НЕОДНОРОДНОСТЬ Т-ПРАВИЛ

Мы рассмотрели довольно подробно понятие разложимости, и это существенно для понимания формализации трансформацион­ной грамматики, предпринятой Хомским. Многие популярные из­ложения этой теории (даже если они не допускают фактических оши­бок или неточностей) не содержат никаких указаний на то, что имен­но понимается под термином «трансформационное правило».

Одной из наиболее существенных особенностей Т-правил в ра­боте «Синтаксические структуры» является их неоднородность. Важ­но понять, что даже частичное построение трансформационной грам­матики для любого языка представляет собой задачу неимоверной сложности; и на решение лингвиста описать то или иное конкретное свойство посредством Т-правила, а не НС-правила могут повлиять самые разнообразные факторы. Как мы увидим, не все Т-правила «органически» трансформационны.

На основе нашего рассмотрения структурной разложимости можно выделить два различных критерия, определяющих правило как «органически» трансформационное. Первый критерий может быть кратко изложен следующим образом: всякое правило, не удов­летворяющее условиям, налагаемым на правила непосредственных составляющих, является трансформационным. Некоторые из этих условий были упомянуты выше (см. § 6.2.11). Если на правила базо­вого компонента трансформационной грамматики налагаются огра­ничения такого рода, можно быть уверенным, что по крайней мере ядерные цепочки однозначно разложимы на подцепочки в соответ­ствии с условиями, специфицированными в SA трансформацион­ного правила.

Второй критерий несколько иной: трансформационным правилом является такое правило, которое содержит в цепочке символов слева от стрелки (или в SA, связанном с этим правилом) по крайней мере один символ, функционирующий как переменная, принимающая в качестве «значений» любую из целого класса подцепочек, подчиняе­мых этому символу в НС-структуре, связанной с соответствующей цепочкой, служащей входом для данного правила.

SA: NP—Aux—V—NP-

являются переменными в этом смысле. Напротив, V является по­стоянной: это терминальный символ приведенной в § 6.6.4 системы НС-правил, не подчиняющий никакую другую, отличную от него цепочку («самоподчинение» в этом смысле представляет собой одно из формальных требований данной системы). Такое разграничение между «постоянными» и «переменными» (оно может рассматриваться как особый случай более общего разграничения, проведенного в § 6.5.2) является фундаментальным для определения «трансформа­ции» в системе Хомского.

Именно в силу своей способности обозначать классы подцепочек, а не просто конкретную подцепочку, трансформационные правила являются более сильными по сравнению с правилами структуры со­ставляющих. Термин «сильный» довольно трудно определить, по крайней мере если избегать технических деталей. Удовлетворимся констатацией, что одно правило является более сильным, чем дру­гое, если оно описывает большее число «фактов» и описывает их более «правильно». (За этой формулировкой скрываются различные соображения, касающиеся слабой и сильной адекватности: см. § 6.5.7.) Что подразумевается под термином «сильный», проще по­нять на конкретных примерах. Приведем лишь один пример.

Система НС-правил, данная в § 6.6.4, допускает порождение только двух подцепочек, которые подчиняются NP : T+N+0 и T+N+s (например: the boy и the boys). Ясно, однако, что в более полной грамматике английского языка потребуется, чтобы пассив­ная трансформация совершала разного рода перестановки именных групп; ср. The man who was here yesterday read a thousand books last year ‘Человек, который был здесь вчера, прочитал тысячу книг в прошлом году’ и соответствующую пассивную «версию»: A thousand books were read last year by the man who was here yesterday ‘Тысяча книг была прочитана человеком, который был здесь вчера’. Если все грамматические правила находят свое место в генеративной системе, то и the man who was here yesterday ‘человек, который был здесь вче­ра’, и а thousand books ‘тысяча книг’ будут определены как «посто­янные», которые находятся в пределах «переменных» NPi и NP₂; и результат действия пассивной трансформации будет правильным.

Если грамматика является трансформационной, в том смысле, что она включает некоторые «органически» трансформационные правила, имеющие дело с результатами действия правил НС-струк- тур, то в игру вступает ряд других важных факторов. Здесь будут упомянуты только два. Может быть решено, например, передать в ведение трансформационного компонента такие «усложняющие мо­менты», как рекурсивность и контекстная связанность (хотя эти свойства сами по себе не нарушают условий разложимости); по соображениям, которые нам здесь нет надобности обсуждать, Хомский принял в принципе такое решение для системы, предло­женной в «Синтаксических структурах». Другие соображения ка­саются относительного порядка применения грамматических пра­вил. Может случиться, что потребуется, чтобы вполне «прямоли­нейное» правило структуры непосредственных составляющих было применено к результату действия «органически» трансформационно­го правила. Если система формализована таким образом, что Т- правила следуют за НС-правилами (а это имеет место в «Синтакси­ческих структурах»), то тогда классификация «прямолинейного»

НС-правила Должна быть «пересмотрена», и оно должно считаться Т-правилом в силу положения, занимаемого им в грамматике. (Это возможно, потому что постоянная всегда может рассматриваться как переменная с единственным «значением».) Соображения такого рода (а есть и другие) объясняют гетерогенность трансформацион­ных правил в грамматиках, организованных в соотвєтстеии с прин­ципами первых опытов формализации теории Хомского.

Как мы увидим, Хомский и другие авторы, работающие над ос­нованиями трансформационной теории, внесли в последнее время в систему ряд модификаций. В системе, предложенной Хомским не­давно, разложимость обеспечивается несколько иным формальным аппаратом; но (пользуясь его собственной формулировкой) она остается «тем главным понятием, которое лежит в основе развития трансформационной грамматики».

6.6.7.