Глава III ВОПРОСНИКИ КАК МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ ЛИЧНОСТИ

Из специальных психологических методов, направленных на исследование личности, наиболее распространенными являются вопросники и так называемые проективные методы. При проективных методах оцениваются результаты различных форм самовыражения испытуемого, который, как правило, не знает, что исследуется его личность; вопросники же так или иначе обращаются к самооценке испытуемыми своих личностных качеств.

По мере развития вопросников как техники изучения личности разрабатывались различные меры, направленные на избежание влияния искажающих факторов, в том числе введение так называемых контрольных или оценочных шкал, самым простым примером которых является шкала, измеряющая степень искренности отвечающего или его лжи. Некоторые вопросники, например MMPI, имеют несколько различных контрольных шкал, позволяющих улавливать и дифференцировать различные формы искажения, влияющие на результат исследования. Кроме того, этот вопросник работает не по принципу прямого смысла ответа на вопрос, а на основе чисто статистических корреляций, вследствие чего некоторые ответы служат признаком качества, прямо противоположного утверждаемому, например по шкале «истерические черты».

Вопрос о валидности и надежности вопросников как метода изучения личности продолжает оставаться предметом дискуссий и побуждает исследователей к дальнейшим поискам повышения их эффективности По осторожной оценке F. Freeman (1963), вопросники как метод исследования личности «полезны в определенных пределах в руках опытного психолога». Первые вопросники вообще не были защищены контрольными шкалами* и оценка достоверности результатов связывалась только с опытом исследователя.

В 30-е годы начинают появляться и первые многошкальные вопросники* претендующие на более полный охват личности как целого и предназначенные для измерения большого числа качеств. Однако большинство из них просто пытались произвольно объединить уже существующие и столь же произвольно выбранные переменные одношкальных или двушкальных вопросников. Так, «Личностный перечень» Бернройтера, разработанный в 1932 г., объединил вопросы из шкал Лейрда, Олпортов, Терстоунов (шкала невротических тенденций у студентов) и собственного, более раннего вопросника для определения «самодостаточности». Многошкальным являлся и опубликованный в 1930 г. Г. Беллом вопросник для изучения приспособления. Хотя многие из подобных вопросников, особенно многошкальных, пользовались достаточно широкой известностью, а некоторые, усовершенствованные в более поздних редакциях, применяются и сейчас, критика справедливо указывала на целый ряд их недостатков как в методическом, так и в методологическом плане, в частности на произвольность выбора переменных, чаще всего определявшегося конкретными прагматическими целями, что было особенно характерно для американской психологии.

В то же время существовал и иной подход к проблеме психологического исследования личности — попытка определить и описать личность вообще, как таковую, выделить ее основные, главные черты, обусловливающие особенности индивидуального поведения в различных ситуациях. Такой подход был характерен, в частности, для Г. Айзенка и Р. Кеттела [Eysenck Н. J., I960; Cattell R.

«Многовариантные экспериментаторы» подчеркивают важность массовых обследований и многообразия экспериментальных проб с последующей углубленной математической обработкой полученных данных, вычислением коэффициентов корреляции и применением факторного анализа. Собственно, факторное аналитическое исследование и начинается с систематического отбора тех проб, которые обычно используются для измерения каких-то качеств, например, интеллектуальных способностей или черт личности. Этот комплекс проб применяют ко всем испытуемым набранной группы, получая оценку по каждому признаку для каждого человека. Далее определяется связь между каждой парой признаков. Если люди с высоким баллом по одному признаку получают высокий балл и по другому, коэффициент корреляции покажет их тесную связь и будет приближаться к +1,00 (что означает полное совпадение). Зная балл человека по одному из этих признаков, можно эффективно прогнозировать его оценку и по другому. Высокая отрицательная связь (приближающаяся к —1,00) означает обратную зависимость между признаками (высокая оценка по одному прогнозирует низкую оценку по другому); коэффициенты корреляции, близкие к 0,00, свидетельствуют об отсутствии связи. Все коэффициенты корреляции представляются в виде корреляционной матрицы, которая затем подвергается специальным процедурам факторного анализа с целью выявления неких общих факторов, объединяющих признаки, имеющие наиболее тесные связи внутри одного фактора, при этом разные факторы должны быть полностью или относительно независимыми между собой (соответственнб различаются ортогональные и облические факторы).

