I. Официальные документы
являются краеугольным камнем любого исторического исследования по международным отношениям, поскольку именно государства есть главные действующие лица на мировой арене. Эти материалы, в свою очередь, подразделяются на две группы: публичные и конфиденциальные.
Первая группа изначально была рассчитана на широкую огласку, в силу чего она представляет собой лишь фасад, результат, быть может, непростого процесса выработки и принятия решения. При работе с таким документами «дипломатическая кухня» остается скрытой от глаз исследователя завесой точно выверенных фраз. Однако в условиях биполярного противостояния даже такие публичные выступления были крайне важны. По сути, они являлись одним из инструментов общения сверхдержав, в силу чего синхронное сопоставление официальной позиции СССР, США, стран Западной Европы по тем или иным вопросам представляет особый интерес. К тому же, демократические традиции западной политической системы «обязывали» власть считаться с общественным мнением, объяснять широкой публике смысл шагов, предпринимаемых на международной арене. Несмотря на поверхностность информации, содержащейся в документах данного типа, представляется возможным произвести анализ динамики официальной позиции политических элит и выявить цели, направления и результаты предпринимаемых ими усилий.Ко второй группе официальных документов относятся материалы, изначально предназначавшиеся для внутриведомственного использования. Доступ к ним предоставляется исследователям и общественности только по прошествии времени, определенного национальными законодательствами. Эти материалы, в свою очередь, могут быть опубликованными, в т. ч. в сети интернет, или все еще находится в архивах. Отличительной чертой настоящей диссертации является широкое привлечение именно архивных документов, как советских, так и американских, многие из которых стали доступными суду истории совсем недавно в силу близости изучаемого периода.
Неопубликованные архивные материалы. Предоставленная в рамках сотрудничества между МГУ им. М.В. Ломоносова и Йельским университетом стажировка по программе Fox International Fellowship позволила автору получить доступ к материалам отдела рукописей и частных коллекций Библиотеки Конгресса США: фонду У. Одома,[23] помощника начальника Генерального штаба по разведке (1981-1985 гг.) и директора Агентства национальной безопасности США (1985-1988), фонду Ст. Айзенштата,[24] исполнительного директора отдела внутренней политики аппарата Белого дома (1977-1981) и представителя США в ЕЭС (19931996), Д. Ригана,[25] министра финансов в администрации Р. Рейгана (1981-1985) и руководителя аппарата Белого дома (1985-1987). Кроме того, в Вашингтоне мы ознакомились с коллекцией документов ЦК КПСС,[26] созданной Гуверовским институтом Стэндфордского университета, а также с коллекцией генерала Волкогонова,[27] в которой представлены различные советские документы, включая совершенно секретные, собранные генералом во время работы над монографией по советской истории в Архиве Президента РФ и переданные в 1996 г. его семьей в библиотеку Конгресса.
Из всех этих коллекций особенно хотелось бы отметить фонд У. Одома, материалы которого позволяют проследить процесс секьюритизации энергетической проблемы администрацией Р. Рейгана, а также изменение оценок влияния ирано-иракской войны на стабильность нефтяных поставок в Персидском заливе с крайне алармистских на умереннопозитивные. Судя по этим документам, возможные варианты ответа на «танкерную войну», в том числе, и прямое участие флота США в обеспечении безопасности «нефтяной артерии», рассматривались Генеральным штабом с начала 1982 г.
Документы Д. Ригана дают представление о выработке и модификации позиции США на саммитах «Большой семерки» в 1980-е гг. Огромную ценность представляют межведомственные доклады, анализирующие позиции европейских стран-участниц саммитов по энергетике и отношениям с Восточным блоком на волне обсуждений строительства трубопровода Уренгой-Ужгород.
