иностранные компании непосредственно или через подставных лиц.

Затем, оставшись без работы и заработной платы, рабочие и служащие предприятий стали продавать свои акции руководителям и другим должностным лицам акционированных предприятий. Последние за счет полученных кредитов и процентов от прокручивания денег предприятия в банках за бесценок скупали акции. Это давало им возможность формировать контрольные пакеты акций и, главное, занятия руководящих постов в органах оперативного управления, что автоматически влекло право на распоряжение по своему усмотрению собственностью предприятий как своей.

Достаточно много можно назвать примеров неправомерного обращения в частную собственность судов. Большей частью они осуществляются не без попустительства, а то и вероятнее всего в результате прямого сговора или подкупа соответствующих должностных лиц. Ущерб наносится узким кругом лиц, «незаметно» для широкой публики, а значит, и для правоохранительных органов. Только при чрезвычайных обстоятельствах о них становится известно и тогда ими начинают заниматься. Другое дело, когда на государственной собственности наживаются с размахом, на виду многотысячного трудового коллектива, даже с его участием в темную, при поддержке властных и криминальных структур, с заказными убийствами и другими «необходимыми» атрибутами российской «прихватизации».

Так как процесс приватизации государственной (в действительности всенародной) собственности ни законодательно, ни организационно надлежащим образом не был осуществлен, то такую «организующую» роль взяла на себя ТОП. Изобретать что-либо нового в способах обращения чужого имущества в свою собственность «новым русским» в союзе с уголовниками не надо было. Сделали только поправку на новое законодательство (точнее, отсутствие механизма его реализации) и начался процесс «прихватизации».

В этот период было разработано множество хитроумных, по форме легальных, но по существу незаконных, а то и просто преступных способов по разорению вначале предприятий, а затем образованных на их базе различных компаний, а также по личному обогащению «новых русских».

Если вести речь о китах российской экономики, какой в бывшем СССР всегда была рыбная отрасль, то можно говорить, что в процессе приватизации фактически целенаправленно осуществлялась международная акция по уничтожению рыбной отрасли России как могущественного конкурента. В корыстных целях этим воспользовались российские и международные олигархи вместе государственными чиновниками всех уровней. Под эту цель создавались транснациональные компании, в том числе криминального типа, в России и за рубежом, которые уже в собственных корпоративных целях использовали государство как инструмент в конкурентной борьбе за мировые рыбные и нерыбные запасы.

Это привело в дальнейшем к хищническому разграблению морских биоресурсов российскими и иностранными частными рыбными компаниями не только российских, но и мировых запасов биоресурсов, о чем неоднократно сообщалось в прессе. В этот процесс разграбления и личного корыстного обогащения в ущерб интересам всего общества и государства втянуты и рыбодобывающие отрасли субъектов РФ ДВ не без помощи высокопоставленных местных, региональных и федеральных госчиновников .

Примером организованной «прихватизации» с криминальным транснациональным уклоном может служить процесс акционирования в прошлом мощных некогда государственных производственных объединений (ПО): Приморрыбпрома (ПРП), Владивостокской базы тралового и рефрижераторного флота (ВБТРФ), Востоктрансфлота (ВТФ), Приморского морского пароходства (ПМП), Дальморепродукта (ДМП) и других не менее значимых и некогда доходных ведущих предприятий рыбной отрасли.

Среди них особо выделяется ПО «Приморрыбпром» (ПРП) - ранее крупнейшая организация в рыбодобывающей и обрабатывающей промышленности не только Приморья, но и всего ДВ. Продукция шла не только на внутренний рынок, но и за рубеж. В процессе экспортной производственной деятельности были установлены прочные международные связи с иностранными потребителями продукции ПРП, личные контакты с зарубежными партнерами.

Впоследствии процессе приватизации ПРП превратился в криминальную борьбу номенклатуры и криминала за акции этого предприятия. У одних была цель возродить некогда рентабельное производство, у третьих получить акции в частную собственность, а у других – отмыть деньги сомнительного происхождения. Естественно, борьба сопровождалась многочисленными собраниями трудового коллектива, а затем акционеров, всевозможными протестами, жалобами, административными и судебными разбирательствами, уголовными делами по фактам убийств.