После этого отбираются пробы, тесты, «максимально нагружающие» каждый выявленный фактор, или проводятся специальные дополнительные исследования с целью усовершенствования или создания проб, позволяющих составить «наилучшую батарею» для измерения каждого фактора, рассматриваемого как некое функциональное единство, в данном случае — определенную психологическую сущность или свойство, которые могут быть проинтерпретированы гипотетически, исходя из содержания и характера тестов, «нагружающих» тот или иной фактор, а также из соотношения их с другими, внешними данными. Принципы факторного анализа в психологии применительно к изучению структуры интеллекта первым начал разрабатывать профессор Лондонского университета Ч. Спирмен [Spearman С., 1927].

Спирмен пришел к выводу, что интеллект представляет собой некую общую способность, которая является прежде всего способностью представлять отношения между явлениями. Ее отражает так называемый «генеральный фактор интеллекта» (g). Кроме g-фактора, было постулировано также существование специфических факторов (s-факторов, характерных для разных типов интеллектуальной деятельности). Главным мерилом интеллекта по Спирмену являются именно g-фактор и те тесты, где он выражен в наибольшей степени.

Любопытно, что американский психолог Л. Терстоун [Thur- stone L., 1941], также на основе факторного анализа, сделал несколько иной вывод. Начав исследование умственных способностей более специфическими методами, он затем подчеркивал значение в измерении интеллекта именно специфических «первичных» способностей, таких как числовые, пространственные, вербальные и проч., которые представлялись им как «ветви» вторичного общего фактора интеллекта, лежащего в их основе.

Факторный анализ в психологии вначале использовался для выяснения структуры человеческих способностей, главным образом ментальных или интеллектуальных, и лишь затем его стали применять и к анализу структуры личности, причем наиболее последовательно это делалось Кеттелом и его сотрудниками [Cattell R., et al., 1946, 1966, 1970].

Многочисленные исследования и результаты их сложной математической обработки позволили Кеттелу и его сотрудникам выделить около 30 факторов, из которых 18 использовались в дальнейшем наиболее часто, так как вошли (в несколько отличающихся комбинациях) в различные формы личностного вопросника Кеттела, предназначенные для испытуемых разного возраста. Каждый личностный фактор рассматривается как континуум определенного качества или «первичной черты» (в вопросниках он измеряется в стенах — единицах шкалы с минимальным значением в 0 баллов, максимальным —10 и средним — 5,5 балла) и характеризуется биполярно по крайним значениям этого континуума. Соответственно на эти биполярные содержания указывает значок + или —, стоящий рядом с буквами алфавита, обозначающими факторы. Кроме буквенных обозначений, факторы имеют еще «специальные» (или «технические») и «популярные» названия. Кеттел большое значение придает характеристике факторов как особых, полученных независимо от произвольных операций ума, но объективно установленных категорий, представляющих «естественные унитарные структуры личности» или совокупности определенных психологических качеств, каждая из которых рассматривается как «первичная» личностная черта, поэтому «популярные» названия обыденного языка лишь приблизительно передают их сущность. Для «специальных» названий Кеттел иногда придумывает слова или берет малоизвестные термины из латыни или греческого.

Так, например, первому н одному из самых важных факторов — фактору А, который иногда не совсем верно называют «шизотимией — циклотимией», Кеттел, указывая на связь его с этими терминами Кречмера, а также ссылаясь на соответствующие понятия у Блейлера и Крепелина, в то же время, чтобы отмежеваться от известного психопатологического смысла этих понятий (хотя Кречмер подчеркивает применимость их к норме), дает «специальное» название — «сизотимия — аффектотимия».

Каждому личностному фактору Кеттел дает развернутое описание с попыткой осмыслить его психологически, с характеристиками специфических, например профессиональных, групп, для которых типично соответствующее качество или ярких известных личностей, исторических, литературных, или мифологических (Макиавелли, Гамлет, Прометей). Кроме того, приводятся краткие биполярные характеристики факторов, близкие к их «популярным» названиям. Ниже приводится перечень 18 наиболее известных первичных факторов Кеттела, используемых как во взрослых, так и в подростковых и детских вариантах вопросника, с их «популярными», а также специальными «техническими» наименованиями:

Низкие значения фактора

(1—3 стена)

