БЛОКИ КРЕАТИВНОСТИ

В этой главе мы коснемся того, что может помешать консультанту использовать в работе свой творческий потенциал. Вслед за Дж. Зинкером мы решили обратиться к понятию «блоки креативности».

Первый может быть связан с отсутствием достаточной гибкости в работе, слишком строгим следованием формальным рамкам. Этому нередко способствует жесткая теоретическая ориентация консультанта, которого учили, что, работая с клиентом и помогая ему «адаптироваться к действительности», необходимо проявлять достаточную твердость в следовании формальным правилам той или иной парадигмы.

Второй тип трудностей объясняется заблуждениями относительно самого понятия «креативность». Многие из тех, кто получил естественное образование или долгое время занимался научно-исследовательской работой, нередко становятся жертвами нелепого представления о несовместимости науки и искусства, о том, что характерными чертами ученого является хладнокровная рассудительность и дисциплина, а художник, наоборот, может быть безрассуден и несобран. Но и тот, кто не склонен противопоставлять искусство и науку, нередко испытывает определенную робость перед понятием «креативность», поскольку считает ее каким-то особым даром, которым обладают только избранные.

Даже в тех случаях, когда мы, преодолев сомнения, решаемся творчески отнестись к разрешению встающих в нашей работе задач, мы сталкиваемся с необыкновенно сильным внутренним сопротивлением. Описывая это сопротивление, Дж. Зинкер ссылается на работу Эда и Сони Невис из Кливлендского института гештальта, которые разработали программу, направленную на выявление и работу с внутренними блоками, мешающими проявлению креативности. «Выделение блоков в рамках данной программы происходило на основе сравнительного анализа существующей в этой области литературы и синтеза имеющихся методик и упражнений, направленных на развитие творческого потенциала.

Ниже приводится описание и краткая характеристика каждого из выделенных блоков. Мы добавили к ним свои комментарии, поясняющие, как каждый из блоков может проявляться в работе консультанта. Эти пояснения частично включают комментарии, данные Дж. Зинкером.

Страх неудачи. Консультант «отступает, не решается идти на риск, готов согласиться на малое, только чтобы избежать возможной боли или стыда перед неудачей». Консультант, для которого свойственны такие переживания, старается занять безопасную позицию. Его взаимодействия с клиентом отличаются нерешительностью и стремлением к примирению позиций. Беседуя с клиентом, он стремится к полному с ним слиянию. Обычно он воспринимается как специалист, оказывающий клиентам поддержку, но не способный на то, чтобы подтолкнуть их к решению трудных задач или побудить к активным действиям.

Нерасположенность к легкости, к игре.«Слишком буквальный, чрезмерно серьезный стиль. Никогда не идет на «легкомысленные опыты». Страх выглядеть глупо или несерьезно не позволяет участвовать в чем-то необычном и «сомнительном».

Здесь мы встречаем строгого и серьезного консультанта, который не допускает в своей работе и тени юмора. Ему сложно решиться на то, чтобы попробовать по-новому воспринять своего клиента. У него отсутствует умение смеяться над самим собой.

Неспособность разглядеть имеющиеся ресурсы.Такому специалисту «не удается увидеть собственные сильные стороны и оценить те ресурсы, которыми он окружен, — людей и предметы».

Обычно такой консультант слишком много говорит.

Непоколебимая уверенность.«Ригидность выбираемых способов разрешения задач, отсутствие гибкости в способах реагирования; упорное следование старым, потерявшим функциональность стереотипам; нежелание подвергать проверке собственные представления».

Обычно такой «непоколебимо-уверенный» специалист является приверженцем какого-то одного узкого направления в консультировании и использует ограниченный, специфический для этого направления арсенал терапевтических техник. Он избегает включать в свою практику какие-то элементы работы других специалистов. Нередко собственная работа его интересует больше, чем потребности клиентов.

Избегание фрустрации.«Готов сдаться при первом же столкновении с трудностями, стремится избежать малейшей боли или неудобства, часто связанных с какими-то изменениями или новыми способами разрешения проблем».

У каждого консультанта есть свои «слабые места», точки, в которых он испытывает затруднения. Кто-то, например, может избегать обращения к темам, связанным с гневом или сексу-альностью, если гнев и сексуальность являются его собственными проблемными областями. Поэтому он бессознательно направляет клиента в те области, где чувствует себя уверенно и считает, что может сделать что-то конструктивное.

Зависимость от традиций. «Преувеличение значения традиционных способов и путей работы, чрезмерное уважение к прошлому; склонность к конформизму даже в тех случаях, когда это необязательно и не может принести пользы».

Тот, кто сам когда-то был клиентом, знает, как часто мы пытаемся копировать манеру своего терапевта или своих учителей. Поэтому нередко вместо того, чтобы быть естественными и принимать себя такими, какие мы есть, мы пытаемся играть роль «идеального консультанта».

Бедность воображения.

Такой консультант испытывает неловкость относительно собственного мира фантазий, и поэтому ему гораздо ближе практическая, ситуационная сфера жизни клиента, чем его фантазии и сны, которыми такой специалист нередко пренебрегает, сосредотачиваясь на «формулировании задачи сессии» или «заключении контракта».

Страх неизвестного. Такой консультант «боится неопределенности, избегает ситуаций, в которых у него нет абсолютной уверенности в успехе, не может что-то начать, не зная, что его ожидает».

