Поворот в русской ближневосточной политике

Великая европейская война сопровождалась такими громадными последствиями для всего славянского мира—восточных, западных и южных славян,—что понять и оценить их во всей их совокупности, по их значению в настоящем и будущем представляется далеко не легкой задачей.

Предлагаемая работа имеет целью осветить в доступных пониманию и изучению автора размерах славянскую проблему в европейской войне. Для достижения поставленной задачи оказывается, однако, необходимым проследить эволюцию славянского движения за последнее время, чтобы читателю была ясна неизбежность выступления на сцену тех политических, экономических и социальных пружин, которые получили такое активное значение в войне и дали ей мировой характер. Брожение среди славян, находившихся в области распространения турецкой империи,—явление далеко не новое, его следить можно издалека. Ho угрожающий характер, оказавший влияние на выработку страстного и частию партийного к нему отношения со стороны великих европейских держав, он обнаруживает с половины XIX в.*

и успокоить любезных союзников... Тридцать миллионов народа славянского, ей соплеменного, связанного с ней теснейшими узами крови, языка и религии, было оставляемо почти без малейшего участия в их горестной судьбе, на жертву всем истязаниям, из коих турецкие были самые легкие, единственно потому, чтоб эта помощь и это участие не произвели какого- нибудь смущения в союзных державах, преимущественно в Австрии».

И это не прошло даром для России. «Народы возненавидели нас, видя в России главное препятствие к их развитию и преуспеянию, злобствуют за вмешательство в их дела и с радостию ухватились в 1859 г.

K приведенным словам московского историка можно бы прибавить, что русская политика в первой половине XIX в. могла бы вполне испортить русское влияние и авторитет среди единоверцев и единоплеменников на Балканском полуострове, если бы он своими корнями не покоился на более прочных основаниях, восходящих к предыдущим векам.

C конца XVIII и в первой четверти XIX в. Восточный вопрос получил значительную поддержку и, можно сказать, даже оживление из

Вост. вопрос и великая европейская война

среды самих порабощенных турками народов, составляющих первостепенный объект всей занимающей нас проблемы.//Было бы неуместно входить здесь в подробности о том, какими путями освободительные идеи французской революции проникли в греческий народ и побудили его к движению против турок, равно как находим излишним доказывать и ту мысль, что возвещенные и обещанные турками реформы, оставшиеся неисполненными, были источником постоянного недовольства турецкой райи и постепенно подготовляли роковую для завоевателей развязку Восточного вопроса, значение которой едва ли оставалось секретом для самих турок. //

Хотя освободительное движение среди греков рассматривалось вначале европейскими державами как революционное и считалось довольно опасным для тронов, тем не менее император Александр I, стоя уже во главе Священного союза, находил возможным отнестись к грекам с сочувствием. B этом отношении он следовал планам своей бабки, когда входил в соглашение с Францией насчет раздела Турции. B 1821 r. 19 июля он говорил французскому послу де Лаферронне:

«Я предлагаю вам от Шбралтара до Дарданелл выбрать что вам нравится и верить, что за вами обеспечено не только согласие, но искреннее содействие России; Франция и Россия в соединении дадут закон Европе».

Турецкое правительство отвечало на эти события несколькими решительными мерами. Куршид-паша потушил восстание в Янине, лишив Али-пашу его крепостей, и, заманив его к себе обманчивым образом, линшл его жизни и голову его послал в Константинополь (1822 r., в феврале). Другой турецкий паша пошел в Морею, овладел Патрами и умертвил здесь до 15 тыс. греков. B Пасху того же года живущие в столице греки подверглись страшным преследованиям. Турецкая полиция и солдаты разграбили их дома, подвергли мучениям и смерти всех, не щадя пола и возраста, врывались в греческие церкви и продолжали здесь свое дело истребления. Верхом турецких зверств было то, что патриарх фигорий подвергся издевательствам во время пасхальной

Поворот в русской ближневост.

службы, вытащен из церкви, убит и в облачении повешен на церковных воротах. Убийства и жестокости произведены были в окрестностях Константинополя и во многих провинциях.

