О ВОЗМОЖНОСТИ КОЛИЧЕСТВЕННОГО ИЗМЕРЕНИЯ СИНОНИМИИ

Иногда высказывается точка зрения, что слова могут быть сино­нимичными в разной степени; любое множество лексических единиц, можно упорядочить по шкале смыслового сходства или различия,, то есть, например, а и b будут тождественны по смыслу (строго си­нонимичны), а и с — относительно сходны по смыслу (свободно си­нонимичны), а и d г— еще менее сходны по смыслу и т.

Согласно широко распространенному взгляду, если в естествен­ных языках и существуют «подлинные» синонимы, то их число не­велико. Как пишет Улльман, «почти трюизмом является положение, что тотальная синонимия встречается чрезвычайно редко, что она есть роскошь, которую язык с трудом может себе позволить». В из­ложении Улльмана такой взгляд покоится на двух совершенно раз­личных критериях: «Только те слова могут считаться синонимичны­ми, которые могут замещать друг друга в любом данном контексте, без малейшего изменения понятийного или эмоционального содер­жания». Два условия «тотальной синонимии», таким образом,— это (і) взаимозаменяемость во всех контекстах и (іі) тождественность понятийного и эмоционального содержания. Правомерность раз­граничения между «понятийным» и «эмоциональным» смыслом будет рассмотрена ниже. Пока примем это различие без доказательства.

Условие взаимозаменяемости во всех контекстах отражает рас­пространенное мнение, что слова никогда не бывают синонимичными в каком-либо одном контексте, если они не встречаются (обладая од­ним и тем же смыслом) во всех контекстах. Мы уже упоминали эту гипотезу и отвергли ее (см. § 9.4.2). Подобно всем смысловым отно­шениям, синонимия зависит от контекста; к этому принципу мы еще вернемся. Главное возражение против определения синонимии, предложенного Улльманом (и другими), состоит в том, что рассмат­риваемое определение соединяет в себе два совершенно разных критерия и заранее предрешает вопрос об их взаимозависимости. Здесь удобно ввести одно терминологическое разграничение. При­нимая без доказательства правомерность разграничения между «понятийным» и «эмоциональным» смыслом, мы можем использовать термин полная синонимия для случая эквивалентности как того, так и другого смысла, а термин тотальная синонимия — для тех синонимов (полных или неполных), которые взаимозаменяемы во всех контекстах.

При рассмотрении синонимии многие семантики обращаются к разграничению «понятийного» и «эмоционального» (или «аффектив­ного») значения. Из самих терминов ясно, что речь идет о точке зрения, согласно которой использование языка связано с двумя или более разными психическими «способностями»,— во-первых, с ин­теллектом, а во-вторых, с воображением и эмоциями. Как в специ­альной, так и в научно-популярной литературе по семантике часто подчеркивается важная роль «эмоциональных» факторов в языко­вом поведении. Часто говорят, что, в противоположность лексике научно-технических текстов, слова «повседневного языка», помимо и сверх их первичного, чисто «интеллектуального» значения, на­гружены эмоциональными «ассоциациями», или «коннотациями».

Нет необходимости рассматривать здесь психологическую право­мерность разграничения между различными умственными «способ­ностями», на которой первоначально основывалось семантическое разграничение «понятийного» и «не-понятийного» значения. Термин «понятийное» значение используется учеными, многие из которых не разделяют той точки зрения, что «интеллектуальное» резко отли­чается от «аффективного».

Более важный момент заключается в следующем. Разграничение между «понятийной» и «не-понятийной» синонимией проводится различными авторами по-разному. Но во всех случаях сначала оп­ределяют именно «понятийную» синонимию. Никто никогда не го­ворит о словах, являющихся синонимичными в «эмоциональном», но не в «понятийном» плане. Уже этого достаточно для предположе­ния о том, что «эмоциональное», или «аффективное», используется как всеобъемлющий термин для обозначения нескольких совершен­но различных факторов, которые могут влиять на выбор синонимов

* Следует обратить внимание на то, что Дж. Лайонз свободно чередует тер­мины «смысл» и «значение», хотя выше разделял их.— Прим. ред.

ъ конкретных ситуациях или в конкретных контекстах. Но ведь нужно описать эти факторы в соответствующих терминах. По-ви­димому, бесполезно применять несомненно релевантную категорию «эмоциональных» (или «аффективных») коннотаций для обозначения любых явлений, не попадающих в сферу «понятийного» значения.

Некоторые из факторов, ограничивающих или предопределяю­щих наш выбор между «понятийными» синонимичными словами и выражениями, не имеют никакого отношения к смыслу, соотнесен­ности или чему-либо еще, что было бы разумно называть «значени­ем».

Существуют также факторы, которые (хотя их вполне можно бы­ло бы считать и «семантическими») связаны с ситуационной или сти­листической допустимостью конкретных форм, а не с их смыслом или референцией. Мы уже видели, что существует много «измере­ний» допустимости, которые следовало бы учитывать в полном опи­сании языкового поведения (ср. § 4.2.3). Мы не будем больше гово­рить здесь об этих других величинах, определяющих полную допу­стимость, так как нас интересуют лишь общие принципы семантиче­ской структуры. Более предпочтительным нам кажется предложе­ние ограничить термин «синонимия» тем явлением, которое многие специалисты по семантике называют «понятийной» синонимией. Это­го решения мы будем придерживаться до конца данной главы. И следовательно, мы не будем больше обращаться к разграниче­нию между «полной» и «неполной» синонимией.

10.2.5.