Вместо предисловия

Маленький ребенок полон неистребимого любопытства, жажды познания и, что самое удивительное, жизнерадост­ности и оптимизма.

Маленького ребенка легко обидеть — достаточно ото­брать игрушку, не дать вовремя поесть, не поменять пеленки или памперс.

Маленький ребенок полностью зависим от взрослых и очень уязвим, он еще не может противостоять окружающему его миру, во всем он надеется только на свою маму или че­ловека, который ее заменил...

Между тем у маленького ребенка есть несколько замеча­тельных качеств, которые, к сожалению, куда-то пропадают с возрастом и «воспитанием».

Во-первых, все маленькие дети очень красивы.

Очень трудно найти малыша, который, некоторое время спустя после рождения, когда разгладились складки, ушли краснота, желтушность и отечность новорожденных, не привлекал бы взоры прохожих и не вызывал бы умиления со стороны любой проходящей тетушки, да и вообще со стороны любого, не слишком замученного жизнью совре­менного мегаполиса человека. Природа настолько мудра, что сделала так, чтобы в самый уязвимый период своей жизни, период полной беззащитности и зависимости от других, человеческий детеныш вызывал у взрослых особей желание позаботиться, пригреть, накормить, погладить, пожалеть... Конечно, это желание во многом мимолетно и вовсе не обозначает, что тетушка, улыбнувшаяся вашему чаду, готова проводить бессонные ночи, баюкая малыша, пока у него режутся зубки или болит животик. Скорее все­го, ее умиления хватит только на добрую улыбку и оно очень быстро сменится раздражением, если в силу каких- либо причин ей навяжут постоянную заботу об этом малы­ше. Тем не менее обидеть маленького человечка гораздо труднее, чем взрослого, для этого нужно чуть больше ду­шевной черствости, чем для того, чтобы обидеть равного себе.

Во-вторых, маленькие дети излучают оптимизм.

Особенно это касается детей в том возрасте, когда они еще не успели ощутить на себе влияния общей для всех си­стемы образования и воспитания.

В-третьих, душа маленького ребенка еще не потеряла своей целостности.

Ребенок еще видит мир таким, какой он есть, — разно­цветным, жутко притягательным и полным неисследованно­го, хотя порой и очень опасного. Любопытство маленького ребенка безгранично, равно как и безгранична его страсть к исследованиям и постоянной проверке собственных сил. Он еще не умудрен грузом отрицательного опыта, не боится экспериментировать и воспринимает любые трудности как занимательные приключения.

Ребенок обладает потрясающим воображением, позво­ляющим ему использовать в качестве игрушек самые немыс­лимые предметы — палочки, пожелтевшие листья, обертки от конфет, баночки из-под йогуртов... Самочувствие ребенка не зависит ни от стоимости его игрушек, ни от фирмы, из­готовившей для него штанишки.

Мир ребенка еще не вписан в мир взрослых ценностей, для него еще не все в этой жизни измеряется в цифрах. Пом­ните, у Сент-Экзюпери в «Маленьком принце»:

«Взрослые любят всякие цифры. Если вы говорите им, что завели нового друга, они никогда не спрашивают о том, что действительно важно: какой у него голос, какие игры он счи­тает самыми увлекательными, собирает ли он бабочек. Вместо этого они вопрошают: сколько ему лет, сколько у него братьев, сколько он весит и сколько зарабатывает его отец. Они думают, что только из этих цифр можно что-то узнать о человеке.

А если вы скажете взрослым: «Я видел красивый домик из розового кирпича, с геранью на подоконниках и голубями на крыше», они так и не поймут, что это был за домик. Вам придется сказать: «Я видел дом, который стоит сто тысяч франков». Вот тогда взрослые воскликнут: «О, какой слав­ный домик!»

Такие уж они. И не надо вменять это им в вину. Детям всегда приходится выказывать великое долготерпе­ние, общаясь со взросльши»^[1].

Мир ребенка отличается от мира взрослых еще и тем, что в детском мире любое приключение, любое происше­ствие заканчивается хорошо, вне зависимости от того, как его воспринимают взрослые.

• Когда и куда пропадают в ребенке его красота, его без­граничный оптимизм, его целостность восприятия мира и умение ему удивляться и радоваться?

• Почему нередко именно детские воспоминания взросло­го человека — самые болезненные?

• Что должно произойти в жизни столь жизнерадостного и непосредственного создания, каким является от природы ребенок, чтобы потом, уже во взрослом возрасте, прихо­дилось прибегать к помощи психотерапевтов для того, чтобы решить проблемы, развязать узлы, не дающие спо­койно и радостно жить, строить нормальные отношения с людьми, адекватно воспринимать и оценивать свои воз­можности, действительность, происходящие события...

• Когда бабочка превращается в гусеницу, а лебедь обора­чивается гадким утенком?

• Когда и где теряется в ребенке вера в сказку, врожденная вера в чудо?..

Самое грустное заключается в том, что зачастую именно мы с вами — любящие родители, дорогие мамы и папы, — совершаем подобное со своими детьми. Из самых благих побуждений и исключительно в воспитательных целях мы формируем в своих детях безмерное количество комплексов, учим их бояться, «семь раз отмерить и ни разу не отрезать», «подумать и лучше промолчать» и прочим «полезным» исти­нам, которые мы постигли на собственном горьком опыте.

Желая предостеречь своих детей, мы невольно подрезаем им крылья. Преисполненные доброго желания подготовить своих детей к реальной жизни, к жизни во взрослом мире, мы, сами не замечая когда и как, лишаем их главного — уме­ния наслаждаться жизнью, приспосабливаться к обстоятель­ствам, находить себе занятие и удовольствие в любых усло­виях, имея в наличии минимальный «инвентарь».

Поэтому мне бы очень хотелось, чтобы, читая эту книгу, мы попытались понять, когда и как сказка исчезла из нашей собственной жизни, и попытались бы сохранить ее в жизни нашего собственного ребенка. Ведь, в конце концов, нет ниче­го плохого в том, чтобы наш ребенок как можно дольше сохра­нял веру в людей, веру в чудо, веру в то, что рано или поздно, но все закончится хорошо и «наши обязательно победят!».

Хорошо было бы, если бы сказкотерапия не превратилась для вашего ребенка в лечение, в средство и попытку вернуть утраченное , но стала бы одной из возможностей имеющееся — не разрушить, а данное Богом и природой — сохранить.