Они демонстрируют степень понимания Вашингтоном всего спектра внутриполитических, внутриэкономических факторов, которые мотивировали страны ЕЭС настоять на реализации проекта, позволяя сделать вывод о чисто политической, а не экономической основе возражений США в отношении трубопровода. В этих документах также нашла отражение резкая смена фискального курса администрации Рейгана в применении к энергетической политике — несколько папок посвящены обсуждению реструктуризации Министерства энергетики и экономическому анализу энергосберегающей политики и проектов альтернативной энергетики, что позволяет составить четкое представление о начале расхождения путей энергетического развития Старого и Нового Света.В Национальном управлении архивов и документации (NARA-2) были изучены фонды 5 6[28] и 5 9[29] - Общие документы Министерства финансов и Госдепартамента США, которые, наряду с коллекцией телеграмм Госдепартамента за 1973-1977 г., доступной на сайте Национального управления архивов и документации,[30] воспроизводят рутинный процесс выработки позиции США по тем или иным составляющим нефтяной проблемы и дают возможность получить представление о взглядах союзников США с тем, чтобы понять, как в сложных перипетиях дипломатических битв вырабатывался «атлантический консенсус» по нефтяной проблеме.
Несмотря на всю ценность материалов, о которых говорилось выше, самый большой вклад в данное исследование внесли документы, обнаруженные нами в президентских библиотеках Дж. Картера (Атланта, Джорджия) и Р. Рейгана (Сими-Вэлли, Калифорния). И дело не только в их огромном количестве, но и в качестве. В Белый дом стекались документы со всех агентств и министерств Вашингтона, что позволяет осветить формирование энергетического курса США с самых различных ракурсов, понять, как в непрекращающемся межведомственном диалоге, порой переходившем на повышенные тона, принимались те или иные решения, какие варианты при этом рассматривались и какие соображения в итоге одерживали верх.
Большое количество протоколов и стенографических расшифровок заседаний СНБ, проведенных, в том числе, в присутствии президентов, позволяет оценить влияние политических лидеров на общую атмосферу принятия решения. Так, становится ясно, что для Дж. Картера энергетическая политика имела самоценность, как таковая, в то время как Р. Рейганом она рассматривалась в качестве одного, порой центрального измерения более широкой проблемы стратегического, геополитического масштаба.Среди фондов библиотеки Дж. Картера хотелось бы отметить следующие: коллекцию Совета экономических консультантов,[31] включающую самый широкий спектр документации по нефтяной проблеме, ее внутриполитическому измерению, брифинговые документы и подготовительные материалы к встречам «Большой семерки»; документы Департамента внутренней политики Белого дома,[32] которые позволяют оценить реакцию внутри США на действия стран-членов ОПЕК по повышению цен на нефть во время второго нефтяного кризиса; коллекцию протоколов заседаний с участием высших лиц аппарата Белого дома,[33] содержащую материалы встреч и меморандумы на имя президента, в нашем случае, прежде всего, министров энергетики США Дж. Шлессинджера и Ч. Дункана. Эти документы позволяют реконструировать дискуссию вокруг узловых вопросов энергетической политики, а также понять восприятие Белым домом позиций союзников США. В фонде временных комитетов и комиссий[34] хотелось бы особенно отметить папку Группы американо-японских экономических отношений Госдепартамента, знакомство с содержанием которой дает представление о месте нефтяной проблемы в и без того сложных экономических отношениях Токио и Вашингтона конца 1970-х гг. Наконец, огромное значение для понимания выработки позиции США по вопросу о советско-европейском энергетическом сотрудничестве имеют документы коллекции Офиса помощника президента по национальной безопасности[35] и личного фонда Зб.
