СЕМАНТИЧЕСКАЯ «ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ»
Поле цвета было рассмотрено нами довольно подробно потому, что оно очень часто используется в качестве примера для демонстрации того, как одна и та же субстанция может иметь различную форму, налагаемую на нее различными языками.
Теперь мы знаем, что даже в случае цветообозначения у нас есть все основания сомневаться в возможности априорного постулирования тождественности «субстанции содержания». Описанные Конклином категории «цвета» в хануноо должны, естественно, натолкнуть нас на мысль, что релевантными для языка определениями субстанции цвета вряд ли всегда нужно считать именно те измерения, которые избираются в качестве основных естественными науками. Отсюда следует общий вывод о том, что язык конкретного общества является составной частью его культуры и что лексические разграничения, проводимые каждым языком, обычно отражают важные (с точки зрения этой культуры) свойства объектов, установлений и видов деятельности того общества, в котором функционирует язык. Этот вывод находит подтверждение в целом ряде недавних исследований различных полей в словарном составе разных языков. Ввиду того что природное окружение различных обществ может быть самым разным (не говоря уже об их социальных установлениях и моделях поведения), представляется весьма сомнительной сама возможность плодотворного рассмотрения семантической структуры как результата наложения формы на лежащую в ее основе (перцептуальную, физическую или концептуальную) субстанцию, общую всем языкам. Как сказал Сепир: «Миры, в которых живут разные общества, суть особые миры, а не один и тот же мир с прикрепленными к нему разными ярлыками».Даже если допустить, что разные общества живут в «особых мирах» (а мы скоро вернемся к этому вопросу), все равно можно утверждать, что каждый язык налагает некоторую конкретную форму на субстанцию того «мира», в котором он функционирует.
В определенной степени это верно (как мы видели, например, в случае цветообозначений). Важно, однако, отдавать себе отчет в том, что лексические системы вовсе не обязаны строиться на базе заранее заданной «лежащей в их основе» субстанции. Пусть, например, слова honesty ‘честность, правдивость, искренность, прямодушие, целомудрие, добродетель, порядочность’, sincerity ‘искренность, чистосердечие, прямота, честность’, chastity ‘целомудрие, девственность, непорочность, чистота, добродетельность, строгость, простота, скромность, сдержанность, воздержание, воздержанность’, fidelity ‘верность, преданность, лояльность, точность, правильность’ и т. д. попадают в одну лексическую систему со словом virtue ‘добродетель, нравственность, целомудрие, хорошее качество, положительная черта, достоинство’. Структура этой системы может быть описана в терминах смысловых отношений, имеющих место между ее членами. С этой точки зрения, вопрос о том, наблюдаются ли какие-то «субстанциальные» корреляции между лексическими единицами и поддающимися выделению чертами характера или моделями поведения, является несущественным. Если подобные корреляции наблюдаются, то они будут описываться в терминах референции, а не смысла. Коротко говоря, применимость понятия субстанции в семантике определяется тем же самым постулатом «существования», что и понятие референции (ср. §9.4.1).Утверждение о том, что «миры, в которых живут разные общества, суть особые миры», часто трактуют как прокламацию лингвистического «детерминизма». Считал ли Сепир (или Гумбольдт до него и Уорф после него), что наша категоризация мира всецело определяется структурой нашего родного языка,— этот вопрос мы здесь обсуждать не будем. Большинство ученых сходится в том, что Лингвистический детерминизм, понимаемый в этом сильном смысле, является несостоятельной гипотезой. Однако принятый выше взгляд, согласно которому языки отражают в своем словаре разграничения, важные с точки зрения культуры тех обществ, в которых они функционируют, отчасти склоняет нас к позиции лингвистической и культурной «относительности».
