Форма и желание-сказать0 Примечание к феноменологии языка
То gar ikhnos tou amorphou morphe.
Плотин
Феноменология критиковала метафизику в ее фактическом состоянии, только чтобы ее восстановить. Она предъявила ей ее факт, чтобы пробудить ее к сущности ее задачи, к подлинному своеобразию ее замысла.
«Картезианские медитации» напоминают об этом на последних страницах — от «рискованной» спеку-ляции, от «наивной» и «выродившейся» метафизики следует вернуться к критическому проекту «первой философии». И если некоторые виды метафизики вызывают сомнение, если даже вся она в целом в своем фактическом состоянии «подвешивается» феноменологией, последняя не исключает «метафизику вообще».Понятие формы могло бы послужить путеводной нитью, если бы возникло желание проследить за этим движением очистительной критики в феноменологии. Хотя слово «форма » достаточно двусмысленным образом переводит несколько греческих слов, все равно можно быть уверенным в том, что все эти слова отсылают к основополагающим понятиям метафизики. Повторно вписывая греческие слова (eidos, morphe и т. д.) в феноменологический язык, играя на различиях между греческим, латынью и немецким, Гуссерль, конечно, хотел избавить эти понятия от пришлых, поздних метафизических интерпретаций, обвиненных в том, что они утяжелили само слово грузом невидимой седиментации . Но всегда именно для того, чтобы восстановить в них (иногда выступая против первооснователей, против Платона и Аристотеля) исходный смысл, который начал с того, что был извращен — уже с момента его вписывания в традицию. Идет ли речь об определении eidos в противоположность «платонизму», формы (Form) (в проблематике формальной логики и формальной онтологии) или morphe (в проблематике трансцендентального конституиро- вания и в ее отношениях с hyle) в противоположность Аристотелю, — сила, бдительность и действенность критики остаются
внутриметафизическими именно из-за всех своих ресурсов.
Да и как могло бы быть иначе? Как только мы пользуемся понятием формы — пусть и для того, чтобы критиковать иное понятие фор-мы, мы должны обращаться к очевидности некоего смыслового 5 центра. И средой этой очевидности может быть только язык метафизики. В ней мы узнаем, что означает «форма», как выстраивается возможность ее видоизменений, каков их предел и в каком поле должны удерживаться все воображаемые споры по ее поводу. Система противопоставлений, в которых может мыслиться ю что-то вроде формы, формальности формы, является конечной системой. Впрочем, недостаточно сказать, что «форма» обладает для нас определенным смыслом, определенным центром очевидности или что ее сущность дана нам как таковая, — в действительности это понятие никогда не позволяет и никогда не поз- 15 воляло отделить себя от понятия явления, смысла, очевидности, сущности. Только форма очевидна, только форма обладает сущностью или является ею, только форма представляется в настоящем как таковая. Это и есть тот достоверный момент, который не может сместить никакая интерпретация платоновского или го аристотелевского строя понятий. Все понятия, которыми можно было перевести и определить eidos или morphe, отсылают к теме присутствия вообще. Форма — это само присутствие. Формальность — это то в вещи вообще, что представляется в настоящем, дает себя увидеть, дает себя мысли. В том, что метафизическая 25 мысль — и соответственно, феноменология — является мыслью бытия как формы, что в ней мысль мыслится как мысль формы и формальности формы, нет ничего, кроме необходимости, пос-ледний знак которой можно было бы заметить по тому факту, что Гуссерль определяет живое настоящее (lebendige Gegenwart) как зо предельную, универсальную, абсолютную «форму» трансцендентального опыта вообще.Жак Деррида ЯШ Поля философии
Хотя привилегия theoria в феноменологии не является столь простой, как порой хотели заявить, хотя классические теоретиз- мы в ней радикально поставлены под вопрос, метафизическое 35 господство понятия формы не может не дать места некоему подчинению взгляду.
Это подчинение также должно быть всегда подчинением смысла взгляду, смысла смыслу — смыслу-увиден- ного, поскольку смысл вообще является самим понятием всего феноменологического поля. Можно было бы развить скрытые 40 моменты такой постановки взглядаского текста, — показать, например, как эта постановка во взгляд и это понятие формы позволяют совершать переход от проекта формальной онтологии и описания времени или интерсубъектив-ности к латентной теории искусства и т. д.
Но если смысл и не является дискурсом, их отношение В ВО- 5 просе этой постановки взгляда, несомненно, заслуживает особого внимания. Поэтому здесь мы решили сузить угол и приблизиться скорее к тексту, касающемуся статуса языка в «Идеях I». Некий круговорот систематически устанавливается между опре-делением этого статуса, привилегией формального и преоблада- ю нием теоретического. Но в то же время связность в нем, как кажется, проработана неким внешним того отношения к внешнему
Еще по теме Форма и желание-сказать0 Примечание к феноменологии языка:
- Очерк первыйО феноменологии языка
- ВНУТРЕННЯЯ ФОРМА ЯЗЫКА
- 1-10. Линейная форма и звуковой характер языка
- П.)? Может быть, вообще, есть желания хорошие и желания плохие? Может быть, есть жизнь хорошая (правильная) и
- Ousia и gramme0 Примечание к одному примечанию из «Sein und Zeit»
- Возбуждение желаний
- ФОРМА ГОСУДАРСТВА: ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ, ФОРМА ГОСУДАРСТВЕННОГО УСТРОЙСТВА, ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ
- Желание-сказать и текст
- Единство и многообразие языков. Метаязык. Формализованный язык. Машинные языки. Знаковая форма языка. Философия как язык
- Феноменология
- § 3. Феноменология
- Что влияет на наше желание поесть?
- Феноменология
- Расторжение трудового договора по желанию и по требованию работника.
- Феноменология Гуссерля
- 1. Современный русский язык. Национальный язык. Литературный язык как высшая форма существования национального языка.
- Социальная феноменология