По версии осужденного за организацию убийства бывшего генерального директора ПРП Захаренко бывшего председателя Совета директоров А. М. Брехова, но не подтвержденной судом , в борьбе за влияние на «Приморрыбпром» в процессе его приватизации участвовали высокие государственные должностные лица и уголовные авторитеты Приморского края. Среди них якобы были губернатор и прокурор края, генеральный директор рыбодобывающей судоходной компании «Интерфлот» А. С. Захаренко, в прошлом зам. генерального директора Владивостокского горкоопторга, а в начале 90-х годов учредитель и генеральный директор двух коммерческих фирм, а затем председатель Совета директоров ПРП экономист с двумя высшими образованиями А. М. Брехов, предприниматели и одновременно уголовные авторитеты одной ОПГ по кличке «Баул» и «Карп», а также другие лица, целый ряд которых участвовали в приватизации и приобретении акций ПРП.

Все же в ходе борьбы за долю в акционерной собственности администрацией края незаконно предоставлялся кредит АО «Интерфлоту» на покупку 22% акций ПРП (по заявлению Брехова губернатор края собственноручно подписал прошение Захаренко о выдаче беспроцентного кредита). Также в нарушение законодательства по приватизации были переданы акции ПРП по номинальной стоимости в размере 9,4% от уставного фонда АО «Дальрыба», 3,3% - АО «Примаквапром», 10% - якобы за поставленную рыбу-сырец рыболовецкому колхозу им.

При этом возбуждались гражданские и уголовные дела в отношении Захаренко, Брехова и др., совершались покушения на жизнь Захаренко, председателя Совета директоров ПРП О. П. Тена.

По мнению СМИ , при странных обстоятельствах наступила смерть причастных к процессу акционирования ПРП и других лиц. Среди них бывший генеральный директор ПРП А. Суворов и его личный секретарь. Первый умер от сердечного приступа, а второй странным образом выпал с балкона своей квартиры. Бывший старший уполномоченный военной контрразведки Тихоокеанского флота, а впоследствии заместитель начальника службы безопасности ПРП Малыхин после выхода из СИЗО на подписку о невыезде по делу Брехова сразу же был взорван в машине. Впервые в крае убили адвоката, некую Самихову, выступавшую защитником по делу Брехова и одновременно лидера нашумевшей банды братьев Ларионовых – Сергея Ларионова. С. Ларионов допрашивался также по делу Брехова. За месяц до начала судебного процесса над Бреховым его убивают в СИЗО. Об этом убийстве заранее знал один московский адвокат, о чем письмом предупреждал Самихову.

При странных обстоятельствах погибают известные лидеры и рядовые члены преступных группировок: «Баул» утонул во время плавания с исправным аквалангом; «Карпа», после смерти «Баула», курировавшего ПРП, убивают днем прямо в центре города у самого дорогого магазина «Престиж». По одной из версий – якобы не захотел делиться «наваром» с «авторитетами» из Москвы.

Кстати, из области тех же совпадений: в СМИ сообщалось, что Ларионов и Брехов были комсомольскими вожаками в середине 80-х годов в одном и том же производственном объединении «Востоктрансфлот». Также во время взрыва в подъезде пятиэтажного дома 3 октября 1995 года, когда погиб Захаренко, два охранника «чудом» остались живы, но впоследствии один убил другого при дележе денег за участие в убийстве Захаренко. Оба состояли в охранной фирме «Гардинг», являвшейся официальной структурой преступной группировки «Баул – Карп».

В начале января 1996 года произошло покушение на председателя Совета директоров Тена именно в тот момент, когда он, по сведениям печати , «возвращался из Ниигаты, где заключил крупный контракт – ориентировочно на 15 миллионов долларов». Произведенная негласно правоохранительными органами во время следствия магнитофонная запись разговора Брехова с Теном была засекречена, а затем «случайно» размагничена.

Не менее ярким примером организованного разграбления государственной собственности является приватизация еще одного рыбодобывающего флагмана рыбной отрасли ДВ – ОАО «ВБТРФ». В 1992 году база была приватизирована председателем Совета директоров и одновременно генеральным директором ВБТРФ стал некто Н. Никитенко. За «умелое» руководство предприятием его неоднократно пытались снять с занимаемых должностей, но коллектив, по своей наивности веривший в его обещания, каждый раз его отстаивал. Сильными аргументами в этих обещаниях были неизвестно как попавшие в распоряжение ВБТРФ 12 новых супертраулеров испанской постройки, предназначенных для различных рыбодобывающих предприятий еще бывшего СССР. В связи с этим Никитенко принимались решения о списании якобы старых и менее рентабельных плавбаз. Для получения необходимого числа «голосующих» акций юрист компании собирал в период путины доверенности от рыбаков для Никитенко и тем самым принимались нужные для дирекции решения. Не дать такую доверенность для рыбака означало попасть в немилость к Никитенко и его людям с вытекающими отсюда негативными последствиями вплоть до увольнения.

