9. Унификация типов склонения существительных во множественном числе. Формы множественного числа существительных в русских диалектах..
Если в ед.ч. тенденция к преодолению синонимии флексий реализовалась в направлении сближения склонения существительных одного рода, то во мн.ч. эта грамматическая тенденция должна была привести к полной унификации(единообразию) типов склонения, что было связано с ранней нивелировкой родовых различий во мн.ч.
Процесс унификации был поддержан, в частности, тем, что формы местоимений и членных прилагательных имели общие парадигмы для всех родов во мн. числе, различие по родам во МН.Ч. имели только краткие (именные) прилагательные.В процессе унификации форм И.-В.п. решающую роль сыграла тенденция к объединению флексий обоихъ падежей у существительных муж.р., т.к. у существительных жен.р. и ср.р. И.-В.п. совпадали изначально. В результате в И.-В.п. устанавливаются флексии -ы (-и); -а (-я): страны, земли, столы, гости,. Род.пад. все три флексии (нулевая, -ей, -ов(-ев) ) сохранились в истории русского языка, но соотношение их существенно изменилось. Получило широкое распространение окончание -ов (-ев) у существительных муж.р., причем вплоть до XVII в. по разным памятникам письменности окончание -ов встречается как после твердых согласных конца основы, так и после мягких: дворовъ, ножевъ. Нулевая флексия сохраняется у существительных жен.р. типа склонения на -а (жён, сестёр) и у существительных ср.р. типа склонения на -о (окон, сёл).
В унаследованных древнерусским языком парадигмах множественного числа флексии Дательный и Местный сохраняли древний тематический гласный именной основы, за которым следовали универсальные показатели падежного значения -мъ, -хъ: Д: жен-а-мъ, город-о-мъ (отьц-е-мъ), вол-ъ-мъ, кост-ь-мь; М: жен-а-хъ, город-гь-хъ (отьц-и-хъ), вол-ъ-хъ, кост-ь-хъ. После падения редуцированных (следовательно, уже в XII в.) это разнообразие флексий значительно сократилось (так как волъмъ > волом, костьмъ > костем), в связи с чем специфический гласный распространитель обеих флексий сохранили лишь старые основы на *-й, в то время как все остальные основы по причинам неморфологического характера оказались объединенными флексиями, не соответствовавшими их разному словоизменению не только в единственном числе, но и в остальных падежах множественного числа; ср.: Д: жен-ам — стол-ом (кон-ем), волом, кост-ем (как пут-ем); М: жен-ах — стол-ѣх (кон-их),кост-ех (как пут-ех).
В живой речи складывается противопоставление флексий М мн. ч. -ах ~ -ѣх, где второй член был представлен вариантом -ѣх/-(')ох.Таким образом, еще до распада древнерусского языкового единства процесс распространения флексий -ам{ъ), -ах(ъ) на морфологическом уровне связан с вытеснением форманта -е-/-()о-, характеризовавшего флексии Д, М мн. ч. муж. и ср. р., формантом -а-, характеризовавшим флексии основной массы имен женского рода, а также названий лиц мужского пола (типа воевода, слуга, судья). Тв. падеж: А. А. Шахматов полагал, что омонимия флексий Т-В (позднее И-В) мп. ч. город-ы, стол-ы — кон-и, отьц-и явилась исходной причиной вытеснения «старого» окончания Т.п. новым с более «выразительным» специфическим показателем падежного значения -ми.
Унификация типов склонения во мн.ч. в Д.п., Т.п. и П.п.. Существительные, имевшие после падения редуцированных окончание –ми (костьми, дѣтьми, людьми, матерьми), сохраняют его вплоть до XVIII в. Ещё у авторов XIX в. постоянно встречаются формы костьми, лошадьми.