6. Унификация законодательства о несостоятельности

Существование достаточно разных подходов к регулированию отношений несостоятельности в разных странах создает определенные трудности на пути унификации материального права в

1 См.: Е.

2 См.: Там же. — P. 205.

3 Резолюция 52/158 Генеральной Ассамблеи. См. ЮНСИТРАЛ: Типовой закон о трансграничной несостоятельности и Руководство по принятию. — ООН, 1999. — С. 109.

4 См.: Бірюков О.М. Міжнародний інститут з уніфікації приватного права / Юридична енциклопедія: В 6 т. — К.: «Укр. енцикл.», 2001. — ТомЗ. — С.677.

5 См.: Бирюков А.Н. Гармонизация частного права // Юридическая практика. — К., 2002. — № 48 (258), 26 ноября 2002 года.

194

сфере трансграничной несостоятельности. Например, один и тот же должник в одной стране может признаваться субъектом этого законодательства, а в другой нет.

Попытки решения проблем, связанных с трансграничными банкротствами осуществлялись давно путем заключения дву- и многосторонних договоров. В качестве примера такой унификации можно сослаться на главу X Договора, заключенного в 1889 году в Монтевидео между странами Латинской Америки1. Кодекс Бустаманте содержал также соответствующие положения о несостоятельности2.

Одним из самых распространенных способов решения проблем, связанных с трансграничными банкротствами, является заключение двусторонних международных договоров, например, в сфере защиты имущественных интересов участников торговых отношений и инвестиционной деятельности отдельных стран. Интересно, что такие договоры также встречались в далекой истории славянских стран. В частности, смоленский князь Мстислав Давидович заключил в 1229 г. такие договоры с Ригой, Готландом и некоторыми дру-гими немецкими городами3, в которых содержались положения от-носительно защиты имущественных интересов участников торговли в случае невозможности одного из них оплатить долги.

В Европе заключен целый ряд двусторонних договоров, которые среди иных содержат и положение относительно урегулирования проблем трансграничной несостоятельности.

Главной чертой региональных договоров является то, что они регулируют отношения в ограниченном правовом пространстве. Многосторонние договоры (конвенции) являются высшими формами кооперации стран и признаются универсальными формами регулирования отношений разного рода, в том числе и относительно защиты имущественных интересов субъектов права разных стран.

На сегодняшний день Скандинавская конвенция по вопросам несостоятельности является, по-видимому, самым успешным действующим многосторонним договором в сфере регулирования проблем признания несостоятельными должников, имущество которых находится на территории двух и более стран. Конвенция была подписана в ноябре 1933 года представителями Дании, Финляндии, Исландии, Норвегии и Швеции в Копенгагене4.

1 См.: Bufford S-, Adler L.D., Brooks S, and Krieger M. International In solvency. — U.S.A.: Federal Judicial Center. 2001. — P. 53.

2 Там же

3 См.: Бірюков О.М. Інститут неспроможності: порівняльно-правовий аналіз: Монографія. — К.: Видавничий центр «Київський університет», 2000. — С 27.

4 См.: Е Bruce Leonard. Internationalisation of Insolvency and Reorganisa tion / International Business Lawyer. — 1996. — Vol 24. — No 5. — P. 211.

195

Основные принципы, которые легли в основу этого регионального договора, были такие: возбуждение дела в одной стране признается во всех странах-участницах Конвенции (на момент принятия Конвенции страны-участницы не признавали иностранные судебные решения по делам о несостоятельности); все имущество должника, где бы оно ни находилось, автоматически включается в конкурсную массу; назначенные распорядители имущества в деле допускаются к исполнению своих полномочий во всех странах-участницах; Конвенция предлагает выбор права, но главным правилом является то, что применяется право страны, в которой возбуждено производство по делу о несостоятельности.

Конвенцию ратифицировали все Скандинавские страны. За годы применения этого международного договора в текст было внесено несколько незначительных изменений. Следует отметить, что принятие этой Конвенции стало возможным благодаря тому, что эти страны имели похожие правовые системы.