Методология.
Для решения поставленных задач при работе с первичными источниками и литературой мы прибегли к методам исторического и сравнительного анализа: хронологическому, сравнительно-историческому, статистическому.
Концептуально наше исследование опирается на теоретические положения нескольких направлений современной теории международных отношений, а именно, политической экономии (неореализма) Р.Гилпина, либерального институционализма (транснационализма) Дж. Ная и Р. Кеохейна, а также «концепции восприятия» Р. Джервиса. Многофакторность нефтяной проблемы продиктовала необходимость обращения к различным теориям, воспринимаемым нами не как законченные догматические конструкции, а как набор посылок и представлений о международных процессах, лишь в сочетании которых могло быть найдено теоретическое обрамление изучаемых явлений.Пересмотр концепций классического реализма Г. Моргентау и его последователей, описывающих международные отношения как борьбу государств за выживание и доминирование, с акцентом на военной стороне этого вопроса, был инициирован еще в начале 1970-х гг. прежде всего К. Уолтцем с позиций структурализма - поэтому зачастую неореализм называют структурным реализмом. К. Уолтц[4] выводил основные закономерности мировой политики из ее структуры, которая представлялась им как нечто стабильное, жесткое, оказывающее сдерживающее воздействие на основных акторов - государства. Однако, целям нашей работы более близка ревизия классического реализма с позиций политической экономии. Ее ведущими представителями являются основательница британской политэкономической школы С. Стрендж,[5] разработавшая проблему отношений государства и глобального рынка и выдвинувшая тезис о том, что современная международная система характеризуется превосходством безличных рыночных сил над отступающими перед ними национальными государствами, американские исследователи Б.
Коэн,[6] уделявший в своих трудах особое внимание финансовым вопросам, и Р. Гилпин, теоретические разработки которого наиболее близки целям и задачам настоящего диссертационного исследования. [7] [8]Будучи убежденным неореалистом, Р. Гилпин даже в одной из своих последних работ, в противовес «сетевым» теориям, набирающим на волне глобализации популярность, подчеркивал, что «национальные государства останутся главными акторами как во внутриполитических, так и в международных делах». Мы разделяем государственно- центричный подход автора, изучая проблему нефти в политике конкретных национальных государств. Определяя политическую экономию как взаимодействие рынка и таких акторов, как государства, транснациональные корпорации и международные организации, концепция Р.Гилпина позволяет понять влияние нефтяного фактора на мировую политику на всех уровнях, чего, например, нельзя произвести в рамках заточенного под изучение государств уолтцевского неореализма.
Особенно важна для нашей работы та часть системы взглядов Гилпина, в пределах которой он разрабатывал проблему изменения и модификации международных отношений. Работа «Война и изменения в мировой политике», увидевшая свет в 1981 г., оказалась не столь широко растиражированной, как претендовавшая на всеохватность «Теория международных отношений» К. Уолтца. Однако именно в ней исследовался механизм и факторы изменения системы международных отношений вне рамок военного конфликта, проблемы, которые структурный реализм с его представлением о высокой стабильности биполярного порядка и, тем более, классический реализм просто не рассматривали.
Исходной точкой теории Г илпина является положение о растущем противоречии между экономической и политической организацией международного сообщества[9] и что государства не всегда стремятся наращивать свою мощь (безопасность), как об этом пишут классические реалисты. В моменты, когда война наименее вероятна, они могут преследовать экономические цели, а именно, повышение уровня благосостояния своих граждан (welfare).[10] Этот тезис позволил автору рассматривать мировую политику в качестве подвижной, постоянно изменяющейся динамической системы: «Критически важным для понимания международной политики является представление о смешанном и постоянно меняющемся характере целей государства, нежели представление об их упорядоченности»,[11]- пишет он.
Что касается механизма изменения, который у традиционных реалистов и неореалистов, по сути дела, сводился к войне, то Гилпин сделал важный вывод: в условиях существования ядерного оружия война является слишком дорогим способом пересмотра status quo (хотя, на наш взгляд, в этом вопросе автор пренебрег таким средством изменения баланса сил, как локальные войны). На первый план в этой связи им было выдвинуто взаимодействие между экономикой и политикой, которое ученый признал «фундаментальной чертой процесса международных политических изменений».[12] Интересно также положение Гилпина о том, что ведущие государства, а не второстепенные игроки, могут выступать в роли ревизионистов системы, «если ожидаемые выгоды окажутся весомее, чем ожидаемые затраты».[13] Это заключение в приложении к нашей тематике позволяет осмыслить политику разрядки как попытку сверхдержав сохранить свой исключительный статус в системе международных отношений на фоне роста влияния других игроков (Западной Европы, Японии и т.д.). Оно также объясняет решение СССР выйти из прежнего режима экономической изоляции, поскольку риски вступить в деловые связи с капиталистическим миром оценивались Кремлем как менее значительные в сравнении с теми выгодами, которые могло принести сотрудничество с Западом.
