ИМЯ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ

Имя существительное — это знаменательная часть речи, обозначающая предмет (субстанцию) и выражающая это значение в словоизменительных грамматических категориях числа и падежа и несловоизменительных категориях рода и одушевленности — неодушевленности.

1. Категориальное значение существительного как части речи — значение предметности. «Предметность» как категориальное значение понимается широко: это названия конкретных предметов живого и неживого мира (гора, диван, мужчина, птица, насекомое), растений (трава, ель, ромашка), различных веществ (масло, воздух, нефть), географические названия (Москва, Дон, Эльбрус), качества в отвлечении от носителей (краснота, доброта, жалость), действия в отвлечении от производителей действий (чтение, бег, прыжок).

При определении части речи на основе ее категориального значения (предметности) возникают определенные трудности при анализе таких слов, как бег, белизна, ожог и т. п. Это связано с тем, что подобные существительные обозначают не предметы в их прямом значении (как, например, книга, человек, дуб), а действия (бег, ожог) или признаки (белизна). Слова бег, ожог образованы от глаголов бежать, ожечь, а слово белизна — от прилагательного белый. Значение действия или признака сохраняется в этих существительных как элемент их лексического значения, а их грамматическое категориальное значение — значение предметности — появилось при образовании их как существительных. Подобные слова называются «номинативными знаками с двойной отнесенностью: к миру слов и к миру действительности»1, или гибридными по своему значению словами[15] [16].

Подтвердить принадлежность таких слов к классу имен существительных можно при помощи грамматического вопроса (все они отвечают на вопрос что?), а также путем сопоставления их словоизменения с изменением однокоренных слов другой части

речи: ожог, ожога, ожогу и т.п., но ожёг, ожгла, ожгло и т.

2. Начальная форма имени существительного — обычно это форма им. п. ед. ч., а у существительных, не имеющих форм ед. ч. (pluralia tantum), — форма им. п. мн. ч.: сани, сутки и т.п.

Однако в современном русском языке появилась тенденция[17] выделять в качестве начальной формы форму мн. ч. им. п. в тех случаях, когда форма мн. ч. называет класс предметов (хотя эти слова имеют и формы единственного числа). Обычно эти слова следующих семантических групп: названия лиц по национальности или территориальной принадлежности: грузины, немцы, украинцы и др.; названия спортивных принадлежностей: лыжи, коньки, ролики’, названия обуви: валенки, кроссовки, туфли', названия парных органов: почки, легкие, глаза, руки и т.п.; названия некоторых блюд: вареники, сырники, сосиски, фрикадельки и т.п. Например: Зимой дети катаются на лыжах, коньках, а летом на велосипеде', В меню значилось: суп с фрикадельками, сосиски с гарниром, вареники', Основное население — грузины.

Для определения части речи вопрос кто? или что? следует задавать к начальной форме слова, а не к словоформе в предложении, поскольку к словоформе в косвенных падежах возможно задать несколько вопросов и морфологические вопросы могут сосуществовать с синтаксическими. Например, в предложении Однажды в студеную зимнюю пору я из лесу вышел... (Н. А. Некрасов) к словоформе из лесу может быть задано два вопроса: из чего вышел? и откуда вышел?, морфологический вопрос — из чего?, синтаксический — откуда?; в то время как к начальной форме данного слова лес можно задать только один вопрос — что? Вопросы к словоформе в предложении нужны для последующего анализа этой словоформы (для определения падежа, значения падежа).

3. Имена существительные делятся на нарицательные и собственные. Нарицательные существительные дают общее название целому классу однородных предметов: учитель, школа, стол, дерево, река и т. п. Собственные имена существительные — это названия отдельных предметов из класса однородных: Анна, Ольга, Иван — имена людей (каждый человек имеет имя); Волга, Дон, Терек — имена рек; Эльбрус, Казбек — названия гор; Земля, Марс, Венера, Луна — названия планет.

Определенное затруднение вызывает анализ собственных наименований, выраженных сочетаниями слов, словосочетаниями и предложениями: «Без языка», «Правда — хорошо, а счастье лучше», «Кому на Руси жить хорошо» и т.п. Л. Л. Буланин отмечает, что для того чтобы признать существительными собственными все типы названий, не являющихся по форме существительными, необходимо установить факт субстантивации, от чего пока «воздерживается и научная, и тем более школьная грамматика»[18]. Собственные наименования в структуре предложения выполняют функцию определенных членов предложения, но говорить о наличии у них категорий рода, числа, падежа невозможно. Учащиеся выучили отрывок из поэмы «Кому на Руси жить хорошо» — собственное наименование в этом предложении выполняет роль несогласованного определения, категорий рода, числа, падежа не имеет. Однако в некоторых случаях можно говорить о наличии синтаксических показателей рода, числа и падежа (либо только рода и числа, либо только падежа) собственных наименований.

