[181] 22. ГЕММА МУДРОСТИ СМИРЯЮЩЕЙ В СЛОВЕ ИЛЬИ

Илья — это Идрис, что был пророком до Ноя1; Бог вознес его на высокое место2: он покоится в центре небесных сфер, в сфере Солнца. Это он был послан в селение Бааль- бек; «Баал» — название идола3, а «бек» значит правитель того поселения — сей нареченный Баалом был наделен властью.

Итак, воображение есть величайший господин сей совершенной формы человеческой, и чрез него ниспосланы Законы, что уподобили и очистили — уподобили воображением в очищении, и очистили разумом в уподоблении. Так все со всем связано оказалось, и уж не [182] может быть ни очи-щения без уподобления, ни уподобления без очищения. Все-вышний изрек: «Нет вещи, что была бы как подобное Ему»,— очистив и уподобив,— «и Он — Слышащий и Видя-щий»5,— здесь Он уподобил.

А затем Законы в целокупности своей принесли все то, что устанавливается воображением; они не забирали у Бога атрибутов, в коих является Он,— так они и говорили, это и принесли. И вот стали народы действовать в соответствии с этим, и тогда Бог даровал им проявление; прилепились они к посланникам, наследуя им и говоря то же, что говорили посланники Божьи: «Бог лучше всех знает, где Ему совершить посольство от Себя»7. Слова «Бог лучше всех знает» двусторонни: с одной стороны, они сказуемое именного предложения, подлежащее коего — «посланники Божьи», а с другой — именное подлежащее в предложении «лучше всех знает, где Ему совершить посольство от Себя»8. Обе эти стороны истинны в словах сих, потому мы и говорим об уподоблении в очищении и очищении в уподоблении.

Когда все это установлено, мы можем позволить завесе упасть и закрыть око критика и вероисповедника9, даже если каждый из них — одна из форм, в которых проявился Бог. Однако быть закрытыми было приказано нам, дабы явилось превосходство форм одних над другими по подготовленности. Проявляющийся в какой-либо форме таков, как определяет подготовленность сей формы: с ним неизбежно соотносится именно то, что дано истинной сущностью ее, и то, что ей присуще. Вот, сему подобно: кто-нибудь видит Бога во сне, не отрицая того и не сомневаясь, что это и есть сам Бог. За Ним тут неотъемлемо следует все присущее сей форме, и истинные сущности ее, в коих Он и проявился во сне, затем они истолковываются, то есть совершается переход от них к другому, что требует очищения разумом.

Дух этой мудрости и драгоценность ее — в утверждении о том, что миропорядок распадается на воздействующее (му'ассир) и подвергающееся воздействию, а они суть два обозначения. «Воздействующий» в любом смысле, во всяком состоянии и в каждом уготовлении есть Бог; «подвергающийся воздействию» в любом смысле, во всяком состоянии и в каждом уготовлении есть мир; посему, когда дано нечто, возводи все к тому корню, который тому соответствует, ибо всякая данность обязательно бывает ответвлением от како-го-либо корня, как Божественная любовь — от бдений раба сверх установленных как обязательные. Таково взаимное воздействие воздействующего и подвергающегося воздей-ствию; потому же Бог есть слух раба, и зрение его, и прочие силы его чрез ту любовь10.

Это воздействие установленное, кое невозможно отрицать (если ты верующий), ибо закреплено оно Законом. Человек, чей разум здрав, есть либо обладатель божественного проявления в природном образе, и тогда ему известно нами сказанное, либо верующий мусульманин, который верует в это так, как о том поведано в достоверном [хадисе]11. При этом господин-воображение неизбежно правит разумом, исследующим показанное Богом в сем образе, ибо тот верит в него. Неверующий же судит воображаемое воображаемым — мнится ему, будто теоретизированием своим смог перенести на Бога то, что дано ему проявлением в сем видении, а воображение не отпускает его, да так, что он того и не чувствует, ибо в небрежении пребывает о самом себе.

Отсюда речение Всевышнего: «Взывайте ко Мне, и Я откликнусь»12. Сказал Всевышний: «Когда рабы Мои спросят тебя обо Мне, [скажи, что] Я близок: отвечу призыву взывающего, если тот воззовет ко Мне» 13,— ибо отвечающий есть лишь тогда, когда есть взывающий, даже если воплощенная сущность взывающего — это воплощенная сущность отзывающегося.

Таков миропорядок, если ты понял..

