<<
>>

ПЕРВИЧНОСТЬ СМЫСЛОВЫХ ОТНОШЕНИЙ

В этой главе будет рассматриваться понятие смысла (sensed как особое понятие, не совпадающее ни с референцией, ни с при­менением (application) (ср. §§9.4.1—9.4.8). Мы уже видели, что словарный состав языка содержит несколько лексических систем, семантическая структура которых может быть описана в терминах парадигматических и синтагматических смысловых отношений; при этом подчеркивалось, что эти отношения должны определяться как имеющие место между лексическими единицами, а не между независимо задаваемыми смыслами (ср.

§ 9.4.2).

Последнее положение представляется весьма важным и в теоре­тическом, и в методологическом аспекте. Оно отражает один из основных принципов «структурализма» (в понимании Ф. де Соссюра и его последователей), а именно — принцип, согласно которому каждая лингвистическая единица (item) занимает свое «место» в определенной системе и ее функция, или значимость (value), выводится из отношений, в которые она вступает с другими еди­ницами системы (ср. §§ 2.2.2—2.2.9). Преимущество структурного подхода к семантике заключается в том, что он позволяет лингвисту избежать рассмотрения спорного вопроса о философском и психо­логическом статусе «понятий» или «идей» (ср. § 9.2.6). Что касается эмпирического исследования структуры языка, то смысл лексиче­ской единицы можно определить как множество отношений, имею­щих место между рассматриваемой единицей и другими единицами в одной и той же лексической системе (иначе говоря, смысл не только зависит от множества отношений, но и тождествен ему). Природа этих смысловых отношений и рассматривается в настоящей главе.

Методологическое значение структурного подхода к определе­нию смысла можно проиллюстрировать, обратившись к идеям Рассела и других современных логиков относительно способа опре­деления таких понятий, как протяженность, вес, форма и т. д. В традиционной логике вопрос «Одинакова ли протяженность х и у?» обычно интерпретировался так, как если бы он был вторичным й зависел от вопросов совершенно иной логической структуру.* «Какова протяженность х?» и «Какова протяженность у?» (протя­женность при этом понимается как свойство, которым объекты могут обладать в большей или меньшей степени).

На практике Протяженность объекта определяется путем сравнения его с каким-то условным стандартом. Когда мы говорим, например, что х имеет протяженность, равную одному метру, то мы утверждаем, что если его сравнить с платино-иридиевым бруском, хранящимся в Международном бюро мер и весов, то х окажется равным по длине расстоянию между двумя чертами, отмеченными на бруске (тот факт, что с 1960 г. метр как международная единица длины опреде­ляется путем более сложных, но более надежных физических изме­рений, не влияет на справедливость рассматриваемого нами прин­ципа). Иначе говоря, на вопрос «Какова протяженность х?», мы получаем ответ с помощью процедуры, которая дает ответ на вопрос типа «Одинакова ли протяженность х и 2?» (где г — стандарт). Если нам даны два объекта — х и у, мы можем сравнивать их непосредственно друг с другом или косвенно путем сопоставления с некоторым третьим объектом z (платино-иридиевый брусок в Па­риже, рулетка, размеченная в соответствии с некоторым принятым стандартом измерения и т. д.). В любом случае вопрос «Какова протяженность х?» является зависимым и фактически сводится к множеству вопросов типа «Одинакова ли протяженность х и у?». Другого эмпирического способа определения протяженности х не существует; раз это так, Рассел предложил считать, что протя­женность должна определяться фактически в терминах отношения «иметь такую же протяженность, как». (Нет необходимости подробно рассматривать здесь расселовскую формулировку этого определе­ния. Общий принцип от этого не зависит.)

Подобно тому как «обладание одинаковой протяженностью» есть отношение, которое имеет место между двумя объектами (а не между внутренне присущими им «протяженностями»), так и «об­ладание одинаковым смыслом» — или синонимия — есть отноше­ние, связывающее две лексические единицы (а не «смыслы», кото­рые с ними ассоциируются в умах говорящих; ср. §9.2.6). Опреде­ление смысла гораздо сложнее, чем определение длины (или веса и т. д.), так как оно связано с более широким кругом отноше­ний, чем просто отношения одинаковости и различия.

Но, видимо, для постулирования совокупности «смыслов», ассоциируемых с лек­сическими единицами в системе, существует не больше оснований, чем для постулирования совокупности «протяженностей», внутренне присущих физическим объектам. Вопрос «Каков смысл х?» (а ответ на этот вопрос, как мы помним, составляет только одну часть от­вета на вопрос «Каково значение х?») с методологической точки зрения сводится к множеству вопросов, каждый из которых имеет дело с определенным отношением: «Имеет ли место между X и у смысловое отношение R І?».

