Желание-сказать и текст

>рма и желание-сказать..

На протяжении более двух третей книги все шло так, словно бы трансцендентальный опыт является молчаливым, не обжитым 25 никаким языком, скорее, даже оставленным выразительностью как таковой, поскольку после «Исследований» Гуссерль в действительности определил сущность или telos языка как выражение (Ausdruck).

вается. Мир культуры, конечно, был упомянут, как и мир науки, но даже если предикаты культуры и науки немыслимы вне мира языка, по методологическим основаниям Гуссерль давал себе право не рассматривать «слой» выражения, право временно за- 35 ключить его в скобки.

Это право он может себе дать, только предположив, что вы-разительность конституирует некий уникальный и строго отличенный «слой» (Schicht) опыта. «Исследования» как раз и предоставили убедительное доказательство тому, что акты выражения 40 уникальны и не сводимы ни к чему иному, и это доказательство является предпосылкой для «Идей I». Следовательно, в определенный момент движения описания можно прийти к рассмотрению лингвистической выразительности как некой ограниченной Проблемы. И здесь, В пункте, где МЫ приступаем К ней, нам извест- 45

но, что «слой логоса » будет заключен в наиболее общую структуру опыта — ту, чьи полюсы и корреляции только что были описаны: в противопоставление параллельных друг другу ноэзы и ноэмы. Следовательно, уже как будто установлено, что слой 5 логоса, сколь бы уникальным он ни был, должен организовываться в соответствии с параллелизмом ноэзы и ноэмы. Проблема «желания-сказать» (bedeuten) начинает рассматриваться в § 124, озаглавленном как «Ноэтико-ноэматический слой “логоса”. Акт и содержание желания-сказать (Bedeuten ю und Bedeutung)».

Жак Деррида СВ Поля философии

Это недоверие к метафоре проявляется в тот момент, когда зо необходимым становится новое усложнение анализа. Здесь я хотел только отметить, что усилие, направленное на изоляцию логического «слоя » выражения, сталкивается сначала не с трудностями своей темы, а с трудностями своего высказывания. Дискурс о логическом <1е logique> дискурса застревает в игре мета- 35 фор. Как мы увидим, метафора слоя далеко не единственная.

С самого начала этого анализа становится очевидным, что речь будет идти об отслеживании в дискурсе того, что обеспечивает чисто логическую функцию; что сущность или tilos языка

определяются здесь в качестве логических; что — как и в «Исследованиях» — теория дискурса сводит к внешнему значению значительную массу того, что в языке не является чисто логическим. Одна метафора уже выдает трудность этой первой редукции; это та самая трудность, которая в конце параграфа потребует новых 5 объяснений и новых различий.

Форма и желание-сказать..

Сплетение (Verwebung) языка, того в языке, что является ис- is ключительно языком, и других нитей опыта, конституирует некую ткань. Слово Verwebung отсылает к этой метафорической зоне: «слои» «ткутся», их спутывание таково, что невозможно отличить уточную нить от основы. Если бы слой логоса был просто основан, можно было бы его снять и показать лежащий под 20 ним слой не-выразительных актов и содержаний. Но поскольку эта надстройка действует обратно, существенным и решающим образом, на Unterschicht, мы обязаны с начала описания связать геологическую метафору с собственно текстуальной — поскольку ткань значит текст. Verweben здесь означает texere. 25 Дискурсивное соотносится с недискурсивным, лингвистический «слой » смешивается с долингвистическим в соответствии с упорядоченной системой определенного текста. Мы уже знаем — и Гуссерль тоже признает это, — что (по крайней мере, фактически) вторичные нити будут действовать на первичные нити; в том, зо что таким образом навивается, именно операцию начала (ordiri) больше не удается схватить; то, что завязывается как язык, со-стоит в том, что дискурсивный уток перестает признавать себя за уток и принимает себя за основу, которая на самом деле ему не предшествовала. Эта текстура тем более оказывается нераспуты- 35 ваемой, что вся она является значащей — не-выразительные нити не остаются без значения. В «Исследованиях» Гуссерль показал, что их значение в этом случае оказывается просто изъявительным. А в занимающем нас параграфе он признает, что слова bedeuten и Bedeutung могут значительно превосходить «вы- 40 разительное» поле: «Мы рассматриваем только акт “желания- сказать” (bedeuten) и содержание “желания-сказать” (Bedeutung).

ширения того, что означают эти слова, и такого соответствующего преобразования их, которое позволит им определенным образом применяться ко всей ноэтико-ноэматической сфере, т. е. ко всем актам, будь они спутаны (verflochten) или нет с актами выра-

5 ЖЄНИЯ».

В этой нераспутываемой текстуре, перед этой запутанностью (Verflechtung)\ которая, как кажется, бросает вызов анализу, феноменология не теряет своей отваги. Ее терпение и ее усердие должны, теоретически, размотать этот клубок. Ведь речь идет о ю «принципе принципов» феноменологии. Если описание не демонстрирует абсолютной и простой основополагающей почвы значения вообще, если почва созерцания и восприятия, молчаливый фундамент не основывает дискурс в изначально данном присутствии самой вещи, если текстура текста является в том или is ином слове неустранимой, тогда не только феноменологическое описание потерпит провал, но и сам «принцип» описания будет поставлен под вопрос. Следовательно, вопрос этого распутывания как раз и составляет феноменологический мотив.

Жак Деррида Д Поля философии