Замкнутый, отрешенный, критичный, отстраненный, негибкий

Сизотимия              — А +

Тупой, низкий интеллект

Низкий 20§gt;Х              — В +

Поддающийся чувствам, эмоционально менее устойчивый, легко расстраивающийся, изменчивый

Низкая сила эго              —С +

Сдержанный, осмотрительный, неактивный, тяжеловесный

Флегматический темперамент —D + Смиренный, мягкий, легковедомый, послушный, приспосабливающийся

Субмиссивность              — Е +

Трезвый, молчаливый, серьезный

Десургенция              — F +

Стремящийся к выгоде, пренебрегающий правилами

Низкая сила суперэго              —G +

Робкий, застенчивый, чувствительный к угрозе

Тректия              —Н +

Жестко мыслящий, полагающийся на себя, реалистичный

Харрия              — I +

Пылкий, живой, любящий групповую активность

Цеппия              — J +

Доверяющий, принимающий условия

Алаксия              — L +

— М +

Практичный, «земные» заботы

Праксерния

Высокие значения фактора

(8—10 стенов)

Открытый, теплосердечный, легкий, участвующий

Аффектотимия Умный, высокий интеллект

Высокий q1 Эмоционально устойчивый, зрелый, смотрит в лицо действительности, спокойный

Высокая сила эго Нетерпеливый, требовательный, сверхактивный, несдержанный

Возбудимость Самоутверждающийся, агрессивный, конкурирующий, упрямый

Доминирование Беспечный, веселый, воодушевленный

Сургенция Совестливый, моралистичный, степенный, упорный

Высокая сила суперэго Склонный к авантюре, расторможенный, социально смелый, дерзкий

Пармия

Мягкий, неуверенный, сенситивный, тянущийся к другим, сверх- опекаемый

Премсия

Осторожный индивидуализм, рефлектирующий, с внутренним ограничением

Коастения Подозрительный, не дает себя провести

Протенсия С развитым воображением, рассеянный, богемный

Аутия

Хитрый, обходительный, тонкий, искушенный, хорошо социально ориентирующийся

Проницательный Полный мрачных опасений, обвиняющий себя, неуверенный, тревожащийся, озабоченный Склонность к чувству вины

Экспериментирующий, либеральный, свободно мыслящий

Радикализм Самодостаточный, изобретательный, предпочитающий собственные решения

Самодостаточность Контролирующий себя, волевая регуляция поведения, социально щепетильный, умеющий себя принудить, следующий создаваемому образу «Я»

Высокая интеграция чувства «Я» Напряженный, фрустированный, усталый, перегруженный работой

Высокое эргическое напряжение

адекват— О +

Ничем не

¦Qi+

Низкая интеграция чувства «Я» —Q3+

Расслабленный, спокойный, вялый, нефрустированный, невозмутимый

Низкое эргическое напряжение —Q4+

Кроме «первичных» факторов, в результате их дальнейшей факторизации были извлечены более обобщенные «вторичные» факторы (или факторы второго порядка), объединяющие с разными знаками факторы первого порядка. Если, согласно Кет- телу, первичные факторы представляют личностные черты, то вторичные — типы личности. Кеттел многократно извлекал вторичные факторы из корреляций между первичными. В разных его работах представлено от 4 до 8 вторичных факторов. (Для «объективных» тестов — Т-данных — были извлечены и 3 фактора третьего порядка). Приведем перечень вторичных факторов Кеттела (как все факторы, извлеченные из данных вопросников — Q-данных, они обозначаются буквой Q, но, в отличие от первичных, помечаются не арабскими, а римскими цифрами):

Qi Интроверсия — Экстраверсия (Инвия — Эксвия)

Qti Низкая тревожность — Высокая тревожность (Приспособленность — Тревожность)

Qrл Сенситивность, эмоциональность — Нечувствительная              уравновешен

ность (Патемия — Кортертия)

Qiv Зависимость — Независимость (Подчиненность — Воля Прометея)

Q v Естественность — Скрытность Qvi Холодный реализм — Чрезмерная субъективность

Qvn Низкий интеллект — Высокий интеллект (кроме фактора В, сюда входят некоторые другие первичные факторы)

Qvttt Низкая сила суперэго — Высокая сила суперэго (кроме первичного фактора G, сюда входят факторы С и Qs, поэтому Кеттел предлагает рассматривать его как фактор «реального суперэго»)

