§ 2. Персоналистская   антропология  

В современной философской мысли идея индивидуального и личного выдвигается на первый план. Речь идет не только о том, что понятие личности становится притягательным, но и в том, что в противовес абстрактной общезначимости, составлявшей ядро образа человека в прежней философии, в философии жизни и персонализме подчеркивается непреложная ценность жизни отдельного человека. Это, конечно, не означает, что философия жизни и персоналистские варианты философии вообще отрицают любые общезначимые структуры человеческой жизни и познания. Но эти общезначимые, или априорные, структуры ищутся на иных путях и иначе определяются. Исходным пунктом персоналистского образа человека является многообразие индивидуальностей. Вместе с тем отнюдь не отвергается существование общезначимых норм и законов природы, но их источник усматривается в субъекте, в процессе конституирования им общезначимых межличностных отношений, норм и ценностей. Выдвижение идеи интерсубъективности и конституирования субъектом общезначимых структур позволяет персонализму преодолеть субъективизм и релятивизм, рассмотреть объективный порядок под углом зрения его формирования субъектом жизни, действия и познания.

Персоналистский образ человека развертывается М. Ше- лером (1874-1928) в таких работах, как «Формализм в этике и материальная этика ценностей» (1916), «Сущность и формы симпатии» (1926), «О вечном в человеке» (1933). Личность рассматривается им как центр живых актов. Человек по своей сути является личностью и не может быть редуцирован к каким-то иным, предшествующим жизненным структурам.

Нельзя не отметить, что решительное неприятие любого варианта субстантивирования духа заключает в себе опасность растворения духовной структуры личности в иррациональном потоке переживаний, влечений, бессознательного. И такая опасность, с которой столкнулась уже философия жизни на рубеже XIX и XX веков, возникла и перед Шелером.

Аксиология Шелера принципиально отличается от аксиологии неокантианства, хотя их объединяет то, что личность уко- реняется в мире общезначимых ценностей и норм.

В антропологии Шелера отчетливо выразились две тенденции, которые присущи персоналистической антропологии.

Эта линия в философской антропологии, которая подчеркивает взаимосвязь человека и всеобщих законов, исходя при этом из индивидуальной личности, в наибольшей мере представлена в персонализме У. Штерна, Э. Мунье, М. Недонселя, Л. Лавеля.

У. Штерн (1871-1938) в своей книге «Личность и вещь» (Т. 1—3. 1906—1924) исходит из того, что сущность человека определяется только в его отношении к вещи. Противоположность личности и вещи — отправной пункт его критического персонализма. Под личностью он понимает такое сущее, которое, несмотря на множество частей, образует реальное, своеобразное и самоценное единство и, невзирая на целый ряд частичных функций, осуществляет единую, целеустремленную самодеятельность. Полную антитезу ей образует вещь. Она — агрегат многих частей, который не имеет собственной ценности, пассивен и подчинен чуждым ей целям. Если личность составляет целесообразную, исполненную смысла целостность, то вещь — это механическая сумма, лишенная цели. Именно в противоположности личности и вещи, а не в противопоставлении тела и души, духа и материи Штерн усматривает решающую противополож- ность, отстаиваемую всеми мировоззрениями.

Штерн полагает, что существуют две ступени бытия личности: первая связана с ее самосохранением (ступень «личности в себе»), вторая — с ее самораскрытием (личность в себе и для себя). Мир есть иерархия личностей, завершающаяся божественной вселичностью (Allperson). Личность для Штерна одновременно и метафизична, и метапсихична. Физическое и психическое начала представляют собой формы ее проявления. Личность выражает и объект, и Я, обладающее сознанием. Между физическим и психическим слоями существует параллелизм. Личность действует как целое на свои части, реализуя цели целого.