В своей работе консультант всегда рискует оказаться на совершенно новой, неисследованной территории. С одной стороны, это может вызывать интерес и придавать силы, но одновременно это может пугать. Для человека вообще характерно стремление оставаться в ситуациях, которые кажутся ему понятными и знакомыми. «Мы можем легко оказаться пойманными в ловушку внутреннего предубеждения (которое не всегда заметно снаружи), что существует решение любой жизненной проблемы, что можно раскрыть смысл любого сна или символа и что разумный контроль является целью и идеалом психологически здоровой жизни. От психотерапевтов, конечно, требуется знание, но они должны быть скромны в его оценке. Давайте прямо признаем: наше знание никогда не является достаточным. Стой скоростью, с которой мы познаем, с той самой скоростью, с которой мы получаем знание, увеличивается то, что нам предстоит познавать. Притворяться перед клиентом, что мы знаем, что ему нужно, — значит отрицать тайну и предавать клиента. В действительности, проводимая терапия должна помочь встретить и принять тайну, которую клиент несет в себе и которой он окружен» .

Потребность в равновесии. «Неспособность переносить беспорядок, путаницу и двусмысленность; неприятие сложности; чрезмерная потребность в равновесии, порядке, симметрии».

Несмотря на то что, работая с клиентом, важно очертить круг вопросов и тем, которые тот поднимает во время сессии, не менее важно не спешить и не делать этого раньше времени, не пытаться как можно быстрее определить и «зафиксировать» свое восприятие клиента.

Боязнь оказать влияние. «Страх показаться слишком агрессивным или назойливым в навязывании своего влияния, нерешительность в отстаивании своей точки зрения, робость в высказывании собственного мнения».

Некоторые из нас легко берут на себя роль «мягкого консультанта» — готовы подносить разжеванную кашку, быть понимающими родителями, становиться принимающим, открытым и безоценочным пространством. Слишком часто мы отказываем себе в том, чтобы настаивать, уговаривать, заставлять и, вообще, как-то повышать голос, как будто любящие родители или зрелые взрослые никогда этого не делают. Действуя таким образом, мы лишаем себя возможности проявлять важную сторону своего влияния на клиента. Важно помнить, что сострадание состоит не только из сочувствия, утешения и принятия. Сострадание также и мучение, борьба, метания, поиск. Как и слово «страдание», «сострадание» и «страсть» имеют общий корень.

Боязнь ослабить напряжение, дать возможность процессу разворачиваться в собственном темпе.«Слишком сильное стремление во что бы то ни стало разрешить проблему, неспособность подождать, пока решение созреет само, пока все совершится естественным образом; недостаток доверия к человеческому потенциалу».

Мы не можем заставить человека научиться тому, к чему он еще не готов. Мы не можем разжевать и переварить за него пищу так, чтобы она стала его плотью и кровью. Мы не в состоянии диктовать клиенту, когда и с какой скоростью он должен чему-то научиться и что-то познать. Обучение все равно будет происходить с той скоростью и в то время, которое подходит ему. Часто нам приходится довольствоваться лишь тем, что удалось заронить какое-то зерно.

Бедность эмоциональной жизни.«Недооценка мотивационной силы, которой обладают человеческие эмоции; трата энергии на то, чтобы сдерживать спонтанное выражение чувств; недостаточное осознание значения, которое имеют чувства для достижения индивидуальных и групповых целей».

Консультант, у которого есть эмоциональные блоки, теряется, когда клиент плачет или повышает голос. Ему не удается включать в работу методы, направленные на то, чтобы повысить интенсивность чувств и фантазий клиента, чтобы способствовать усилению и углублению переживаемого им опыта. Такой консультант не способен обеспечить работу на глубоком эмо-циональном уровне. Ему будет трудно исследовать те чувства

<•- 1453 клиента, относительно которых он сам испытывает затруднения. Скорее всего, он будет избегать к ним обращаться.

Недостаточная интеграция Инь и Янь. «Неумение обращаться к противоположным способам проникновения в суть вещей; склонность к поляризации и противопоставлению подходов, вместо того чтобы интегрировать все лучшее, что есть в каждом из них; отсутствие обобщенного восприятия целостности вселенной».

Личность терапевта, блокирующего Инь-Янь, биполярна. Для него характерно ригидное представление о собственном Я, и поэтому его оценки поведения других людей страдают ограниченностью. Он склонен мыслить в категориях «либо— либо». Ему точно известно, что прекрасно, а что уродливо. «Он лишен эстетической тонкости, и ему трудно рассмотреть красоту в теореме Эвклида, строении кристалла соли, в горе мусора и в ржавом глушителе на обочине дороги. Поэтому, не будучи в состоянии помочь другому человеку достичь большей интеграции, он и клиента ставит в поляризованную позицию» .

Сенсорная тупость. «Недостаточное использование основных органов чувств в процессе познания; наличие лишь частичного контакта с собой и окружающей действительностью; атрофия способности к исследованию; пониженная чувствительность».

Консультант, которому свойственны сенсорные блоки, преимущественно вербален. Он способен разъяснить проблему и задать уместные и весьма тонкие вопросы. Он может, например, спросить: «Как, на ваш взгляд, сказываются последствия ваших трудностей, связанных с взаимоотношениями с отцом, на ваших отношениях с мужем?» Он понимает человеческую природу, но совершенно не способен на уровне чувств отдать должное вполне конкретной, здесь и сейчас проявляющейся человечности своего клиента. Он вряд ли сможет поделиться с клиентом такими наблюдениями, как: «У вас сегодня какой-то осевший вид, как будто вы несете на плечах непомерную ношу» — или: «У вас сегодня какой-то особенно напряженный и треснувший голос».

Мы надеемся, что этот раздел помог каждому увидеть свои «слабые места». Это важно для того, чтобы мы смогли о себе позаботиться. Когда мы говорим, что психотерапевт или консультант «работает собой», «использует себя как инструмент», — это не «красивые слова», а понимание необходимости непрестанного и непрерывного самоисследования и саморазвития специалиста нашей профессии.