§ 1. Трансцендентализм в поисках человека
М. Хайдеггер развил вариант трансцендентальной философии, который нередко отождествляют с экзистенциализмом. В книге «Кант и проблемы метафизики» (1929) он достаточно ясно выявил трансценденталистские истоки своего философствования. Для него речь идет не об экзистенциальных предпосылках человеческого существования, а о всеобщих условиях возможно- сти существования и о его смыслоформирующей и бытийствен- ной силе. Хайдеггер исходит из абсурдности, бесформенности и бессмысленности сущего, которое нуждается в упорядоченности и в смыслополагании. Это смыслополагание является характеристикой специфического сущего — человека, позитивное назначение которого заключается в том, что он открыт всем возможностям и призван стать носителем и медиумом трансцендентальных структур, обеспечивающих смысл и форму всему сущему. Последнее в своей фактичности лишено внутренней структуры. Форму, смысл, содержание сущему может дать лишь человек. Человек призван осуществить конституирующее, смыс- лополагающее действие. Он не обладает устойчивой структурой и формой. Однако это не предполагает, что он обречен вести растительную или животную жизнь. Наоборот, это означает, что человек открыт всем возможностям. Человек — это экзистенция. Иными словами, он понимается не как некая сущность, не эссенциалистски, а как существо, открытое возможностям и полагающее в своей деятельности новые возможности.
Бытие человека — это бытие-возможность. Оно всегда забегает вперед, выходя за пределы наличного. Эта соотнесенность бытия человека с бытием-возможностью наиболее явно выражена в свободе человека. Свобода осуществляется в выборе будущих возможностей, который характерен не только для его поведения и деятельности, но и для всей его экзистенции. Бытие-возможность и свобода обретают свой смысл благодаря другому структурному элементу, который Хайдеггер называет трансценден- цией. Бытие человека как бытие-возможность означает, что оно никогда не замкнуто, но живет как некое «еще-не», поскольку должно превзойти нынешнее состояние, трансцендировать его. В этом находит свое выражение то, что человеческое существование никогда не завершено, всегда открыто, всегда набрасывает проект того, чем оно может стать. Тем самым Хайдеггер решительно противопоставляет человеческое бытие и вещное, которое всегда безжизненно, инертно, бесформенно, неизменно. Для Хаидеггера изначальным оказывается понимание того, что бытие человека в мире имеет трансцендентальную структуру. Человек всегда неразрывным образом связан с миром, связан не как изолированный индивид, а как всеобщее условие возможности своего существования. В конституирующей деятельности трансцендирования человек полагает мир и самого себя. Но это не тождественно той трактовке конституирования, которая была характерна, например, для феноменологии Гуссерля, где трансцендентальное Ego создавало мир сущего. Для Хайдеггера конституирующая деятельность придает смысл и порядок сущему, обреченному на хаос. Dasein проецирует свои возможности в темную и бессмысленную праоснову сущего и впервые создает мир из хаоса сущего. Благодаря акту трансцендирова- ния человек поднимает сущее на уровень своего существования и придает ему осмысленное, интеллигибельное единство.Сущность человеческого существования в мире Хайдег- гер определяет как заботу. Забота и есть фундаментальная структура, которая приводит все способы существования к единству.
Она раскрывается в трех формах: в экзистенции (в бытии, забегающем вперед, в проекте), в фактичности (в-уже-бытии, в заброшенности) и в распаде (бытие-в). Надо подчеркнуть, что здесь речь идет не о трех разорванных областях человеческого бытия, а о трех моментах единого целого. Эти три определения оказываются тремя измерениями времени, которые Хайдеггер называет экстазами. Заброшенность характеризует неизменно данное, которое заключено в прошлом. Существование всегда преднаходит определенную ситуацию и данный мир. Оно не может избежать фактичности. Настоящее дано благодаря впадению человека в мир сущего, в бытие повседневных вещей. Будущее обнаруживает себя в проекте, в забегании вперед, в трансцендировании будущих возможностей. Тем самым Хайдег- гер раскрывает темпоральную структуру заботы, причем будущему как структуре экзистенции отдается приоритет. Основной модус существования в мире — открытость, способность противостояния миру. Открытость имеет троякое строение, раскрываясь в таких фундаментальных структурах, как расположение, понимание и речь.Важной характеристикой человеческого существования является различение Хаидеггером подлинного и неподлинного существования, которое всегда стоит перед угрозой раствориться в повседневности. И Хайдеггер специально анализирует эти формы неподлинного существования — толки, любопытство и двусмысленность, подчеркивая, что они являются выражением господства «Man». Но основным определением человеческого существования является ужас, который выявляет фундаментальную конечность человека. Смерть — это не просто граница и конец человеческой жизни, а подлинная, безусловная возможность, которая всегда присуща человеческому существованию. Смерть внутри жизни. Поэтому человеческое существование — это бытие-к-смерти.