Бжезинского.[36] Влияние Зб. Бжезинского на формирование международного дискурса до сих пор остается значительным. В 1977-1978 гг. под его руководством был разработан общий курс на расширение инструментов противостояния с Восточным блоком за счет активного привлечения экономических рычагов, а экспорт американского нефтегазового оборудования в СССР был осмыслен как действие, противоречащее соображениям национальной безопасности США. Окончательный запрет этого вида экспорта будет произведен администрацией Р. Рейгана в рамках «санкционной дипломатии», однако, важно, что ее интеллектуальные рамки были разработаны командой Бжезинского, что в очередной раз подтверждает преемственность и двухпартийность внешнеполитического курса США, даже в применении к, казалось бы, столь разным администрациям, как команды Дж. Картера и Р. Рейгана.Ввиду ограниченности опубликованных архивных документов за 1980-х гг. (пока что активно публикуются документы 1970-х гг.) ключевое значение для написания этой работы имело посещение президентской библиотеки Р. Рейгана. Изучение «санкционной дипломатии» в отношении СССР в 1980-е гг., а также формирования концепции советской энергетической угрозы Европе было проведено нами на основе материалов фондов Исполнительного секретариата Совета Национальной безопасности США (СНБ),[37] в которых содержатся подборки документов по отдельными странами и протоколы заседаний СНБ, в том числе с участием президента. Для изучения озвученных выше проблем огромное значение имела коллекция Н. Бейли,[38] главы директората международно-экономических проблем СНБ (19811983) и его приемника С. Данзански[39] (1985-1983), а также фонда будущего посла США в СССР Дж. Мэтлока.[40] Формирование энергетической политики США, диалог с союзниками по этим вопросам, а также анализ нефтяной проблемы с военно-стратегической точки зрения представляется в коллекциях У. Кларка, советника президента США по национальной безопасности (1981-1983) и министра внутренних дел США (1983-1985),[41] Дж.
Бейкера, влиятельнейшего главы аппарата Белого дома (1981-1985) и министра финансов (1985-1988).[42] Наконец, большое значение для понимания событий 1983-1986 гг. на нефтяном рынке имеют страновые фонды Германии, Франции, Саудовской Аравии.[43] В последнем фонде нами был обнаружен ряд телеграмм, воспроизводящих экономическую, внутриполитическую обстановку в королевстве накануне принятия решения о наращивании темпов добычи, которое в итоге привело к обрушению цен на «черное золото» в 1985-1986 гг. Корреспонденция между посольством и «центром» также показывает борьбу группировок саудовской политической элиты за влияние на короля Фахда в 1985-1986 гг.- усиление позиций министра обороны королевства принца Султана, ратовавшего за повышение добычи, и «отступление», казалось бы, всесильного министра нефтяной промышленности А. Ямани, критиковавшего стратегию завоевания доли на нефтяном рынке за счет обвала цен.Наконец, автору удалось изучить архивные документы администрации Р. Никсона и Дж. Форда, располагающиеся в Образовательном Центре им. Рузвельта (Roosevelt Study Center) в г.Мидделбург, Нидерланды. Особого внимания заслуживает коллекция национальной безопасности президента Р. Никсона.[44]В нее вошли документы самых разных учреждений и, что не менее важно, огромный массив телеграмм «с полей» - из посольств США в европейских странах. Их изучение трудно переоценить в том смысле, что оно дает комплексное представление об атмосфере, в которой происходило преодоление развитым миром политических и экономических последствий нефтяного шока.
Реконструировать советскую позицию по вопросу взаимодействия на углеводородном треке со странами Западного блока в разгар действия арабского эмбарго и после него помогают документы Министерства внешней торговли СССР, находящиеся в Российском государственном архиве экономики (РГАЭ),[45] документы Постоянного представительства СССР в СЭВ,[46] а также фонд Совета Министров СССР (СМ СССР) Государственного архива РФ (ГА РФ).[47] Ввиду ограниченности доступа к внешнеполитическим архивным документам эти материалы помогают воспроизвести советскую реакцию и восприятие советскими дипломатами, а также представителями различных советских ведомств энергетической проблемы с достаточной полнотой.
