ФИЗИКА

На физической ступени природы, согласно Гегелю, “материя обладает индивидуальностью” и “тела попадают под власть индивидуальности”, причем под индивидуальностью имеется в виду качественная определенность материальных образований.

В подразделе “физика всеобщей индивидуальности”, посвященном “непосредственным свободным физическим качествам”, они рассматривались 1) как физически определенные небесные тела, 2) как физические элементы и 3) как “метеорологический процесс”. Характеристика небесных тел начиналась со света. Пологая, что корпускулярная и волновая теории света “ничего не дают для познания света”, Гегель заявлял, что “первым делом мы должны дать априорное определение понятия света”. Оно гласит, что свет является “первой окачественной материей”, всеобщей, абстрактной “самостью” материи и “самой простой мыслью, существующей в природной форме”. Исходя из этого, Гегель объяснял эмпирические определения света и приписывал ему такие свойства, как “абсолютная легкость” и несвязанность с теплотой: по Гегелю, солнечный свет, например, “сам по себе” холоден и “согревает, лишь соприкасаясь с Землей”.

313

ственных спутниках планет (лунах), и на распадающуюся “нейтральность”, воплощающуюся в кометах1,– всё это “тела противоположности”. В качестве диалектического синтеза света и “тел противоположности” Гегель рассматривал планеты: “Противоположность, возвратившаяся в себя, есть Земля или планета вообще, тело индивидуальной тотальности...” (96. 2. 119, 120, 130, 126, 137, 143). Так “выводилось из понятия” существование четырех видов небесных тел (звезды, “луны”, кометы, планеты), гегелевская классификация которых представляла искусственную конструкцию.

Планеты Гегель характеризовал через процессы взаимодействия свойственных им “стихий” огня, воды, воздуха и земли, что, несомненно, заключало в себе рациональное зерно. Но в рассуждениях Гегеля на эту тему заключалась и натурфилософская мистификация, состоявшая, во-первых, в спекулятивной дедукции этих “стихий”, аналогичной дедукции четырех видов небесных тел, и, во-вторых, в попытке дискредитировать с этих позиций химическое учение об элементах.

В подразделе “физика особенной индивидуальности” внимание Гегеля было обращено на следующую “тетраду”: удельный вес, сцепление, звук, теплота. Предмет “физики тотальной индивидуальности” триадичен: магнетизм, электричество и химический процесс. Первый член этой триады именуется также “образ”, понимаемый как “материальный механизм теперь уже безусловно и свободно определяющей индивидуальности”; образ “есть тело, у которого не только специфический способ внутренней связи, но и его внешнее ограничение в пространстве определено имманентной и развернутой формой”. Магнетизм трактовался Гегелем как “влечение к формообразованию”, причем под формообразованиями такого рода имелись в виду кристаллы. Второй член рассматриваемой триады тоже имел еще одно наименование – “обособление индивидуального тела”, первой ступенью чего выступало “отношение к свету”, второй – “различие в обособленной

1 Слушателей лекций Гегель информировал о своем “эмпирическом обобщении”, что “за появлением комет следуют хорошие сборы винограда”, и разъяснял, что “причина того, что сборы кометных вин так хороши, заключается в том, что водный процесс отрывается от Земли и таким образом вызывает перемену в состоянии нашей планеты” (96.

314

телесности” и только третьей – электричество как “тотальность обособленной индивидуальности”. При характеристике “отношения к свету” на материале кристаллографии Гегель отвергает ньютоновское учение о белом свете как состоящем из пяти или семи цветов и поддерживает гипотезу Гёте о первичном характере белого света и производности окрашенных видов света: “необходимо держаться первичного феномена Гёте” и расстаться с “чудовищным заблуждением Ньютона”, так как “ньютоновские опыты путаны, скверны, мелочно поставлены, неопрятны, грязны”, и “против Гёте спорили” просто “потому, что он поэт, а не профессор”. Под “различием в обособленной телесности” имеется в виду запах. Электричество охарактеризовано как проявление телами своей “реальной самостности” во “взаимном физическом напряжении своей обособленности”. Завершающий “царство образа” химический процесс трактуется как “единство магнетизма и электричества” (96. 2. 218, 223, 283, 270, 295, 314).