В результате такого «руководства» в 1996 году Никитенко объявил о том, что контрольный пакет акций (34%) ВБТРФ принадлежит американской компании из Сиэтла «American seefod of Russia», созданной, как потом оказалось, близкими людьми из окружения Никитенко (в их числе сын и племянник Никитенко), за счет имущества ВБТРФ. После этого из базы на правах юридических лиц были образованы мелкие предприятия, которые возглавили нужные Никитенко люди, получив тем самым право самостоятельного распоряжения своим имуществом. Тем временем ВБТРФ заканчивает 1996 год с убытками в 105 млрд рублей.

Еще более мошеннический ход делает Никитенко, создав ЗАО «Супер», которому бесплатно передает те самые 12 супертраулеров и одновременно получает квоты на вылов 300 тысяч тонн рыбы. С квотами траулеры передаются в «управление» родной для Никитенко американской компании. На их оснащение для выхода в море на лов рыбы было израсходовано еще 100 млрд. рублей. 1997 год ВБТРФ заканчивает с дополнительными убытками в 89 млрд. рублей. 20 января 1998 года Никитенко подает заявление об уходе по собственному желанию и быстро переезжает на постоянное место жительство в США, ближе к своей американской компании и родственникам.

В бытность «руководящей» деятельности Никитенко и его преемников, к началу 1998 года с баланса предприятия было списано и продано более ста судов, а также здания, сооружения и другое имущество; выросли долги в различные фонды и бюджеты разных уровней и штрафы за их неуплату; сократились активы и начислены иные штрафы; предъявлены многочисленные иски кредиторами, в том числе и иностранными, арестованы суда в иностранных портах в счет обеспечения исков. В таких условиях в 1998 году ВБТРФ объявляется банкротом и впоследствии ему был назначен конкурсный управляющий. Сегодня над ВБТРФ висит угроза распродажи по инициативе иностранных компаний, прежде всего «Фолкленд Инвестменс Лтд», за которой по некоторым данным опять же стоит сын Никитенко .

Не менее нашумевшим, чем предыдущие истории, является пример приватизации судоходной компании «Востоктрансфлот» (ВТФ) . Интерес ТОП к этой компании закономерен. В мире ощущается нехватка тоннажа рефрижераторного флота, поэтому отмечается ее высокая востребованность, а значит гарантированы высокие прибыли от эксплуатации судов ВТФ. Сегодня они действительно дают высокую прибыль судовладельцам.

Некогда крупнейший в мире рефрижераторный флот на сегодняшний день реально имеет только 7 судов. Многие суда были перефлагированы и покинули нашу страну, либо находятся на пути к этому. Из более 100 судов, принадлежавших ВТФ, к середине 1999 года в государственном реестре Владморрыбпорта (ВМРП) числилось 37 судов (примерно 40% от уровня 1991 года). Из них 21 судно находилось в залоге у иностранных компаний, причем на 6 судов рассматривались документы о продаже иностранным и российским компаниям. Шесть судов были арестованы по иску российской компании, а три арестованы в Кувейте и Эмиратах. Одно судно находится под флагом Кипра. По заявлению работников ВТФ о разбазаривании судов 27 января 1999 года прокуратурой было возбуждено уголовное дело и по нему ведется расследование.

Но на этом разграбление Востоктрансфлота не закончилось. Наряду с перефлагированием судов стал использоваться метод незаконного банкротства компаний. Хотя оно менее эффективно с точки зрения оперативности и более скандально по форме, зато менее рискованно (имущество меняет собственника навсегда) и более «законно» и цивилизованно по форме.