Когда «Не хлебом единым» был отпечатан на машинке, я, следуя какому-то тайному голосу, разнес его в разные места... Кстати, с «Белыми одеждами» я сделал то же самое (В. Дудинцев). В первом предложении форма сказуемого был отпечатан указывает на м. р. ед. ч. собственного наименования «Не хлебом единым».

Среди имен собственных есть некоторое количество слов, которые совмещают признаки собственных и нарицательных имен: «Волга», «Жигули» (названия автомашин), ТУ-104 и др. В предложении У подъезда остановилась черная «Волга» слово «Волга» обозначает название марки автомобиля и в этом смысле является именем собственным, но это существительное изменяется по числам {«Волги» мчались одна за другой), что является признаком имен нарицательных. Нарицательность таких существительных может подчеркиваться и орфографией: они могут писаться со строчной буквы без кавычек.

Аббревиатуры типа ИЛ-62, ТУ-134, МИГ-31 не изменяются по падежам, род их определяется по родовому слову — самолет, ис-

требитель, вертолет и т. п. Они обычно не имеют показателей числа: В 1937 году экипажи В. Чкалова и М. Громова на самолетах АНТ-25 перелетели из Москвы в Америку через Северный полюс без посадки. Когда слышишь ласковый рокот ИЛ-18 или ТУ-104, и в голову не придет сомневаться в надежности конструкции самолета... (А. Яковлев). В разговорной речи аббревиатуры, оканчивающиеся на согласный, могут получать окончания мн. ч. соответствующего падежа. Необычность такого окончания передается графически — ИЛы, АНТы. Например: А. М. Микоян — создатель МИГов, самых грозных реактивных истребителей (А.Яковлев). При отсутствии специальных окончаний число и падеж аббревиатур может определяться синтаксически: ИЛ-62 оснащен 5 мощными реактивными двигателями (А.Яковлев). ИЛ-18 — м. р., ед. ч., им. п.

4. Имена существительные обладают лексико-грамматической категорией одушевленности/неодушевленности. В основе семантики этой категории лежит противопоставление: «живое — неживое» в его достаточно наивном и примитивном толковании, далеко не совпадающем с научным пониманием живого и неживого. К одушевленным существительным в языке относятся названия людей и животных: растения относятся к неодушевленным существительным, хотя с научной точки зрения растения — это живые организмы.

Ответ на вопрос об одушевленности/неодушевлен- н о с т и существительного следует выбирать из четырех возможных: а) одушевленное; б) неодушевленное; в) существительное с колеблющимися показателями одушевленности/неодушевленно- сти (с указанием на значение в тексте); г) существительное не имеет грамматических показателей одушевленности/неодушевлен- ности. Для ответа на эти вопросы следует установить: 1) как осмысливается предмет — как живой или как неживой; 2) на какой вопрос отвечает существительное, называющее этот предмет (кто? или что?); 3) каков грамматический показатель одушев- ленности/неодушевленности: грамматическим показателем одушевленности является совпадение вин. п., мн. ч. с род. п. (В. = R); при неодушевленности вин. п., мн. ч. совпадает с им. п. (В. = И.) для всех родов. Вывод делается на основании грамматического показателя. Анализ значения и вопрос либо подтверждают правильность вывода, либо обнаруживают несовпадение значения, вопроса и грамматического показателя. В школьном курсе русского языка разграничение одушевленных и неодушевленных существительных проводится с помощью вопросов кто? и что? и опирается на противопоставление понятий «живое» — «неживое». Однако сложность и историческая изменчивость самих понятий живого и неживого, языковые традиции, а также влияние на значение слова смысла предложения, в котором данное слово функционирует, делают использование вопросов для определения одушевленности/неодушевленности неэффективным: вопрос кто? не всегда бывает показателем одушевленности существительного, а вопрос что? — его неодушевленности.

При выборе местоимения кто или что для постановки вопроса к именам существительным следует учитывать, к чему задается вопрос: 1) к изолированному существительному (к слову вне предложения); 2) к существительному в предложении; 3) к ситуации. При постановке вопроса к изолированному слову на выбор местоимения оказывает влияние только семантика данного слова1.