Нами также были изучены доступные по теме исследования документы в Архиве внешней политики Российской Федерации (АВП РФ), а именно, референтура по Великобритании, США и ФРГ.[48] Материалы, относящиеся к США, позволяют оценить масштабность надежд, возлагавшихся на фоне взлета политики разрядки на американосоветское взаимодействие в нефтегазовой сфере первыми лицами - Р. Никсоном и Л.И.Брежневым. Сильной стороной фонда ФРГ является наличие достаточно обстоятельных справок, подготовленных в посольстве СССР в Бонне и генеральном консульстве в Гамбурге.
Они проливают свет не только на позицию ФРГ относительно решения, например, вопроса о создании стратегических запасов нефти странами ЕЭС, но и на вопрос о рециклировании нефтедолларов путем активного привлечения средств ОПЕК к проектам международной помощи менее развитым странам.
Материалы секции общественных наук Академии Наук СССР и Института мировой экономики и международных отношений ИМЭМО, крупнейшего и одного из самых влиятельных исследовательских институтов в области международных отношений СССР, хранящиеся в Архиве Российской Академии Наук, дают представление об уровне и содержании советского научного анализа причин, содержания и последствий энергетического кризиса.[49] Наконец, документы архива Горбачев-Фонда,[50] пусть и не очень многочисленные, позволяют пролить свет на восприятие энергетической проблемы теми лицами, которые входили в ближайший круг М.С. Горбачева, хотя, следует заметить, эти документы изобилуют ссылками на ошибки экономической политики прошлого периода, порой, в ущерб собственной конструктивности. Самые интересные документы нами были найдены в фонде В.В. Загладина, работавшего в Международном отделе ЦК КПСС более 20 лет, который был вхож в ближайший круг и Брежнева, и Горбачева. Любопытны протоколы встреч Загладина с крупнейшими бизнесменами США в период действия санкций США против СССР, а также с французскими социалистическими деятелями.
Кроме того, для нашего исследования имело большое значение получение доступа к документальным базам данных через библиотеку Йельского университета - Digital National Security Archive, созданной на базе университета Дж. Вашингтона, и Declassified Documents Reference System.[51] Особая ценность этих ресурсов заключается в разнообразии представленных в них ведомств и министерств. Они включают в себя многочисленную корреспонденцию Госдепартамента, документы Министерства обороны и Министерства финансов, отчеты и доклады, аналитические оценки, выпущенные СНБ, ЦРУ, Объединенным комитетом начальников Штабов и т.д., что позволяет получить достаточно рельефное представление о формировании ответа США на энергетический вызов.
Публикации архивных документов. Среди опубликованных архивных документов, прежде всего, стоит отметить сборник американской внешнеполитической документации Foreign Relations of the United States,[52] сборники Documents on British Policy Overseas,[53] сборники отчетов посольства Соединенного Королевства в Сирии,[54] документы британского Форин Офиса, доступные на сайте Британского национального архива,[55] материалы, размещенные в электронном читальном зале на сайте Центрального разведывательного управления.[56] Эти документы, весьма разнообразные по своему составу, в отличие от неизданных архивных материалов, дают весьма цельное представление о позиции ведущих держав Западного блока по энергетической проблематике и помогают преодолеть некую фрагментарность, которой неизбежно сопровождается архивное исследование.
Изучение позиции стран-членов европейского экономического сообщества (ЕЭС) стало возможным благодаря широкому спектру документов Европейской комиссии, офиса председателя Европейского Совета, доступных на сайте Европейского Союза,[57] на портале Архива европейской интеграции университета Питтсбурга,[58] на сайте Виртуального центра изучения Европы Министерства высшего образования и науки Люксембурга.[59]
Публичные официальные документы. Еще более многочисленную категорию составляют различные виды официальных публичных документов. Исследование позиции исполнительной и законодательной власти США было проведено по сборникам Публичных документов Президента США,[60] изданию Государственного департамента - еженедельным бюллетеням.[61] Оценить взаимодействие исполнительной и законодательной власти по решению нефтяной проблемы позволяет изучение слушаний комитетов и подкомитетов Конгресса США (автором было изучено свыше 60 слушаний), материалов Конгресса (Congressional Records), дебатов заседаний Национальной Ассамблеи Французской Республики, [62]что особенно важно, поскольку именно Париж наиболее активно выступал за независимую от США энергетическую политику для Европы. Внимание к документам законодательной ветви власти в настоящем исследовании обусловлено особенностями демократической политической системы западных государств, где члены парламентов играют заметную роль в процессе принятия внешнеполитических решений.