Прямолинейный, откровенный, простой, искренний, но социально неловкий

Безыскусственный              —              N              +

Уверенный в себе, спокойный, благодушный, безмятежный

Приверженность к группе —Q2+ Внутренне недисциплинированный, разболтанный, следует собственным импульсам, пренебрегает социальными правилами

Консервативный, уважающий традиционные идеи и представления

Консерватизм темперамента Зависимый от группы, «примыкающий», слепой последователь

возмущаемая

ность

Для измерения этих, установленных в результате сложных многолетних исследований с применением множества различных методов, личностных факторов более простым и экономичным способом, Кеттелом и его сотрудниками были созданы специальные методики — личностные факторные вопросники, сравнительно краткие, с вариантами для испытуемых различного возраста.

Для взрослых применяется «16-факторный личностный вопросник» (16PF), имеющий три пары эквивалентных форм для людей с разным уровнем образования (это 16 факторов из перечисленных выше, кроме факторов D и J, которые используются в детском и подростковом вариантах вопросника Кеттела). Форма А и В, имеющие по 187 вопросов, рассчитанные на учащихся старших классов средней школы, студентов и взрослых с образованием не менее 7—8 классов, занимают при обследовании примерно по 50 мин. Формы С и D, имеющие по 105 вопросов, предназначенные для испытуемых с образованием на уровне 5—7 классов, словарный запас которых несколько ниже, чем у испытуемых первой группы, используются также при ограничении времени обследования, так как рассчитаны примерно на 30—40 мин. Формы Е и F (по 128 вопросов), предназначенные для испытуемых с очень низким словарным запасом и образованием 3—4 класса, также рассчитаны на 30—40 мин обследования.

Для особенно ответственных обследований Кеттел рекомендует использовать даже четыре формы; так, если студентам обычно даются формы А и В, то в этих случаях могут быть применены формы А и С, а для повторного исследования — В и D. Однако, когда есть основания предполагать неискренность испытуемого и возможность искажения им результатов, Кеттел советует пользоваться не данными вопросников, а более объективными «Т-данными», и это разумно, так как его вопросники не защищены от искажений со стороны испытуемого специальными контрольными шкалами.

К вопроснику 16PF существует также специальное «Патологическое дополнение» (PS) из 12 клинических шкал (шкалы «общего психоза», ипохондрии, паранойи, психастении, психопатических отклонений, шизофрении и 6 шкал или факторов депрессии). Эти 12 шкал вместе с сокращенным вариантом шкал 16PF, образуют «Вопросник клинического анализа» (CAQ, авторы Delhees и Cattell R.), состоящий из 28 шкал-факторов, предназначенный для психопатологии, а также для тех исследователей, «кто стремится к максимальному охвату личности» [Cattell R., Eber Н., Tatsuoka М., 1970, с. 20]!. В то же время Кеттел считает, что и сам по себе вопросник 16PF может быть использован в психопатологии, так как он позволяет дифференцировать и описывать различные клинические группы. Однако, хотя вопросник 16PF достоверно различает группы неврозов и психозов от нормы, характеристика больных неврозами при этом получается полнее и содержательнее, чем больных психозами. Так, профиль больных неврозами отличают «низкая сила эго (С—), недостаточные независимость мысли и способность решать свои проблемы (Е—), излишняя заторможенность, возможно и как причина, и как следствие неудач (F—), ниже среднего организация суперэго (G—), плохое парасимпатическое сопротивление стрессу (Н—), склонность к гиперопеке (1 + ), высокая тревожность и чувство виновной никчемности (0+ и Q4+)» [Кеттел и др., 1970, с. 264]. Сообщается, что соответствующий невротический профиль сохраняет свою устойчивость и типичность для таких разных регионов, как Средний Запад и Восток США, Канада, Австралия, Британия. В руководстве к вопроснику 16PF [Кеттел и др., 1970] приводятся профили и средние оценки по факторам для различных клинических групп. Рассматривая особенности профилей больных как «проекцию общих личностных факторов на патологические формы поведения (стр. 257), R. В. Cattell (1970) предполагает, что «психотизм больше связан с физиологией, чем с личностной динамикой» (стр. 276), в отличие от неврозов, психопатий, делинквентного поведения и т. п., для которых, по его мнению, особенно подходит вопросник 16PF. Вообще же для психопатологии, особенно психозов, R. В. Cattell считает оптимальным использование, наряду с 16PF, измеряющим «глубинные» проявления («источниковые» черты личности), вопросника MMPI, фиксирующего «синдромные» или «поверхностные» (по Кеттелу) проявления и столь же популярному в клинике при исследованиях психозов и пограничных состояний, сколько вопросник Кеттела в исследованиях нормы и пограничных состояний. Оба эти личностных теста получили широкое распространение во многих странах, вопросник Кеттела — более чем в двадцати (кроме стран английского языка, во Франции, Италии, Германии, Финляндии, Японии, Индии, а также в Польше, Чехословакии и др.). У нас в стране интерес к вопроснику также велик, имеются попытки использования его в разных областях прикладной психологии, прежде всего социальной [Кузьмин Е. С., Викторов Н. А., Чугунова Э. С., 1977] и медицинской [Захаров А. И., 1982, и др.]. Однако следует учитывать, что процесс адаптации стандартизованных личностных зарубежных методик почти так же сложен и трудоемок, как создание и разработка новых оригинальных методов, и требует многолетних усилий коллективов специалистов (заметим, что над своим вопросником Кеттел с сотрудниками работал более 40 лет и работа продолжается). При переводе текста вопросника необходимо передать не только смысл вопроса, но и зависящий от лингвистических и культуральных различий оттенок его, в значительной степени определяющий реакцию испытуемого. Разумеется, все вводимые замены изменяют как частотность ответов, так и систему корреляционных связей, на которых базируется тест, и влекут за собой необходимость рестандартизации, т. е., по существу, повторения почти всех этапов разработки теста. По отношению к факторным вопросникам рестандартизация должна быть завершена факторным анализом с целью проверки