Осмысление предмета может быть различным: такие предметы как мальчик, кот, комар и т.п. осмысливаются как ‘живое5; мертвец, покойник и т.п. — как ‘бывшие живые5; эмбрион, зародыш — как ‘будущие живые5; русалка, леший — как ‘мысленно представляемые живыми5; кукла, пупс, валет — как ‘подобие живого5; народ, толпа, стая и др. — как ‘совокупность живого5 и т.п.[19] [20] [21]

Этим объясняется тот факт, что, как отмечает Л. Л. Буланин, выбор вопроса к некоторым существительным вызывает затруднение: 1) к словам, обозначающим совокупность людей как одно целое, задается вопрос кто? {народ, молодежь, родня и т.п.); 2) к словам, обозначающим организованные группы людей или животных, задается вопрос что? (дивизия, полк, стадо, стая и т.п.); 3) к словам, называющим неживых людей, задается вопрос кто? (покойник, мертвец, погибший, убитый, кроме слова труп)', 4) к словам, называющим игрушки, некоторые механизмы, задается вопрос что? {робот, кукла, пупс, туз, валет, ферзь и т.д.); 5) к словам, называющим персонажи сказок, мифов, легенд, задается вопрос кто? {кощей, домовой, ведьма, русалка, леший и т.д.); 6) к словам, называющим микроорганизмы и имеющим В. = Р. и В. = И., чаще задается вопрос что? {микроб, бацилла, вирус, полип, моллюск и т.п.).

Специфика вопросов к слову в предложении заключается в том, что на выбор местоимения может влиять значение других членов предложения и всего предложения в целом. Ср.: Он ел судака на коровьем масле (А. П.Чехов); Все кормятся друг другом. Ястреб убивает и ест перепелку, а перепелка — жука (В. Солоухин). В первом предложении задается вопрос что? {ел что?), так как это слово в тексте обозначает блюдо, а во втором предложении к словоформам перепелка — жука задается вопрос кто? кого?, так как эти слова употребляются в прямом значении.

Выбор вопросов к ситуации зависит от личного опыта говорящего, знания ситуации. Если человек привык к тому, что приходящие к нему стучат в окно, он спрашивает: Кто тамі Но если человек, живущий на пятом этаже, услышит стук в окно, он спросит: Что там стучит!

Л. Я. Маловицкий отмечает, что употребление местоимений кто или что часто зависит от семантики глагола1. Например, глагол перебиться в значении ‘разбиться во множестве’ требует подлежащего что, а в значении ‘уметь выйти из нужды’ — подлежащего кто[22] [23].

Некоторое количество существительных не имеет четкого соответствия между лексическим значением (мыслимый как живое/ неживое) и грамматическим показателем одушевленности/неоду- шевленности.

Существительные, называющие микроорганизмы: вирус, фаг, бактерия, микроб и др., а также некоторых беспозвоночных: личинка, устрица, моллюск, полип и др., имеют колеблющиеся признаки одушевленности/неодушевленности, поэтому в тексте можно встретить: изучать вирусов, микробов, фагов и изучать вирусы, микробы, фаги; доставать личинок, устриц, моллюсков, полипов и до- ставать личинки, устрицы, моллюски, полипы и т.п. Окрестные рыбаки свозили в город рыбу: летом уродливую камбалу, осенью макрель, жирную кефаль и устрицы (А. И. Куприн) и Старик доставал из корзины устриц... (И. Новиков). При анализе подобных существительных следует отметить, что они имеют колеблющиеся признаки одушевленности/неодушевленности, но в конкретном предложении определяются либо как одушевленные (доставал устриц), либо как неодушевленные (свозили устрицы).

Существительное же толпа ‘скопление людей, сборище’ (СРЯ) имеет грамматический показатель неодушевленности (В. = И.): вижу толпы и толпы движутся, поэтому относится к числу неодушевленных существительных.

При анализе существительных типа робот, кукла, матрешка, Чебурашка, ферзь, туз, валет и др. следует отмечать, что они обозначают неживые предметы, мыслимые как подобие живого, поэтому имеют грамматические показатели одушевленности (В. = Р.) и относятся к числу одушевленных существительных.