На слабость рационального рассуждения с точки зрения мыслительной силы его указывает также и то, что, согласно суждению разума, поддерживающая причина ('илля) не мо-жет быть следствием (ма'люль) того, причиной чего она яв-ляется. Суждение разума именно таково, и этого не скрыть; между тем знание о проявлении именно в том и состоит, что поддерживающая причина есть следствие того, причиной чего она является. Это суждение разума верно для умозре-ния, но самое большее, что он (рационалист.— А. С.) спосо-бен сказать, увидев миропорядок не таковым, как утверждают теоретические доказательства,— это то, что, поскольку воплощенная сущность, для которой установлено ее единства в сем множественном (т. е. мире.— А. С.), служит причиной некоего следствия, [находясь] в одной из сих множественных форм, постольку она не есть следствие собственного следствия, но есть причина.

Вот наибольшее, на что способен он, если увидит миропорядок таким, каков он есть, и не ограничится своим рациональным рассуждением.

А если поддерживающая причинность в миропорядке такова, то как ты думаешь, что может вместить разум за пределами сей узкой области? Ведь нет никого разумнее посланников (да благословит их Бог!), [186] принесших нам известия о Боге. Так вот, они установили то, что и разум устанавливает, и сверх того поведали о том, чего разум самостоятельно постичь не может, а также то, что сам он непосредственно отвергает, но в [божественном] проявлении устанавливает. И когда после такого проявления он остается наедине с собой, то испытывает растерянность от увиденного: если он—Господа раб, то отдаст разум Ему, а если4 он — раб рассуждения, то заключит Бога в его (разума.— А. С.) суждение. Но таковое бывает, только пока в мирском устроении своем он остается скрыт от своего же загробного устроения в сем мире. Знающие здесь (т. е. в мире.— А. С.) кажутся в явленности своей находящимися в мирской форме, ибо она на них накладывает свои определяющие воздействия, однако Всевышний Бог переустроил скрытые недра их в загробное устроение — сие неизбежно. Но это в них неведомо вследствие формы их, постигает же сие лишь тот, кому Бог отверз очи видения. Итак, всякий знающий Бога в божественном проявлении имеет загробное устроение: он собран в мирском и воскрешен из замогильного16, а потому он видит то, чего вы не видите, и свидетельствует то, чего вы не свидетельствуете,— таков промысл Бога о некоторых рабах Его.

Кто хочет найти сию мудрость Ильи-Идриса, коего Бог устроил двумя устроениями (он был пророком до Ноя, а затем был вознесен и послан как посланник — так соединил Бог два разных положения), пусть низойдет от суждений разума своего к страсти своей, чтобы стал он абсолютным животным, пока не откроет то, что открывает всякое бес-словесное существо ; тогда он будет знать, что поистине осуществил животность свою. Есть две приметы того. Пер-вая— сие откровение, когда он видит, кто терпит муку в загробной жизни своей, а кто блаженствует, когда видит он мертвого живым, бессловесного говорящим, а находяще-гося в покое идущим. Вторая же примета — немота 18, когда он, даже если захочет говорить об увиденном, молвить слова не способен — тогда он истинно осуществил животность свою. У меня был ученик, который обрел упомянутое откровение, но не смог сохранить немоту и не заговорить о нем, и потому не осуществил он свою животность. Когда же мне дал Бог сей макам, я полностью осуществил животность свою: я видел и хотел заговорить [187] об увиденном, но не мог; я не способен был отличить себя от тех немых, кои вообще не говорят.

Итак, когда он истинно осуществит нами упомянутое, то преобразится и станет чистым разумом ('акль муджаррад) вне природной материи 19. Тогда он будет свидетельствовать то, что представляет собой основу являющегося в природных формах, и познает знанием и вкушением, откуда явилось сие определяющее воздействие в природных формах. Если ему вдобавок дано в откровении, что Природа есть само дыхание Милосердного, то тем даровано многое благо; если же останется он ограничен тем, что мы упомянули, то и сей меры ведения, разумом его управляющего, достаточно: он присоединяется к ведающим и ведает вкушением, [что] «не вы убивали их, но Бог убивал их»20. А убило их не что иное, как железо [клинка] и [человек], нанесший удар, а также Тот, Кто [находится] за сими формами,— чрез совокупность свершилось убийство и метание. Та/к свидетельствует он все в его основах и формах, и он — полный. Если же он свидетельствует [еще и] Дыхание, то обретает совершенную полноту21: он видит только Бога как воплощенную сущность видимого. Сей меры [знания] довольно; нам Бог дарует удачу и указует путь.