Для возбуждения арбитражного дела о банкротстве в ВТФ разыгрывается комбинация с заемными деньгами. Из материалов Межведомственной правительственной комиссии следует, что 1 декабря 1998 года в пользу компании «Лэндмарк» в обеспечение возврата перечисленных по договору займа средств на счет компании «Йонкер Корпорейшн» 300 тысяч долларов США была выдана письменнная гарантия ВТФ. Фактически гарантия выдана на оплату до двух миллионов долларов любой иностранной компании. Затем признается долг в $300000 перед компанией «Лэндмарк». Естественно, что таких денег в компании на уплату долга нет. Тогда названная компания подает в суд с иском о признании ВТФ банкротом с предоставлением всех необходимых документов, якобы подтверждающих эту сумму денег. Арбитражный суд Приморского края своим определением от 3 августа 1999 года выносит определение о возбуждении дела о банкротстве ВТФ.

Межведомственная комиссия, проверив в суде все документы, обнаружила факты фальсификации документов с дальнейшим умыслом подведения ВТФ к банкротству через «своего» внешнего управляющего. Фактических оснований для банкротства у суда не было.

Федеральный арбитражный суд ДВ округа в г. Хабаровске пришел к выводу, что в действиях председателя арбитражного суда Приморского края Т. Локтионовой просматривается заинтересованность в положительном решении вопроса о банкротстве в пользу частных лиц - Милашевича и Дмитренко . В конечном итоге квалификационная коллегия Верховного суда РФ освободила Т. Локтионову от занимаемой должности «за позорящие честь и достоинство судьи, умаляющие авторитет судебной власти поступки», а Верховный Суд подтвердил это решение. Характерно, что сама процедура отстранения от должности сопровождалась мошенническими и криминальными действиями со стороны заинтересованных лиц, но все же отставка состоялась. Речь идет о крупных взятках, вооруженном нападении, финансовых аферах, гибели людей, угрозах и т. п. криминальных действиях, то есть о том наборе средств, приемов и способов, которые используются как методы преступной деятельности криминальными структурами для достижения своих целей. Только за три последних года арбитражными управляющими было списано с Государственного регистра за бесценок 637 судов приморских судоходных компаний.

Не менее интересным выглядит другое официальное лицо ВТФ. По информации СМИ, генеральный директор ВТФ В. С. Остапенко первый раз пришел к власти в ВТФ в 1992 году на волне «прихватизации». За пять лет его руководства из состава ВТФ было продана большая часть – 88 из 135 судов, а оставшиеся суда были переданы в управление компании Trans Ocean Express, учредителем которой был некий Леонард Лев.

Не так давно он был осужден в США вместе с известным криминальным авторитетом «Япончиком» (Вячеславом Иваньковым). Также Остапенко передал 23 судна ВТФ в управление кипрской компании «Транс Дол», где работал его зять В. Ципко. Кроме того, Остапенко поддерживал постоянные контакты с ныне убитым криминальным авторитетом А. Ларионовым. Остапенко был учредителем ТОО «Клобук», под прикрытием которого банда Ларионовых убивала пенсионеров и присваивала их квартиры . До сих пор многочисленные, часто сменяющие друг друга арбитражные управляющие, осуществляют передел собственности ВТФ.

Как видно, ВТФ также является ареной совместных преступных действий российской и международной ТОП с целью личного обогащения ее лидеров, устранения конкурентов на мировом рынке добычи, переработки и транспортировки морепродуктов, укрепления влияния транснациональных преступных сообществ на мировые процессы в этой отрасли.

Аналогичная ситуация сложилась вокруг других рыбных компаний ДВ, рыбных колхозов и иных хозяйствующих субъектов рыбной отрасли. На примере этой отрасли Приморья криминологический интерес вызывает тот факт, что процесс приватизации практически всех предприятий рыбной отрасли происходил одновременно и согласованно друг с другом словно по команде одного «дирижера». Их капитал использовался для взаимного долевого участия при создании рыбных компаний. В процессе приватизации обязательно участвовали местные и московские криминальные авторитеты.

Сомнительным образом создавались дочерние предприятия или иностранные компании за границей, чаще с участием в них родственников, знакомых или самих руководителей российских рыбных компаний за счет имущества этих компаний, доведя практически все компании до банкротства.

Многие бывшие и нынешние руководители компаний, арбитражные или конкурсные управляющие тем или иным образом оказывались лично знакомы с лидерами преступных группировок и имеют с ними деловые отношения, связанные с сомнительной предпринимательской, а то и прямо криминальной деятельностью. Последние активно вмешиваются в экономику «курирующих» компаний, процесс акционирования с использованием актов насилия, убийств, шантажа или угроз, сил влияния в государственных структурах органов исполнительной и судебной властей, правоохранительных органов различных ведомств.