Послеслови

Книга моя «Философия неравенства» написана летом 1918 года в атмосфере страстного духовного противления торжествовавшей коммунистической революции. В книге этой, быть может, слишком отразились негативные чувства, которые сейчас уже не владеют мной.

Революция не есть внешнее для меня событие, она есть лишь отображение чего-то во мне и со мной происходящего, моей вины, моей духовной немощи. Если бы я, каждый я, был достаточно духовно силен и имел настоящую мощь веры, то революции не произошло бы, произошло бы просветление и преображение жизни. Пусть я - «реакционер», у меня есть реакция, глубокая духовная реакция против неправды и лжи, против бесчеловечья и безбожья революции. Но нужно понять смысл этой «реакционности». Моя «реакционность» не «доре-волюционная», а «пореволюционная». Это - реакция против революции тех духовных достижений, которые явились в ре-зультате внутреннего осмысливания опыта революции, вну-треннего углубления от этого опыта.

«Правый» я или «левый»? Вопрос, который может ин-тересовать лишь тех, у которых внешняя плоскостная точка зрения на жизнь, которые не признают измерения глубины. Поистине, «правость» и «левость» получаются от передвиже-ния по поверхности. Всякое движение ввысь или вглубь не может быть ни «правым», ни «левым». Внешнее движение к поверхности жизни, отпадение от глубины довело уже наро-ды до кровавого раздора и до неслыханных катастроф. И я хо-тел бы, чтобы началось движение вглубь и ввысь. Почему я со-вершенно не «правый» и совершенно не «левый». Мысли мои нельзя втиснуть в эти старые и негодные категории. Различие и противоположения между «правостью» и «левостью» лишь углубляют раздоры в человечестве и питают злобные чувства. Нужно искать истины и правды, Бога, а не «правости» и «ле- вости», не «правых» и не «левых» интересов. Истина не знает категорий «правости» и «левости», она не потворствует тем злобным инстинктам, которые вокруг «правости» и «левости» разгораются. В мире должна произойти великая духовная ре-акция против власти и господства политики, против похоти политической власти, против ярости политических страстей. Политика должна занять свое подчиненное, второстепенное место, должна перестать определять критерии добра и зла, должна покориться духу и духовным целям. Господство по-литики, как и господство экономики, есть извращение иерар-хического строя жизни. Люди бывают добрыми или злыми, преданными Божьей правде или отпавшими от нее совсем не потому, что они монархисты или республиканцы, аристокра-ты или демократы, сторонники буржуазного строя или строя социалистического.

И тогда только в мире произойдет духовное возрождение. Власти внешней общественности над человеческой душой должен быть положен предел.

Все эти мысли выстраданы мной за эти годы, и я счел нужным формулировать их в послесловии, чтобы идеи моей книги были поняты в истинном свете. Ни для каких злобных политических целей идеями этими воспользоваться нельзя. Че-ловеческое общество имеет вечные основы, и основы эти гово-рят о вечном, а не слишком временном и тленном в прошлом и настоящем. Духовное осмысливание событий, происходящих в мире за последние годы, подтверждает истину исторического пессимизма, который имеет твердые основы в христианских пророчествах и который я давно уже исповедую. Этот суровый исторический пессимизм освобождает нас от всяких земных утопий и иллюзий совершенного общественного устроения. Но он не освобождает нас от долга всеми силами осуществлять Христову правду. Нелегко победить радикальное зло человеческой природы и природы мира, и окончательная победа над злом есть преображение мира, «новое небо» и «новая земля». Но отсюда не следует, что мы должны соглашаться на власть зла и на злую власть, что воля наша не должна быть направлена к максимуму правды в жизни.

29 марта 1923 года.

Берлин