Упражнения

Ниже приводятся упражнения на разные виды логической перспективы: логическая перспектива предложения, логическая перспектива «цепи» предложений, логическая перспектива небольшого законченного отрывка.

Логическая перспектива предложения

«Она смотрела на него и, по-видимому, ждала, что он предложит ей пойти в сад, но он молчал». (А. Чехов. «Ионыч».)

«Они горели сознанием силы своей, предчувствие победы сверкало в их глазах». (М. Горький. «Товарищ».)

«Стало понятно, что им уже не удастся расстаться без какой-то заключительной трагической концовки». (JLЛеонов. «Евгения Ивановна».)

Логическая перспектива «цепи» предложений

«Было мертвенно тихо. Нигде ни единой души. Ровная бледная синева вечернего неба надо всем. Далекий лесок, темнеющий в конце лощины. Над ним полный, уже испускающий сияние месяц. Длинный, голый зеленый выгон и ряд изб вдоль него. Три огромных зеркальных пруда, а между ними две широких навозных плотины с голыми, сухими ветлами — с толстыми стволами и тонкими прутьями сучьев. На другом боку другой ряд изб.

И так четко все в этот короткий час между днем и ночью: и контуры серых крыш, и зелень выгона, и сталь прудов». (И. Бунин. «Захар Воробьев».)

«Скворцы вывелись и улетели, и давно уже их место в скворечнике занято воробьями. Но до сих пор на ту же яблоню в хорошее росистое утро прилетает старый скворец и поет.

Вот странно! Казалось бы, все уже кончено, самка давно вывела птенцов, детеныши выросли и улетели... Для чего же старый скворец прилетает каждое утро на яблоню, где прошла его весна, и поет?» (М. Пришвин. «Старый скворец».)

«Ночью за Сухиничами поезд застрял в заносах. Ветер визжал в жестяных вентиляторах. Через вагон пробегали кондуктора с фонарями, белые, мохнатые от снега, как лесовики из берлоги. Каждый из них изо всей силы захлопывал за собой дверь.

Утром я вышел на площадку. Зернистый воздух покалывал лицо. На полу около щелей ветер надул маленькие сыпучие сугробы.

Я с трудом открыл дверь. Метель стихла. Вагоны по буфера стояли в великолепном снегу. В нем можно было утонуть с головой». (К. Паустовский. «Повесть о жизни».)

Логическая перспектива небольшого литературного отрывка

«По рассказам бабушки я знал, что за эти годы дядя Яков окончательно разорился, все прожил, прогулял; служил помощником смотрителя на этапном дворе, но служба кончилась плохо: смотритель заболел, а дядя Яков начал устраивать в квартире у себя веселые пиры для арестантов. Это стало известно, его лишили места и отдали под суд, обвиняя в том, что он выпускал арестантов по ночам в город «погулять». Никто из арестантов не убежал, но один был пойман как раз в ту минуту, когда он усердно душил какого-то дьякона. Долго тянулось следствие, однако до суда дело не дошло,— арестанты и надзиратели сумели выгородить доброго дядю из этой истории». (М. Горький. «В людях».)

«Как солнцу вставать, на всех крышах и скворечниках просыпались, заливались разными голосами скворцы, хрипели, насвистывали то соловьем, то жаворонком, то какими-то африканскими птицами, которых они наслушались за зиму за морем, — пересмешничали, фальшивили ужасно. Сереньким платочком сквозь прозрачные березы пролетел дятел: садясь на ствол, оборачивался, дыбом поднимал красный хохолок.

И вот в воскресенье, в солнечное утро, в еще не просохших от росы деревьях, у пруда закуковала кукушка: печальным, одиноким, нежным голосом благословила всех, кто жил в саду, начиная от червяков:

— Живите, любите, будьте счастливы, ку-ку. А я уж одна проживу ни при чем, ку-ку...

Весь сад слушал молча кукушку. Божьи коровки, птицы, всегда всем удивленные лягушки, сидевшие на животе, кто на до. рожке, кто на ступеньках балкона, — все загадали судьбу. Кукушка откуковала, и еще веселее засвистал весь сад, зашумел листьями». (А. Толстой.

«В эти часы все чаще ныло сердце при мысли, что там, за Брестским вокзалом, за Ходынкой, куда медленно ушел закат, роса уже ложится на березовые рощи и журчит, обмывая коря-ги, вода в прозрачной подмосковной реке От реки тянет прохладой, тиной, гнилыми сваями. На брошенных дачах темно, и зацветают в одиночестве давно посаженные пионы. Роса стекает с мезонина на крышу заколоченной терраски, и, кроме равномерного звона капель, ничего больше не слышно в густеющем сумраке вечера.

Оставленные на время в покое парки, поля и леса стояли рядом с растревоженной Москвой и прислушивались сквозь сон к ее напряженному гулу». (К. Паустовский. «Повесть о жизни».)

« —- Лебеди, лебеди летят!

Где, какие лебеди? Это ведь только в старину лебеди запросто летали, а сейчас разве только на картинках увидишь. Может, оттого и развелись эти коврики с лебедями в каждом доме.

А в вечернем небе и в самом деле пролетали лебеди. Высоковысоко забрались лебедушки. Как две лодочки белые качаются в синем раздолье. А как стали к лесу приближаться, клич дали: принимай, земля. Целый день крыльями машем, пора и нам отдохнуть.

И потянули, потянули к дремучему ельнику, туда, к Лебяжьим озерам, где кумачом разливалась заря». (Ф. Абрамов «Пролетали лебеди».)