Следует обратить внимание на то, что в некоторых случаях использование одного слова в разных значениях может приводить к тому, что в одном значении слово имеет показатель одушевленности (В. = Р), а в другом — неодушевленности (В. = ц ): тип, истребитель, существо, гений', чтить гения, но верить в гений человека; изучать тип лишнего человека, но знать этих типов, и т.п.

Грамматическим показателем одушевленности/неодушевленно- сти может служить падежная форма согласованного определения1: яг/ЖГ забавных кенгуру, разноцветных колибри, но вижу разноцветные сари, забавные антраша. Этот показатель является основным ддя неизменяемых существительных.

У существительных женского и среднего рода, имеющих форму только ед. ч. (singularia tantum), нет грамматических показателей одушевленности/неодушевленности, так как у них форма вин.

п. может либо не совпадать ни с им. п., ни с род. п., либо всегда, независимо от значения, совпадает с им. п.: вижу лошадь) такими же свойствами обладают и собирательные существительные: вижу ребятню, молодежь.

5. Все имена существительные принадлежат к одному из четырех лексико-грамматических разрядов: разряду конкретных, вещественных, отвлеченных или собирательных существительных. Каждый разряд имеет определенные семантические и формальные показатели.

Главным признаком, на основании которого конкретные существительные противопоставляются другим разрядам, является признак считаемое™ обозначаемых предметов и изменяемости называющего их существительного по числам {книга — книги, поезд — поезда), т.е. конкретные существительные обозначают дискретное (членимое) множество предметов и элементы этого множества.

Этот признак обусловливает сочетаемость конкретных существительных с количественными числительными: пять книг, два поезда.

В группе конкретных существительных выделяются подгруппы так называемых единичных существительных (сингулятивов). Эти существительные называют один экземпляр тех предметов, из которых состоит множество, выраженное собирательными и вещественно-собирательными существительными. Сингулятивы имеют специфические суффиксы -ин-, -инк-, но могут и не иметь их. Сингулятивность создается сопоставлением существительного со значением единичности предмета и существительного, обозначающего множество как совокупность этих предметов: соломинка — солома, горошинка — горох, жемчужина — жемчужинка — Жемчуг, студент — студенчество, ребенок — детвора и т.п. Вне парного сопоставления сингулятивы являются обычными конкретными существительными.

Вещественные существительные называют вещества, которые представляют собой недискретные (нечленимые) величины, поэтому вещественные существительные не изменяются по числам (имеют либо форму только ед. ч., либо форму только мн. ч.— молоко, сливки), не сочетаются с количественными числительными, но сочетаются с единицами мер (килограмм масла, литр молока).

Отвлеченные существительные обозначают отвлеченные понятия — качества, свойства, процессы, состояния: смех, дружба, доброта, ловкость, бег и т.п. Отвлеченные понятия не допускают представления о количестве и счете тех качеств, свойств и процессов, которые они называют. Поэтому они не изменяются по числам (имеют либо форму только ед. ч., либо форму только мн. ч.: совесть, смелость, всходы, хлопоты), не сочетаются с количественными числительными и единицами мер, но могут сочетаться со словами много, мало, сколько (Сколько горя! Много страданий’, мало радости) и т.п.

Собирательные существительные называют множество (неопределенное количество) предметов как одно целое: студенчество, профессура, листва. Такая количественная семантика определяет наличие только одной формы числа (чаще единственного), неизменяемость по числам, наличие формы только ед. ч., несочетаемость с количественными числительными, соотношение с сингулятивом (крестьянство — крестьянин, картофель — картофелина, солома — соломинка и др.).

Определенную трудность представляет анализ слов типа мебель, белье, посуда, макулатура, которые выражают родовые понятия по отношению к своим сингулятивам, выражающим видовые понятия. Поэтому сингулятивами к собирательному существительному мебель будет и слово стол, и слово стул, и слово шкаф и т.д., а к слову посуда — и чашка, и чайник, и тарелка, и кастрюля, любое название конкретной посуды.

Трудности анализа существительных по лексико-грамматическим разрядам конкретности, вещественности, отвлеченности и собирательности связаны с некоторыми группами существительных.

Прежде всего следует назвать существительные типа поход, запах, несчастье, путешествие, доход и т.п. Семантика этих слов близка семантике отвлеченных существительных, но эти существительные изменяются по числам, некоторые могут сочетаться с количественными числительными: поход — походы, три похода; несчастье — несчастья, два несчастья. При анализе нужно отметить наблюдающийся синкретизм отвлеченности (в семантике) и конкретности (в формальных показателях).