НЕСТАБИЛЬНОСТЬ -24-

^ w 23              \

Угрюмый 22Обидчивый

Тревожный 'Ригидный Трезвый Пессимистичный Замкнутый Необщительный Тихий

21 Неспокойный 20 Агрессивный

Возбудимый Переменчивый Импульсивный Оптимистичный Активный

Пассивный Осторожный Рассудительный Мирный Сдержанный Надежный Ровный

0-1-ИНТРОВЕРСИЯ‘9-Ю-11-12-13-14-15 ЭКСТРАВЕРСИЯ-24

Общительный

s              Открытый

s              Разговорчивый

со

^              Доступный

^ Беспечный Живой Беззаботный

^Спокойный 2 Лидерство^ -О

СТАБИЛЬНОСТЬ

Схема 3. «Круг Айзенка».

соответствия оригиналу распределения вопросов по факторам в адаптированном варианте вопросника. Насколько нам известно, эта работа, включающая факторизацию данных, полученных на стандартной выборке испытуемых, проделана пока только при адаптации детского варианта вопросника Кеттела (CPQ), причем оказалось, что распределение вопросов по факторам несколько изменилась (соответственно изменилась и интерпретация факторов), некоторые факторы (JN) не были выделены, так как входящие в них вопросы не имели корреляции между собой. В целом же структура адаптированного вопросника CPQ соответствует оригиналу, а верификация его после адаптации показала, что он может быть использован в практических целях [Александровская Э. М., Гильяшева И. Н., 1978].

Автор другого известного «факторного» вопросника Г. Айзенк [Eysenk Н. J., 1960] подошел к проблеме по-иному. Начав с изучения литературы, связанной с описанием свойств личности в норме и патологии, он пришел к выводу, что на протяжении многих сотен лет большинство исследователей выделяли два основных свойства, определяющих разнообразие типов личности, хотя называли их по-разному, неодинаково интерпретировали и акцентировали различные аспекты этих свойств. Это экстраверсия — интроверсия (термин взят у Юнга, хотя интерпретация его Айзенком несколько отличается — он подчеркивает главным образом поведенческие проявления этого свойства) и эмоционально-волевая нестабильность — стабильность (или «нейротизм» — термин, который не следует путать с невротизмом, так как речь идет не о больных неврозами, а о здоровых, хотя больные неврозами при обследовании получают по шкале нейротизма более высокие оценки, чем здоровые). Эти свойства Айзенк находит в неявном виде в классификации темпераментов, идущей от Гиппократа и Галена, у Канта и Вундта, в типологии Юнга, а также в современных экспериментальных и клинических работах. Собственные исследования, проведенные Айзенком и подвергнутые факторному анализу, служили скорее для подтверждения существования этих двух основных переменных, которые легли в основу его двуфакторной модели личности. В так называемом «круге Айзенка» (схема 3) представлена модель, «показывающая связь между классическими четырьмя темпераментами и результатами современных методов факторно-аналитического описания личности» [Eysenk Н. Н., 1964]. Согласно Айзенку переменные экстраверсия — интроверсия и нестабильность — стабильность ортогональны, т. е. независимы, и каждая представляет собой континуум между двумя полюсами крайне выраженного личностного свойства, поэтому большинство испытуемых расположатся где-то между полюсами, ближе к центру, удаленность от которого будет свидетельствовать о степени отклонения от средней и выраженности соответствующих личностных свойств, для измерения которых Айзенком были созданы специальные вопросники.