Штерн для построения концепции конкретного персонализма обращается к обоснованию ценностей, посвящая этому третий том своего труда. Все личностные сущности образуют иерархию уровней системы самоценностей. К этим самоценностям редуцируются все остальные ценности. Тем самым Штерн проводит различие между «сияющей ценностью», которая трактуется как излучение самоценного бытия, и «служебными ценностями», которые оказываются средством осуществления самоценности. Индивид обладает определенными обязанностями относительно иерархически организованных ценностей, и вместе с тем он должен реализовать свою самоценность как личности. Эти два далеко не стыкующихся требования Штерн выразил в императиве: формируй свою жизнь так, чтобы твое поведение могло включить в осуществление тобою своей самоценности и сакральные ценности вне тебя. С этой максимой Штерна связан и его принцип «интроцепции», который означает, что человек, не утрачивая своей личности, может и должен быть подчинен высшим формам личности — семье, народу, человечеству. Радикальный персонализм, с которого начинает Штерн, завершается в конечном итоге персонализацией надличностных структур — семьи, народа и даже человечества. Понятие личности не только расширяется до универсального телеологического способа постижения мира, но и, непосредственно отождествляясь с надличностными структурами, оказывается единственным способом рассмотрения мира.

Основоположник французского персонализма Э. Мунье (1905-1950) самым решительным образом выступает против натурализма в трактовке личности, утверждая, что необходимо выйти за узкие границы природного в человеке. Личность по своей сути свободна, но она вынуждена защищать свою свободу в постоянной борьбе с инертностью природы и вещей. Ее задача заключается в том, чтобы трансцендировать новое в противовес устойчивым законам природы и детерминизму. Личность трактуется Мунье не как атомистически изолированный индивид, а как живое существо, которое раскрывается другим людям в свободной коммуникации с ними. Человек должен быть осмыслен, исходя из целостности его отношений со своим миром. Он открыт не только другим людям, но и природе и абсолюту. Личность не есть нечто устойчивое и исторически неизменное. Она, будучи живым целым, пронизывает собою все индивидуальные формы. Подчеркивая важность коммуникаций личности с другими, Мунье растворяет устойчивые структуры личности и настаивает на трансцендентально-конститутивном характере личности, который и позволяет ей стать творческой, осуществить свою свободу и принять на себя ответственность за формирование собственной жизни.

В «Манифесте персонализма» (1936) Мунье называет персонализмом учение, которое утверждает примат человеческой личности над материальной необходимостью и коллективными механизмами функционирования общества. Он считает, что складывается новая персоналистская цивилизация, т. е. «сплав технических реалий, структур и идей, приводимых в действие людьми, творческими и свободными» [2. С. 271]. Буржуазно- индивидуалистическая цивилизация направлена против личности. Мунье в разделе «Капитализм против личности» описывает бесчеловечное применение техники при капитализме, органи- зацию труда, ориентированную на прибыль. Капитал — сила, противостоящая и враждебная потреблению человека, его творчеству и свободе личности. Персоналистская цивилизация направлена на то, чтобы каждый из составляющих ее индивидов мог реализовать себя как личность. Личность рассматривается им как «духовное существо, конституируемое как таковое способом существования и самостоятельностью в своем бытии» [2. С. 301]. Личность ответственно включается в деятельность, осуществляя ее в свободе и развивая творческие способности и свое призвание.

Мунье выделяет пять моментов, характеризующих жизнь личности: 1) воплощение и вовлечение в деятельность; 2) целостность и своеобразие как творческий принцип («личность сама находит свое призвание и сама строит свою судьбу»); 3) постоянное усилие превосхождения своей актуальной объективации; 4) свобода как свобода вовлечения и включения человека в действие, как его автономия относительно всех форм социального принуждения; 5) причастность коммюнотарной цивилизации, цивилизации, базирующейся на многообразии сообществ. Персона- листская цивилизация выдвигает новые принципы экономики, служащей личности и ориентированной на потребление («Потребление — это личностная деятельность, следовательно, оно должно оставаться свободным»). Но главное, в чем заключается отличие персоналистской цивилизации, — верховенство труда над капиталом, труда как всеобщей обязанности и неотчуждаемого права личности. Новая цивилизация будет плюралистической. Она станет складываться из множества личностей и духовных сообществ. Это будет общество персоналистской демократии, восстанавливающей значение авторитета и противостоящей власти.

В книге «Персонализм» (1949) Мунье раскрывает ведущие принципы нового понимания личности. «Центральное положение персонализма — это существование свободных и творческих личностей» [Там же. С. 461]. «Личность — единственная реальность, которую мы познаем и одновременно создаем изнутри» [Там же. С. 462]. Мунье вводит понятие личностного универсума. В структуре личностного универсума он прежде всего вы- деляет «принцип воплощенного существования», который позволяет ему преодолеть противоположность материалистического натурализма и спиритуализма. Согласно этому принципу, личность погружена в природу («Человек — бытие природное; благодаря своему телу он является составной частью природы» [2. С. 469]). Вместе с тем «личность превосходит природу» в целостном жизненном опыте и всеобъемлющей активности.