Выделяя три типа изменений: системное (модификация структуры), систематическое (пересмотр принципов управления системой) и изменение на уровне взаимодействия (изменения правил игры), Р. Гилпин обозначил три широких фактора, которые запускают процесс изменения системы международных отношений - окружающая среда, внешнеполитические и внутриполитические обстоятельства. В этой связи мы можем рассматривать нефтяную или ресурсную проблему, являющуюся производной от фактора окружающей среды, в качестве двигателя перемен системы международных отношений в 19701980-е гг.
Принципиальное значение имеет теоретическое обоснование отнесения экономического курса государств к «большой политике», произведенное Р.
Гилпином, о чем в рамках неореализма просто не говорилось. В своей последней работе, которая была написана уже после падения Берлинской стены в условиях, казалось бы, безраздельного господства рыночной системы, он говорит о влиянии различных «социополитических структур» на результативность экономической деятельности.[14] Этот вывод позволяет осознать с теоретических позиций специфику ответа на вызов нефтяной проблемы со стороны административной экономической системы СССР, бывшего одним из ведущих производителей «черного золота» в мире.Наконец, важной заслугой Р. Гилпина явилось теоретическое осмысление международной взаимозависимости, расширение которой, по его мнению, не означало отказа акторов от продвижения собственных узких интересов. Этот вывод автора предоставляет теоретические рамки для понимания новой системы отношений между странами потребителями и производителями нефти в 1970-е гг., когда, несмотря на запуск «Диалога Север-Юг» под сопредседательством ведущих развитых стран и членов ОПЕК, Старый и Новый Свет продолжили предпринимать целенаправленные действия по снижению потребления нефти и топливной диверсификации, которые, в конечном счете, были направлены на ослабление нефтяного картеля.
Поиск нового равновесного состояния системы международных отношений после «потрясения» 1973 г. осуществлялся с учетом изменившегося фона международной жизни, нарастания невоенных факторов мощи, усиления роли межгосударственного сотрудничества и принципиально иной роли негосударственных игроков на мировой арене (к последним может быть отнесена и ОПЕК). Осмысление этих процессов было предпринято теоретиками школы либерального институционализма (транснационализма) - Р. Кеохейном, Дж. Наем, С.Краснером, Р. Аксельродом и др.,[15] которые показали роль и значение международных организаций (институтов - отсюда и название школы) и международного экономического сотрудничества в мировой политике.
Несмотря на то, что исследования институционалистов критиковали некоторые положения теории реалистов, не стоит преувеличивать конфликта между двумя этими школами.[16] Так, институционалисты утверждают, что государства, особенно в новейшее время, вырабатывают различные формы сотрудничества, которые постепенно приобретают для них самостоятельную ценность.
Чтобы «понять мировую политику, надо иметь в виду не только децентрализацию мира, но и его институционализацию»,[17] [18]- утверждают они. Говоря «о паутине взаимосвязанности» между различными акторами - международными организациями, корпорациями, сторонники этой концепции подчеркивают влияние международных организаций на систему международных отношений, но при этом они не отказываются, по сути, и от тезиса реалистов о центральной роли государства в международных процессах. Они лишь подчеркивают, что в современном мире с его «паутиной взаимосвязанностей» необходимо изучить роль транснациональных отношений всех типов для адекватного понимания происходящего на международной арене.Для решения задач данной работы важен тезис о том, что транснациональные взаимосвязи «усиливают взаимную восприимчивость обществ, что изменяет отношения между правительствами». Институционалисты утверждают, что вследствие возросшей в 1970-е гг.