Поэтому мы должны подчеркнуть тот неоспоримый факт, что постижение структуры лексических систем в языках, отличных от нашего родного, необходимо и вполне возможно как при усвоении их с практическими целями, так и при исследовании их словарного состава. Именно от этого зависит, очевидно, возможность перевода с одного языка на другой.9.4.7. СОВПАДЕНИЕ КУЛЬТУР
Культуры (в том смысле, в каком этот термин используется антропологами и социологами) не находятся во взаимнооднозначном соответствии с языками. Например, многие из установлений, обычаев, предметов одежды, мебели, пищи и т. д., имеющие место во Франции ив Германии, мы наблюдаем также в Англии; другие же оказываются характерными для отдельных стран либо для определенных областей или социальных классов одной страны. (Отношение между языком и культурой является, конечно, гораздо более сложным, чем следует из этого упрощенного изложения: политические границы не совпадают с языковыми границами, даже если мы без доказательства сочтем в какой-то мере правомерным понятие унифицированного речевого коллектива; культурные сходства могут быть обнаружены между различными социальными группами в разных странах и т. д.). В общем же случае можно утверждать, что между любыми двумя обществами будет наблюдаться большая или меньшая степень совпадения культур; и может оказаться, что определенные черты будут наличествовать в культуре всех обществ. Практический опыт изучения иностранных языков (в тех нормальных условиях, в которых эти языки используются) говорит о том, что мы быстро отождествляем те или иные объекты, ситуации и признаки при совпадении культур и без труда выучиваем применяемые к ним слова и выражения. Значения же других слов и выражений усваиваются с меньшей легкостью, и их правильное употребление приходит, если оно вообще приходит, лишь в результате длительной разговорной практики. Теоретическая интерпретация этих фактов нашего опыта может быть такова: вход в семантическую структуру другого языка открывается из области совпадения культур; и как только мы однажды разорвали этот круг значений, отождествив единицы в этой области (ср.
§9.4.7, о неизбежном «круговом» характере семантики), мы можем постепенно совершенствовать и уточнять наше знание остальной части словаря изнутри, путем усвоения референции лексических единиц и смысловых отношений, связывающих единицы в контекстах их употребления. Истинный билингвизм предполагает усвоение двух культур.Если единицы разных языков могут быть поставлены в соответствие друг другу на основе отождествления общих признаков и ситуаций двух культур, мы можем сказать, что эти единицы имеют одинаковое применение. Причина использования этого термина вместо термина «референция» связана с двумя соображениями. Прежде всего, предлагаемый термин обозначает отношение, имеющее место между ситуациями и выражениями, которые в этих ситуациях встречаются (например, отношение между Excuse me ‘Извините меня’, Thank you ‘Спасибо’ и т. д. и различными характерными ситуациями, в которых эти высказывания встречаются); это, очевидно, не отношение референции. Во-вторых, необходимо также учесть семантическое отождествление лексических единиц, не имеющих референции; желательно говорить, например, что английское слово sin ‘грех’ и французское слово peche имеют одинаковое применение, хотя установить этот факт с референциальной точки зрения могло бы оказаться весьма затруднительным или даже невозможным делом. Вполне может случиться, что вторая из этих причин для введения понятия «применения» отпадет после построения исчерпывающей и удовлетворительной теории культуры. В настоящее время трактовка применения, подобно процессу перевода, весьма основательно зависит от интуиции двуязычных говорящих. Это не означает, что данное понятие не имеет никакого объективного содержания, ибо двуязычные говорящие обычно соглашаются между собой по поводу применения большинства слов и выражений в языках, которыми они пользуются.
В этом разделе ничего не было сказано о том, как устанавливаются парадигматические и синтагматические смысловые отношения. Прежде чем обратиться к этому вопросу, мы должны рассмотреть возможность распространения понятий референции и смысла также и на грамматические единицы.
9.5.
Еще по теме СЕМАНТИЧЕСКАЯ «ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ»:
- Парадигматические отношения в лексике. Лексико-семантическая парадигма. Понятие семантического поля и лексико-семантической группы. Важнейшие отношения между их членами: синонимия, гипонимия, антонимия и конверсия.
- Теории (модели) объединения семантических признаков в концепты, схемы, пропозициональные и семантические сети
- Билет № 15 1. Относительная частота. Устойчивость относительной частоты
- Причины и особенности динамизма лексико-семантической системы языка. Активные семантические процессы в лексике русского языка на рубеже веков.
- Момент силы относительно точки и оси. Главный вектор и главный момент. Пара сил. Момент силы относительно точки
- Семантическое поле
- Лексико-семантическая группа слов
- 4.1 Семантическое поле в когнитивных исследованиях
- Относительность истины
- Соотношение семантических ролей Говорящего, Наблюдателя, Деятеля и Слушающего
- Методика «Семантического дифференциала»
- 2.Семантическая валентность и грамматическая сочетаемость
- Фразеолого-семантическая парадигматика
- Семантическая позиция слова
- Логические и семантические парадоксы
- § 7. Относительные прилагательные
- § 10. Группа порядковых относительных прилагательных
- Абсолютная относительность
- 154 Абсолютная и относительная истина.