Коммуникация — другой момент структуры личностного универсума: «Личность существует только в своем устремлении к другому, познает себя только через "другого" и обретает себя только в "другом". Первичный опыт личности — это опыт "другой" личности. Ты, а в нем и Мы предшествует Я или, по крайней мере, всегда сопровождают Я» [Там же. С. 479]. Личность коммуникабельна, существует только в личном общении. Это означает, что она должна выйти за собственные пределы, понимать другого, взять на себя ответственность за другого, отдавать себя и быть верной в преданности, любви, дружбе и в мистическом союзе свободных личностей.

Третий момент структуры личностного универсума — субъективность, внутренняя жизнь личности, которая выражается в сосредоточенности человека, в таинстве личности, ее внутреннем сознании, в ее призвании. Личность утверждает себя в поступке и в выборе: «...действовать — значит осуществлять выбор, принимать решение, занимать позицию и вместе с тем отказываться от чего-то, отклонять что-то» [Там же. С. 497]. Личность — это движение к персонализации и одновременно к трансцендентальному — к миру ценностей. Среди ценностей Мунье отличает счастье, науку, истину, моральные ценности, искусство, религиозные ценности.

Важнейшим моментом структуры личностного универсума Мунье считает деятельность, которая позволяет «изменить внешнюю реальность, сформировать нас самих, сблизить нас друг с другом и обогатить мир наших ценностей» [Там же. С. 519]. Именно под этими четырьмя углами зрения он и рассматривает деятельность человека, выделяя 1) делание, которое ставит целью овладение внешней материей и ее организацию; ее мера — эффективность; 2) этическое действование, в котором формиру- ется агент действия, его навыки и добродетели; его мерой является подлинность; 3) исследование и освоение ценностей человечества, цель которых — совершенствование и достижение универсальности; 4) коллективный характер деятельности.

Таков образ человека и персоналистской цивилизации, которую развивал Мунье. С этой позиции он анализирует и проблемы воспитания. Хотя, по его мнению, новая цивилизация возникает в революции, совершаемой ради личности, воспитание и образование последней играют существенную роль в формировании нового типа общества: «Институту воспитания персонализм придает первостепенное значение» [2. С. 322]. Цель воспитания — «пробудить в человеке личность», а не подчиняться социальной среде, создать личность, активно вторгающуюся в жизнь. Мунье подвергает критике тоталитарную организацию школы, которая формирует конформиста, «игнорирует личностное начало, подчиняя ребенка скверной привычке мыслить в соответствии с приказом, действовать, руководствуясь лозунгом» [Там же. С. 323].

Персоналистское воспитание — это обучение свободе посредством личного испытания, свободного включения в избранное действие. Мунье выступает против монополии государства на воспитание и школу. Государство может сохранить функции социального контроля (за оценками и выдачей дипломов, определения условий образования, его качества и др.). Отстаивая плюралистский статус школы, Мунье проводит мысль о том, что «любая доктрина преподавания имела бы право на существование только при ее соответствии методам, обеспечивающим уважение и воспитание личности» [Там же. С. 328]. Воспитание и образование должны быть реформированы. Вектор этой реформы — личность. Воспитание и образование не ограничиваются школой и охватывают собой внешкольное образование, движимое целями формирования гражданина и творца.

Идеи персоналистской реформы воспитания и образования нашли свое развитие и обоснование в публикациях самого Му- нье, в том числе и в журнале «Эспри», и его единомышленников (А. Марру, А. Филиппа, Л. Лабортоньера и др.). {MounterE. Pour un statut pluraliste de l'ecole // Esprit. 1936. fevr.; Marrou H.

Protoschema d'un plan de reforme universitaire //Esprit. 1944. dec; Philipp A. Projet d'un statut du service public d'enseignement // Esprit. 1945. mars; Labertonnier L. Theorie de l'education. Paris, 1949).