Затруднения при анализе вызывают существительные типа малина, картофель, виноград, жемчуг, горох, сено и др., в которых

объединяются значения и признаки вещественности и собирательности: они обозначают определенное вещество и как вещественные сочетаются с единицами мер (килограмм малины, тонна картофеля), но в то же время они обозначают вещество как множество, состоящее из единичных предметов, поэтому, как и собирательные, имеют сингулятивы: малина — одна малинка', картофель — картофелина, виноград — виноградина и т. п. При анализе нужно отметить синкретизм этих вещественно-собирательных существительных.

Очень часто допускаются ошибки при анализе таких существительных, как народ, толпа, полк, стая и т.п., которые по значению близки к собирательным (обозначают совокупность предметов как одно целое), а по грамматическим показателям являются конкретными (изменяются по числам, сочетаются с количественными числительными): народ — народы, толпа — толпы, полк — полки; два народа, две толпы, пять полков и т.д.

Сложным для анализа является существительное деньги, семантика которого содержит значение абстрактности и собирательности (имеется видовой сингулятив: деньги — рубль, копейка). Существительное деньги не изменяется по числам, но в отличие от собирательного имеет форму только мн. ч. Л.Л. Буланин говорит о некотором соответствии значению собирательности значений таких слов, как кудри, финансы, хлопья, заросли

Следует обратить внимание на случаи нарушения обычных регулярных грамматических признаков слова, которые вызываются семантическими изменениями слова в тексте (в предложении).

В определенных условиях вещественные и отвлеченные существительные могут приобретать форму мн. ч. Это обусловливается конкретизацией значения слова и его переходом в данном значении в разряд конкретных, например: радость — земные радости, вино — кавказские вина. При анализе таких случаев следует охарактеризовать разряд существительных по начальной форме {радость — отвлеченное существительное), но отметить, что в тексте оно употребляется в конкретном значении, поэтому имеет форму мн. ч.

Очень часто в тексте конкретное существительное употребляется в обобщенно-собирательном значении: Помню темный угол за печью, запах глины и теплого кирпича; Лопухом и крапивою заросли мраморные памятники в церковных оградах (И.Соколов-Микитов). При анализе подобных случаев употребления существительных следует охарактеризовать разряд по начальной форме, взятой вне текста, а затем отметить те особенности, которые появились в тексте: кирпич — конкретное существительное, но в тексте употребляется в значении собирательного, поэтому не изменяется по чис- [24]

лам и не сочетается с количественными числительными; то же следует сказать о словах лопух и крапива.

6. Категория рода является одной из основных грамматических категорий имени существительного. Все существительные в форме ед. ч. имеют категорию рода, т.е. принадлежат к одному из трех родов — мужскому, женскому, среднему (шь, сосна, небо). Небольшая группа слов принадлежит к так называемому общему роду (сирота, соня, плакса и т.п.). Существительные, не имеющие формы ед. ч. (pluralia tantum), рода не имеют.

Категория рода — это несловоизменительная категория (существительное, имея род, по родам не изменяется). Категория рода присуща всему слову в целом и каждой из составляющих его словоформ.

Анализируя существительные по категории рода, следует ответить на три вопроса: какой род имеет данное существительное, каково значение рода и каковы показатели рода? Ответ на первый вопрос может быть выбран из пяти возможных: м. р., ж. р., ср. р., общ. р., рода не имеет.

Особое внимание следует обратить на существительные общ. р. (ісирота, сластена, неряха, плакса и др. и имена Валя, Саша, Шура, Женя). Их анализ предполагает двойную характеристику: следует указать, что это слова общ. р. (по начальной форме, взятой из текста), а затем отметить, значение какого рода они имеют в тексте (м. р. или ж. р.) и каковы синтаксические показатели рода в тексте. Например: Плакала Саша, как лес вырубали (Н. А. Некрасов); Раз у отца в кабинете Саша портрет увидал (Н. А. Некрасов). Существительное Саша — общ. р. В первом предложении оно имеет значение ж. р., показатель рода — синтаксический: глагол-сказуемое в форме ж. р. плакала согласуется с существительным Саша и указывает на его род. Во втором предложении существительное общ. р. Саша имеет значение м. р.; показатель рода — синтаксический: глагол-сказуемое м. р. увидал согласуется с существительным Саша и указывает на его род. В предложении И не будет на свете ни вдов, ни сирот, ни безвестных могил, ни рабов... (С. Над- сон) существительное сирота — общ. р., значение конкретного рода в тексте не выражено.