Наиболее популярен из них вопросник ЕРІ, предложенный в 1963 г., который является развитием и усовершенствованием существовавших ранее вопросников Айзенка MMQ (1947 г.) и МРІ (1956 г.). ЕРІ содержит 57 вопросов, из которых 24 работают по шкале экстраверсии-интроверсии, другие 24 вопроса — по шкале нестабильности — стабильности, а остальные входят в контрольную L-шкалу, предназначенную для оценки искренности-неискренности испытуемого, его отношения к обследованию и достоверности результатов. Низкие баллы по шкале экстраверсии — интроверсии означают интроверсию, высокие — экстраверсию (максимальная оценка ее в ЕРІ 24 балла, а при одновременном использовании двух форм вопросника, А и В,— 48 баллов). Низкие баллы по шкале нестабильности — стабильности означают стабильность, высокие — нестабильность (максимальная оценка также 24 балла, при использовании форм А и В — 48 баллов), средняя для обоих шкал — 12 баллов (при А+В — 24 балла)—приходится на точку их пересечения (см. «круг Айзенка», размеченный нами для одной формы опросника ЕРІ). Конкретное положение индивида в модели Айзенка может быть представлено в виде точки, координаты которой определяются оценками его по этим двум шкалам.

Вопросник ЕР1 имеет две параллельные, эквивалентные формы — А и В, которые могут применяться одновременно, для большей достоверности результатов, или раздельно с интервалом во времени, для проверки надежности вопросника путем ретестирования или для исследований в динамике. Айзенком (вместе с его супругой) были созданы варианты этого вопросника для подростков и детей, также имеющие по две параллельные формы (одна из них была адаптирована у пас А. Ю. Панасюком, 1977).

Средняя оценка 12±2 балла (по одной из форм ЕРІ) является как бы идеальной гипотетической средней, которая может быть получена на очень большой выборке испытуемых разного пола, возраста, образования, профессии и т. п., но может и колебаться, если соответствующие группы испытуемых будут рассматриваться отдельно. Так, Айзенком и его сотрудниками приводятся средние в зависимости от пола, возраста, профессии и других особенностей обследуемых групп. Согласно этим данным, женщины имеют более высокие оценки (хотя различие невелико) по нейротизму (нестабильности) и более низкие — по экстраверсии. Более молодые испытуемые обоего пола имеют более высокие оценки и по экстраверсии, и по нейротизму (нестабильности). Есть различия, зависящие от уровня образования и профессии. Особый интерес представляют различия, полученные на клинических группах. Айзенк приводит данные больных неврозами; они имеют более высокие, чем здоровые испытуемые, оценки по нейротизму (нестабильность) и различаются по шкале экстраверсии — интроверсии. Так, «дисти- мические группы» («тревога, обсессии, фобии, реактивная депрессия») имеют низкие оценки по шкале экстраверсии — интроверсии и попадают на схеме Айзенка в левый верхний квадрант («меланхолики»), а истерики и психопаты (Айзенк не уточняет тип психопатии) получают более высокие оценки по экстраверсии и попадают в верхний правый квадрант («холерики»), хотя Айзенк указывает, что и их оценка по этой шкале несколько ниже, чем у здоровых. Аналогичные данные, свидетельствующие о том, что невротизация сопровождается или приводит к уменьшению экстравертированности и увеличению нестабильности, были получены и по адаптированному варианту ЕРІ на отделении неврозов и психотерапии Института им. В. М. Бехтерева. О больных психозами Айзенк сообщает, что они по шкале нестабильности—стабильности занимают место, промежуточное между больными неврозами и здоровыми, причем больные шизофренией ближе к этой шкале к здоровым, а МДП — к больным неврозами. Психотизм, выделенный под влиянием работ Кречмера как особый параметр личности уже в ранних работах Айзенка [Eysenck Н. J., 1952], был впоследствии введен им как третий фактор в описанную выше модель личности. Он ортогонален первым двум (его можно представить как перпендикуляр к точке пересечения факторов экстраверсии — интро- версии и нестабильности — стабильности); таким образом, модель становится уже не плоскостной, а объемной, «круг» переходит в «шар*.