Позднее Хайдеггер обратит внимание на основополагающее значение языка для человеческого существования, охарактеризовав его как обитель бытия. Тем самым он рассмотрит язык как конституирующую деятельность человека, которая выходит далеко за пределы индивидуальности и обладает интерсубъективным, трансцендентальным смыслом.
Трансцен- дентальность у него имеет исторический характер. Априорные формы, которые представлены в различных языках, задают совершенно иную структуру и познания, и существования.Эту первостепенную роль языка особо подчеркнул О. Ф. Больнов — немецкий философ и теоретик педагогики. Человек, по его мнению, не относится пассивно к иррациональному историческому потоку. Он сам проецирует историческую данность. Человек вырастает в атмосфере родного языка, который всегда уже содержит определенный проект мира, истолкование бытия и определенный проект человека. И вместе с тем человек сам формирует в своей речи свои возможности и свободу собственной жизни. Больнов не приемлет ту абсолютизацию ужаса, которая характерна для Хайдеггера, и отмечает фундаментальную роль положительных переживаний—счастья, творческой жизни, покоя. Тем самым в своем варианте философской антропологии Больнов стремится выделить широкие возможности человеческого существования и роль в нем позитивных переживаний.
В этом же направлении осуществляет свой антропологический анализ фантазии Г. Кунц — немецкий философ, автор исследования о фантазии («Антропологическое исследование фантазии», 1946). Для него, как и для Больнова, неприемлемо ограничение человеческого существования такими негативными настроениями, как ужас и страх перед смертью. Он вслед за Хайдеггером отмечает фундаментальное значение Ничто для конституирования человеческого существования. Однако Ничто он связывает не с ужасом перед смертью, а с конститутивной ролью фантазии. Человек отличается от животного началом негативности, способностью отрицания. Вслед за Ницше он говорит о том, что человек — животное, говорящее «нет». Благодаря этой негативности человек способен дистанцировать себя от окружающего мира и благодаря этому достичь подлинного бытия. Феномен, в котором обнаруживается негативность человеческой экзистенции, — встреча со смертью. Осознание смертности составляет причину того, что человек утрачивает непосредственность своих отношений с природой.
Он теряет мир и становится бездомным. Человек вынужден строить новые отношения с миром, и именно здесь важна позитивная роль фантазии, которая создает внутренний мир, превращая желаемый мир во внутреннее пространство. Космическая бездомность человека преодолевается силой фантазии, которая создает мир ирреальный, над- мирской родины, потусторонней действительности.Еще одну антропологическую характеристику человеческого существования подчеркнул психиатр Л. Бинсвангер (18811966). Не приемля выведения Хайдеггером экзистенциальной общности из структуры заботы, он выдвигает в противовес ему идею о том, что фундаментальной структурой человеческого существования является сообщество, исполненное любви. В своей работе «Основные формы и познание человеческого существования» (1953) Бинсвангер строит вариант феноменологической антропологии, которая исходит из любви как подлинной коммуникации между людьми и из наличия Мы как изначальной формы человеческого существования. Он особо отмечает принципиальное различие между структурами заботы и любви и в поведении человека, и в его отношении к времени. Если забота, понятая как фундаментальная структура человеческого существования, предполагает конечность человеческого существования, сталкивающегося со смертью, то любовь как структура человеческого существования исходит из вечности нашего су- ществования, из вечности Мы. Тем самым исходные предпосылки онтологии Хайдеггера здесь преодолеваются, и выдвигаются принципы, выходящие далеко за границы экзистенциализма.