Определенные затруднения в связи с проблемой общ. р. вызывает анализ таких случаев: Наш врач работает с 8 часов; Контролер проверила билеты; Профессор начала лекцию, где синтаксические показатели — родовые признаки согласующихся определений и сказуемых указывают на то, что существительные врач, контролер, профессор обозначают лиц женского пола. При анализе подобных явлений вновь необходима двойная характеристика слова — вне текста и в тексте. В русском языке слова врач, контролер, профессор, декан, завуч, директор и т.п. — м. р., и это следует отмечать при анализе во всех случаях, однако в определенном контексте эти слова обладают особенностью называть женщин, и синтаксически на это указывается. Поэтому при анализе таких предложений необходимо отметить, что в данном предложении существительное м. р. врач (контролер, профессор) имеет значение жпол (в тексте может происходить конкретизация значения пола); 4) не указывает на пол, не имеет значения пола (категория рода формальна).

Слова мальчик, дядя, дедушка, старик, учитель, машинист, токарь, тракторист, селезень, бык, баран, петух и т.п. — существительные м. р., род указывает на мужской пол названного лица гаи животного.

Слова девочка, тетя, бабушка, мать, учительница, машинистка, гусыня, кошка, и т.п. — существительные ж. р., род указыва

ет на женский пол названного лица или животного.

Слова умница, тихоня, малютка, неряха, сояя, сирота и т.п. — существительные общ. р., которые могут указывать как на лиц мужского пола, так и на лиц женского пола (в тексте значение пола может быть конкретизировано).

Формальны категории рода у существительных м. р., ж. р. и ср. р., называющих представителей животного мира без указания на их пол: кит, дельфин, стриж, окунь, крыса, насекомое, животное и т.д. Формальна эта категория и у неодушевленных существительных, называющих предметы неживой природы: город, дом, книга, любовь, море и т.д.

Важно обратить внимание на то, что у существительных м. р., называющих лиц по профессии, социальному положению, в предложении может утрачиваться значение пола (существительное не Указывает на пол названного лица): Покупатель и продавец, будь-

взаимно вежливы!; Необходимо сходить к врачу; Контролер про-

веряет билеты. В этих случаях необходимо говорить о формальной категории рода.

При анализе существительных в форме мн. ч. род определяется по форме ед. ч. (начальной форме). Но при этом следует иметь в виду, что при изменении числа в значении рода могут произойти изменения. Слово учитель — м. р., обозначает лицо мужского пола ‘преподаватель’ (СОШ), в форме мн. ч. род этого слова сохраняется, но слово учителя может обозначать как лиц мужского пола, так и лиц женского пола, а также тех и других вместе. Это положение относится и к словам студенты, ученики и т.п. А в словах ж. р. во мн. ч. значение лиц женского пола сохраняется: учительницы, ученицы и т.д.

При анализе показателей следует исходить из того, что показателем того или иного рода может служить окончание в им. п., характер основы и окончания, сопоставление форм им. п. и форм род. п., ед. ч. (в им. п. мягкая основа с нулевым окончанием, в род. п. для м. р.------------------------- л, для ж. р---- и) — это морфологические по

казатели; суффиксы и характер производящей основы — словообразовательный показатель; значение слова — семантический показатель; форма зависимых слов — синтаксический показатель.

Бабушка — ж. р., показатель семантический — значение слова (называет женщину) и морфологический — окончание -а.

Дедушка — м. р., показатель семантический; окончание -а не типично для существительных м. р., поэтому не может считаться показателем рода.

Домишко — м. р., показатель словообразовательный: суффикс -ишк- и производящая основа дом-; окончание -о не является показателем м. р.

Орех — м. р., показатель морфологический — твердая основа и нулевое окончание.

Тюлень — м. р., показатель морфологический — мягкая основа и окончание -я в род. п.

Тень — ж. р., показатель морфологический — мягкая основа и окончание -и в род. п.

Ножницы — не имеет категории рода, показатель — pluralia tantum.

Показатель рода — это средство выражения категории рода в русском языке. Средством определения рода являются слова он, она, оно, мой, моя, мое, которые присоединяются к существительному. Следовательно, средства определения рода и средства выражения рода могут не совпадать.

Определение категории рода у неизменяемых существительных основано на несколько иных признаках, чем у изменяемых1.