В работе также использовались сборники официальных советских документов «Внешняя политика СССР и международные отношения»,[63] а также вышедший синхронно на английском и русском языках сборник документов «Советско-американские отношения. Годы разрядки».[64] Последнее издание позволяет пролить свет на место ближневосточной проблематики в диалоге между Москвой и Вашингтоном непосредственно перед эскалацией конфликта в регионе в 1973 г.
Отдельную группу официальных публичных источников составляют документы международных организаций - ООН и ОПЕК. Документы ООН и ее органов позволяют получить представление о видении нефтяной проблемы мировым сообществом. Они демонстрируют нелегкий процесс выработки новой модели отношений между развитыми и развивающимися странами, странами-производителями и странами-потребителями нефтяных и прочих сырьевых ресурсов. Документы ОПЕК[65] и ее арабского филиала - Организации арабских стран-экспортеров нефти (ОАПЕК) позволяют проследить историю развития организаций, ознакомиться с принимаемыми ими решениями, выяснить официальную трактовку тех или иных вопросов организациями в целом или их отдельными членами.
Нами также использовались официальная статистика, доступная на сайте ОПЕК, Мирового банка, Министерства энергетики США, Европейского союза. Говоря о статистике, стоит упомянуть об архивных данных Всесоюзного объединения Союзнефтеэкспорт, ежегодные отчеты которого, содержащиеся в фонде Министерства внешней торговли РГАЭ, также привлекались нами для верификации официальной советской статистики. Как известно, последняя вряд ли может считаться надежным источником - слишком уж значительным искажениям, идеологически и политически мотивированным, она подвергалась. Там, где это было возможно, мы пытались ссылаться на неопубликованные архивные данные. Как в этом можно будет убедиться в дальнейшем, данная информация весьма значительно отличалась от опубликованных цифр, особенно в том, что касалось объемов поставок нефти в страны Западной Европы, что важно для понимания политической составляющей сотрудничества между Брюсселем и Москвой в нефтегазовой области.
Еще по теме I. Официальные документы:
- внесением в официальный документ заведомо ложных сведений
- Приобретение или сбыт официальных документов и государственных наград (ст. 324 УК РФ).
- во внесении в официальные документы исправлений, искажающих их действительное содержание,
- Преступления, связанные с подделкой документов и иных официальных знаков
- глава 7 Исследование подложных документов.—Обнаружение методами научно-технической экспертизы подчисток, вытравления текста вставок и добавлений к тексту и копирования документов,— Установление подлинности документов.—Восстановление повреж денных, сгоревших и разорванных документов.
- Стилевая доминанта официально-делового стиля. Языковые особенности официально-делового стиля на лексическом уровне.
- Фальсификация избирательных документов, документов референдума или неправильный подсчет голосов
- 1.2. Возможности исследования текста и реквизитов документов.Установление факта и способа измененияпервоначального содержания документа
- Фальсификация избирательных документов, документов референдума или неправильный подсчет голосов (ст. 142 УК РФ).
- Тест 18. Особенности официально-делового стиля речи
- Тема №3 Официально-деловой стиль
- Официальное посредничество
- Официальный уровень
- Какие документы считаются удостоверяющими личность гражданина и правомерно ли требование сотрудника милиции при проверке документов, удостоверяющих личность, предъявлять только внутренний паспорт гражданина РФ?
- 4. Официально-деловой стиль