Еще печальней была участь повстанцев Мореи и островов. B апреле 1822 r. пятнадцатитысячный отряд турок высадился на остров Хиос и произвел здесь немилосердную бойню среди безоружного населения, вышедшего ему навстречу с покорностью и обещанием полного подчинения. Подвергнув остров страшному опустошению и резне, турки захватили с собой 35 тысяч пленников, которых продали в рабство на невольничьих рынках. B это время греческая флотилия легких судов плавала по Архипелагу, во главе стояли получившие большую известность в истории греческой борьбы Канарис и Миаули. Им удалось напасть на турецкие большие суда и забросать их горючим веществом. Вследствие этого произошел пожар на судах, истребивший большинство кораблей и погубивший до 3 тысяч экипажа. C таким же успехом греки напали на турецкие суда в гавани Митилены и нанесли им большой удар. Как указанные нападения, сопровождаемые чрезвычайным успехом, так происшедшие в то же время события на греческом материке вызвали в Константинополе сильное беспокойство и побудили турецкое правительство к принятию решительных мер. Именно, 1 января 1822 r. близ Бпидавра эллинские патриоты провозгласили независимость Греции и назначили верховный совет из 5 человек и при нем сенат из 59 депутатов, во главе совета был Маврокордато, а в сенате председательствовал Дмитрий Ипсиланти. Эти события имели то главнейшее значение, что представили в глазах Европы эллинские освободительные притязания как конкретный факт, внешним выражением коего было вновь назначенное представителями греческого народа правительство.

B конце февраля того же года в Константинополе было решено начать ряд мер против христиан, это решение поддержано было и религиозными мотивами и грозило обратиться в священную войну. Европа, хотя и встревоженная событиями, однако не выступала против Турции с определенными заявлениями.

Вост. вопрос и великая европейская война

B июне 1824 г. по предложению России собралась европейская конференция в Петербурге для решения греческого вопроса; но конференция не пришла ни к какому заключению, тем более что русская точка зрения не удовлетворяла ни греков, ни турок. Последние, кроме того, считали унизительным для себя вмешательство Европы в их внутренние дела и заранее отказывались подчиниться решению дипломатов. Между тем турецкое правительство, не имевшее достаточных военных средств для усмирения греческого восстания, по всей вероятности по внушению Меттерниха, поручило предпринять поход в Грецию египетскому паше Мехмету Али, обещая ему в награду присоединить к его владениям пашалык Морею и Кандию.

Смерть императора Александра и вступление на престол Николая Павловича произвело существенное изменение в положении дел на Востоке. Уже 16 марта 1826 г. Николай I послал Порте ультиматум, следствием которого было то, что Англия, не желавшая уступить России инициативы в восточных делах, вошла с ней в соглашение о принятии мер в защиту греков. Апреля 4-го был подписан протокол, которым Россия и Англия обязывались заботиться об урегулировании дел на Ближнем Востоке, отказываясь вместе с тем от всяких территориальных приобретений в свою пользу. Согласно тому же соглашению, Греция должна была получить автономию, но платить дань султану и оставаться под его верховной властью. Вместе с тем была сделана попытка устранить поводы к дальнейшим недоразумениям между Турцией и Россией. Соглашением в Аккермане, рассматриваемым как дополнение к Бухарестскому миру, Россия получила некоторые прибавки на Кавказе и подтверждение свободного плавания по Черному морю. Ho наиболее

Поворот в русской ближневост. политике

важными статьями этой конвенции было признание независимости Сербии и утверждение протектората над Молдавией и Валахией за Россией и Турцией. За румынами признано право избрания господаря на 7 лет, который утверждается султаном, но не может быть смещен без согласия царя.

Между тем как египетские войска под предводительством Ибрагима и султанские под начальством Рашида наносили греческому восстанию удар за ударом и отняли у повстанцев Морею и Среднюю Грецию (1826—1827), европейские державы приняли на себя задачу действовать на Порту в пользу Цедии, причем Англия, по смыслу конвенции с Россией, представила султану ноту в этом смысле. Порта долго не давала никакого ответа, наконец в июне 1827 г. разразилась высокомерным сообщением державам, что они своим вмешательством обнадеживают бунтовщиков и проводят принципы, совершенно не совместимые с задачами Священного союза, что вмешательство во внутренние дела Турции недопустимо, как не может, наприм., Англия принять чье-либо заступничество за Ирландию. Наконец, из опасного положения вывело Европу твердое положение царя Николая, который, опираясь на сочувствие грекам во Франции, допустил, чтобы Каподист- рия дал согласие на избрание его президентом эллинской республики.