Понятие смысла часто рассматривается философами в связи с разграничением синтетических и аналитических суждений (sta­tements). Суть этого разграничения сводится к следующему. Син­тетическим является суждение, истинность которого «случайна» (contingent) и зависит от эмпирических фактов (а последние могли бы быть и иными); аналитическое же суждение является «необходимо» истинным, и его истинность гарантируется (і) смыслом составляющих его элементов и (іі) синтаксическими правилами языка. Возьмем стандартный пример: предложение All bachelors are unmarried ‘Все холостяки не женаты* может считаться анали­тическим в силу семантического отношения между bachelor ‘хо­лостяк’ и unmarried ‘неженатый’, которое и гарантирует истин­ность предложения.

Правомерность приведенного определения аналитичности может оспариваться; возможно даже, что (в том виде, как оно обычно подается) оно вообще не выдерживает критики в философском плане. К счастью, семантический анализ языка, используемого в повседневном общении, не зависит от решения философских про­блем, связанных с разграничением случайной и необходимой ис­тинности. Лингвист нуждается в прагматическом понятии анали­тичности — понятии, посредством которого в теории учитываются невыраженные пресуппозиции и допущения, принятые в речевом коллективе, и не рассматривается их правомерность в рамках какой- либо другой системы координат, якобы абсолютной или нейтраль­ной в языковом и культурном отношении.

Именно для этой цели мы ввели (см. ранее) понятие ограниченного контекста. Любые утверждения данной главы о семантических отношениях, имеющих место между предложениями благодаря смыслу входящих в них лексических единиц, должны интерпретироваться именно в свете этого понятия.

Суждения о смысловых отношениях могут формулироваться с использованием понятия импликации. Его можно ввести с по­мощью предшествующих ему понятий эксплицитного утверждения (assertion) и отрицания (denial). Будем считать, что во всех языках можно установить правила соответствия между утвердительными и отрицательными предложениями и что грамматика языка объяс­няет соответствие между конкретным утвердительным и конкрет­ным отрицательным предложением. Так, отрицательное предло­жение John is not married ‘Джон не женат’ соответствует утверди­тельному предложению John is married ‘Джон женат’. Будем теперь говорить, что отрицательное предложение эксплицитно отри­цает все, что эксплицитно утверждается соответствующим утвер­дительным предложением; и на базе этого понятия эксплицитного утверждения и отрицания мы можем построить более интересное с семантической точки зрения понятие имплицитного утверждения и отрицания, или импликации. Будем говорить, что одно предло-

ЖЄНИЄ — Si имплицирует Другое — S2 (символически Si3S2), если, по мнению носителей языка, нельзя эксплицитно утверждать Sx и эксплицитно отрицать S2. A Sx имплицитно отрицает S2 (Si импли­цирует не S2 : Si3^S2), если, по мнению говорящих, эксплицит­ное утверждение Si делает невозможным (без противоречия) экспли­цитное утверждение S2.

Следует подчеркнуть, что импликация (в том смысле, в каком она была здесь определена) в принципе поддается объективной проверке. Мы не утверждаем, конечно, будто все говорящие будут единодушно соглашаться с тем, что одно предложение имплицирует другое. Как мы уже видели, так называемое «понимание» высказы­ваний вполне может быть объяснено без допущения о том, что все носители языка выведут из данного высказывания в точности одно и то же множество импликаций (ср. §9.2.9). Зато вполне можно считать, что существует достаточно большое пересечение импликаций, признаваемых разными говорящими,— достаточно большое для того, чтобы предупредить недопонимание в боль­шинстве случаев общения людей друг с другом. В вопросе о числе и природе импликаций, имеющих место между предложениями языка, семантическая теория должна предусматривать некоторую долю неопределенности.

10.2.

<< | >>
Источник: Джон Лайонз. ВВЕДЕНИЕ В ТЕОРЕТИЧЕСКУЮ ЛИНГВИСТИКУ. Перевод с английского языка под редакцией и с предисловием В. А. ЗВЕГИНЦЕВА. Москва «ПРОГРЕСС» - 1978. 1978

Еще по теме ПЕРВИЧНОСТЬ СМЫСЛОВЫХ ОТНОШЕНИЙ:

  1. §227. Языковые средства передачи логико-смысловых отношений
  2. 7. Смысловые отношения компонентов словосочетания: определительные, объектные, обстоятельственные.
  3. 5. В каких типах отношений формируются мотивацион-но-смысловые и интеллектуальные, операционально-техниче­ские формы человеческой психики?
  4. 4.3 Ассоциативно-смысловое поле текста. Текстовое метафорическое поле как разновидность ассоциативно-смыслового поля
  5. 6. Смысловая структура слова. Лексико-семантический вариант. Проблема установления типов лексического значения. Смысловая структура слова.
  6. 11. Словообразовательная структура слова. Словообразовательная производность и ее типы. Виды формально-смысловых отношений между производящим и производным.
  7. §140. Смысловые ошибки
  8. Первичные и вторичные рынки
  9. Первичная бедность
  10. 49.топы – смысловые модели развития речи.
  11. § 3. Смысловая структура слова
  12. §228. Приемы выявления и проверки логико-смысловых связей
  13. Первичный отбор
  14. 3.5. Смысловое наполнение коммуникем и их семантическая классификация