интенсивности всех типов связей (политических, экономических, культурных) произошло зарождение международного плюрализма, противопоставляемого безальтернативной бинарности биполярной системы. В эти годы дополнительные импульсы получило развитие механизмов сдерживания игроков политической сцены через рост взаимозависимости, что, в свою очередь, привело к увеличению спектра возможностей оказывать влияние одних государств на другие. Такой теоретический арсенал позволяет осмыслить последствия наращивания торговли углеводородами между СССР и Западной Европой как становление механизма взаимного влияния на внешнеполитический курс стран, участвовавших в этом процессе. В этом смысле логичными кажутся опасения США относительно интенсификации этого сотрудничества, так как его побочным эффектом могло бы стать расширение спектра рычагов влияния на европейское крыло НАТО в руках Москвы.
Наконец, в рамках либерального институционализма был дан старт разработке понятия «международный режим», что имело большое значение для данного исследования, поскольку, как мы уже замечали выше, мы ставим задачей изучить эволюцию системы международных отношений на фоне утверждения режима ОПЕК на мировом нефтяном рынке.
В целом, в современной науке существует два основных подхода к понятию «международный режим». Первый, более узкий, определяет его как набор формальных процедур, норм и правил, регулирующих поведение государств в той или иной сфере, закрепленный в международном праве (режим нераспространения ядерного оружия, международный режим экспортного контроля и т.д.). Второе, более широкое толкование этого термина как совокупности формальных и неформальных принципов, норм, правил и процедур принятия решений, детерминирующих ожидания международных акторов в отношении поведения друг друга, было разработано либеральным институционалистом С. Краснером. В настоящее время именно это определение, будучи более универсальным, широко применяется в зарубежной и российской практике: например, известный российский американист В.И. Батюк использовал этот подход в своей монографии, посвященной двухсторонним российско-американским отношениям.[19] В аналогичном ключе построено и настоящее диссертационное исследование.Третьим методологическим измерением нашей работы стала «концепция восприятия», развиваемая профессором Колумбийского университета США Р. Джервисом.[20] Возникнув в начале 1970-х гг., во многом в ответ на бесконечные споры реалистов о том, кто виноват в развязывании холодной войны, эта теория стала шагом в сторону от пространных теоретических дискуссий в сторону прикладного анализа. Ее появление было связано с запуском политики разрядки, в рамках которой противостояние между сверхдержавами канализировалось из ядра системы международных отношений на ее периферию, что обернулось ростом числа локальных конфликтов, а в академической и аналитической среде - появлением и развитием дисциплины конфликтологии. [21] Р. Джервис, привлекая широкий арсенал методов психологического анализа, пытался изучить влияние мышления, восприятия и осознания противниками друг друга на международный процесс. Основным препятствием на пути решения международных проблем и главной причиной принятия неверных внешнеполитических решений, по Джервису, являлось стремление политиков привести получаемую ими новую информацию в соответствие со сложившимися у них ранее представлениями.
Преимущество данной концепции, в сравнении, например, с классической политической психологией, состоит в том, что она не ограничивает анализ личностью политика, переходя на уровень межгосударственный и системный. Основной круг вопросов, исследуемых в рамках этой парадигмы, включает причины стремления политиков придерживаться ранее сложившихся представлений, механизмы восприятия, препятствующие изменению политических взглядов, феномен некорректных исторических аналогий и их влияние на политический процесс и т.д. [22] Основные положения данной концепции снабжают нас теоретическим инструментарием для осмысления феномена советской энергетической угрозы Европе как нового элемента мышления политической элиты США конца 1970-х гг.
Итак, совокупность положений теории политической экономии (неореализма) Р.Гилпина, либерального институционализма (транснационализма) Дж. Ная и Р. Кеохейна и «концепции восприятия» Р. Джервиса предоставляет инструментарий для всестороннего изучения влияния нефтяной проблемы на изменение системы международных отношений в 1970-1980-е гг.
При написании работы нами был привлечен широкий спектр исторических источников, которые, условно, могут быть разделены на три группы: официальные документы (публичные и архивные), пресса и периодические издания, источники личного характера
Еще по теме Методология.:
- 2.Методология и философия в современной интеллектуальной культуре
- 2. Вопросы методологии и периодизации курса
- §2. Методология теории государства и права
- Методология и методы экономического исследования
- Возникновение и становление методологии структурализма
- Теория и методология исторической науки
- Тема 2. Методология теории государства и права
- К вопросу о методологии изучения права на неприкосновенность
- 3. Методология и методы конфликтологии
- 2. Методология коллизионного права
- Состояние, методология и методы современной психологии.
- 2. Общефилософский уровень методологии
- 2.1. Методология социальных наук в трактовке Макса Вебера