Это дало повод присоединиться и Англии к воззрениям России и Франции на греческий вопрос, следствием чего было 16 июля 1827 г. новое соглашение между тремя упомянутыми державами, по которому было признано принципиальное отделение феции от Турции.Об этом было сообщено в Константинополе с требованием, чтобы Порта ответила на это сообщение в течение одного месяца. Чтобы поддержать это решение в том случае, если бы турецкое правительство отказалось добровольно удовлетворить его, союзники решились послать в Архипелаг несколько судов. Английский и французский адмиралы явились под Наварином, бывшим в то время во власти Ибрагим-паши. Известное морское дело в наваринской гавани, в котором погиб египетско-турецкий флот, разрешило кризис и приблизило весь вопрос к развязке. Так как султан объявил, что он прекращает сношения с союзными державами, то император Николай отдал приказание победителю персов Паске- вичу Яриванскому напасть на турецкие крепости со стороны Кавказа и в апреле 1828 г. перешел Прут и занял турецкие области до Дуная. B то же время русский флот под командой Шщена вошел в Дарданеллы. B то же время в Тулоне был помещен на суда десант с генералом Мезоном во главе, который освободил без больших затруднений от турецких и египетских гарнизонов Южную Грецию. B особенности были блестящие успехи Паскевича, который взял Керчь, Ахалунк, Поти, Ардаган, Баязид и Эрзерум. Что касается военных дел в Европейской Турции, они получили благоприятное для России развитие в 1829 r., когда главное командование перешло к Дибичу. Взяв крепость Силистрию, он решился на такое предприятие, какого никогда еще русские не пытались делать,—движение за Балканы. Ему действительно удалось без сопротивления миновать эту естественную преграду, не оберегаемую турками, и неожиданно явиться под Адрианополем, куда он вступил 14 августа 1829 г. Передовые его отряды доходили до Чорлу и Родосто. Султан пожелал начать переговоры о мире, которые окончились Адрианопольским трактатом (14 сент. 1829 r.).

Вост. вопрос и великая европейская война

Для восстановления мира на Востоке и для ликвидации греко- турецкого спора и соединенных с ним второстепенных назревших уже освободительных вопросов образована была в Лондоне международная конференция, которой и принадлежит окончательное решение судьбы Цэеции. По постановлению этой конференции (22 марта 1829 г.) Греция организована была в вассальное княжество с христианским представителем во главе, избираемым державами. Территория княжества обнимает Морею и северные части Фессалии и Эпира до Артского залива и Воло с присоединением Кикладских островов. По Адрианопольскому миру, принявшему статью Лондонского протокола относительно Греции, урегулировано также политическое положение Сербии и Румынии. Первая получила автономию, Румыния получила право избрания пожизненного господаря. Император Николай достиг блестящих результатов на Адрианопольском конгрессе: России были уступлены несколько важных пунктов при устье Дуная и в Закавказье, предоставлена свобода торговли в Черном море и выговорено военное вознаграждение в 137 миллионов франков. Впредь до уплаты этой суммы Россия могла занять Болгарию и придунайские княжества. Это был кульминационный пункт политического влияния России B XIX B., это был момент, о котором говорил Нессельроде:

«Россия могла бы, может быть, нанести последний удар Оттоманской империи, но это государство, доведенное до такого состояния, что его существование становится возможным лишь под патронатом России, более соответствует ее политическим и торговым интересам, чем всякие иные комбинации, которые или побудили бы ее к территориальным приобретениям, или к образованию на место Оттоманской империи таких государств, которые не замедлили бы соперничать с Россией в могуществе, цивилизации, промышленности и богатстве».

После Адрианопольского конгресса судьба феции не переставала быть предметом новых забот европейских держав. C точки зрения Англии границы нового государства были слишком расширены к северу; соглашением с Францией 3 февр. 1830 г. границы Греции определены Аск- ропотамо и Ламийским заливом. B 1832 г. окончательно установлено международное положение греческого княжества, управляемого христианским князем и обязанного данью султану. Среди внутренних раздоров и борьбы партий, которыми ознаменовались первые шаги Ц>еции, был убит представитель русской партии Каподистрия (1831). Первым князем был избран Леопольд Кобург-П>тский, а за его отказом—Оттон, принц Баварский.