Возрождение персонализма в 80-е годы нашло свое выражение не только в пропаганде идей Мунье (например, «Объединением друзей Эммануила Мунье», которое возглавлял известный психолог П. Фресс), но и в создании новых групп, в частности, «Актуальность персонализма» во главе с Ж. Паролем, которые проводят исследования по ряду направлений, в том числе и по теме «Школьное образование и процесс формирования личности».

М. Недонсель (1905-1976) — автор книг «Человеческая личность и природа» (1943), «К философии любви» (1946), «Сознание и Логос. Перспективы и метод персоналистской философии» (1961) — подчеркивал христианские истоки идеи личности, которая имеет у него открыто спиритуалистический характер. Первоначальным для Недонселя является не изолированное Я, но живое единство Мы, из которого и вытекает раскол между Я и Ты. Человеческое Мы невозможно без утверждения всеохватывающей действительности абсолютной личности. Истинное сообщество и подлинная любовь между людьми предполагают божественную любовь. Образ человека, развиваемый Недон- селем, близок спиритуалистической антропологии Л. Лавеля (1883-1951) и Р. Ле Сенна (1882-1954).

Лавель — автор таких работ, как «Самосознание» (1933), «Тотальное существование» (1934), «Я и его судьба» (1936), был близок к неотомизму и исходил из признания абсолютного существования общезначимого царства ценностей. Точно так же, как познание противостоит миру вещей, и чувство противостоит бытию ценностей. Чувство становится действенным только в творческой активности личности. Личность не есть некая устойчивая субстанция, но целиком и полностью акт и даже бытие следует понимать как чистую актуальность. Столкнувшись с опасностью превращения и личности, и бытия в иррациональный поток становления, Лавель ищет пути выявления позитивно-конститутивного смысла в понимании личности. Его он находит в свободе, которая не отождествляется им с негативной «свобо- дой-от», а рассматривается как «свобода-для» — свобода для реализации человеком своего предназначения, для признания своей ответственности за собственное бытие и бытие других людей. В свободе Лавель укореняет и человеческую способность самоформирования, которая, по его мнению, и составляет главную способность человека. Я не только пассивно противостоит миру, но и оказывает на него формирующее воздействие, выходя за пределы нынешней ситуации. Эта устремленность на трансцендентное и конституирование направлена не только на самого себя, но и на другого человека, приобретая у Лавеля онтологический смысл, поскольку она охватывает все бытие и ведет к совершенствованию порядка. Совместное формирование с другими людьми всего мира делает человека субъектом и подлинной личностью. В высших формах духовной жизни осуществляется единство индивидуальности и универсальности. Именно в них происходит прорыв изолированного существования индивида и достигается коммуникация между людьми. В любом духовном акте субъекта всегда реализуется цель, движимая целым. И благодаря этой связности с целым человек становится личностью. Лавель отчетливо выразил основные тенденции персоналистской антропологии: во-первых, он отметил сосуществование многообразия личностей с общезначимым царством ценностей, во-вторых, он не принимал субстанциалистскую трактовку личности, растворяя ее и даже бытие в актах деятельности. В-третьих, столкнувшись с опасностью иррационалистиче- ского релятивизма, он попытался избежать его с помощью идеи трансцендирующегоконституирования.

Р. Ле Сенн назвал свой вариант философской антропологии «идео-экзистенциальным персоналистическим спиритуализмом». И для него свобода — первое и последнее слово о духе. Свобода не тождественна произволу и всегда соотносима с абсолютом. Именно абсолют — носитель общезначимых ценностей, но он имеет личную природу. Человек постоянно живет в расколе между универсальным и индивидуальным. Он должен осуществлять познание, живя в этом расколе, но осознавая, что принятие любого из крайних полюсов приводит к односторонности.

Дух охватывает эти два полюса в живом единстве. Поэтому дух имеет человечески индивидуальный и божественно-универсальный смысл. Участие человека во всеобщей жизни духа, реализуемое прежде всего в этических актах, представляет собой творческое содействие процессу формирования мирового духа. Всеобщий, мировой дух оказывается у него предварительным условием осуществления духовных актов личности. Осознание человеком своего Я показывает, что человек обладает частицей бесконечного Я, которое и есть ценность. Тем самым решающими характеристиками образа человека у Ле Сенна выступают всеобщие ценности, живая динамика личности, представленная в его актах, и формирующее конституирование, охватывающее и саму личность, и мир, ее окружающий, и мир ценностей, ею создаваемый.