Добавление шкалы психотизма к шкалам ЕРІ привело к появлению нового вопросника PEN (1968), также предназначенного для широкого исследования нормы и патологии, так как Айзенк свойство «психотизма» не считает дискретным и принадлежащим только патологии, но рассматривает и его как непрерывное (в континууме норма — психотизм), полагая, что исследование его может быть полезным при изучении групп с делинквентным поведением, преступников, а также других проблем, пограничных между нормой и патологией. Этот последний вариант вопросника Айзенка не получил у нас распространения, в то время как ЕРІ используется достаточно широко, особенно при исследовании приспособления человека к различным условиям деятельности в экстремальных ситуациях, в спорте и т. п., хотя следует сказать, что адаптация обеих форм (А и В) вопросника ЕРІ, начатая у нас в стране в Институте им. В. М. Бехтерева (1970, 1974), далеко не завершена и требует дальнейшей работы.

В. С. Магун (1973) приходит к правильному выводу, что «реальные факторные модели индивидуально-типических особенностей, предложенные Айзенком и Кеттелом, не исключают, но дополняют друг друга, располагаясь на разных уровнях обобщенности».

Интересно, что факторный анализ, примененный в 1959 г. Кессельбаумом, Кучем и Слетером и к совсем другому, не факторному по своему происхождению вопроснику, а именно ММРІ, позволил авторам построить модель, очень близкую к модели личности Айзенка (схема 4, приводимая по N. Sanocki, 1976).

Если принять, что фактор слабость эго-сила эго на этой схеме близок фактору нестабильности-стабильности, можно увидеть в ней зеркальное отражение модели Айзенка, где в терминах типов темперамента верхний левый квадрант будет соответствовать «холерику», верхний правый — «меланхолику», нижний левый — «сангвинику», а нижний правый — «флегматику».

Подобное факторно-аналитическое исследование структуры вопросника MMPI было проделано В. И. Галуновым, Б. X. Ма- неровым и Е. А. Устинович (1978). Они также обнаружили сходство выделенных ими факторов с факторами Айзенка и вторичными факторами Кеттела. Ссылаясь также на работу В. С. Мерлина и И. М. Палея (1975), они заключают, что можно предположить, что факторная структурно-описательная модель личности, представляя собой иерархическую систему факторов, в качестве обобщающих должна включать в себя фактор интро- версии—экстраверсии и фактор, объединяющий показатели эмоциональности.

Что же касается сравнения самих вопросников Айзенка и Кеттела, то описание индивида с помощью многофакторного вопросника Кеттела, конечно, предоставляет возможности получения гораздо большего количества важной информации, чем вопросник Айзенка, который дает оценку только по двум-трем переменным. К характеристике личности по Айзенку могут быть привлечены еще и «черты» круга Айзенка (в соответствии с показателями испытуемого по двум основным переменным, если оценки по ним находятся достаточно близко к периферии круга). Возможно также выделение некоторых, указываемых автором, первичных черт из вопросов ЕРІ или PEN, од-

Слабость эго

Схема 4. Модель личности по Кессельбауму, Кучу и Слетеру.

нако их сравнительно небольшое количество да и то, что они не были заранее дифференцированы с этой целью, не обеспечивают характеристику «первичных» черт личности с той полнотой и систематичностью, как вопросник Кеттела. Таким образом, если говорить о возможности представления личности испытуемого как многоуровневой структуры, то преимущество вопросника Кеттела перед вопросником Айзенка становится совершенно явным.

Мы остановились здесь на вопросниках Кеттела и Айзенка более подробно потому, что нередко встречаются случаи (даже в публикациях) неграмотного их применения, а чаще — непонимания необходимости чрезвычайной осторожности выводов, которые можно делать на основе их использования ввиду незавершенности их адаптации.

Миннесотский многомерный личностный перечень, или MMPI,— еще один очень известный и широко используемый, особенно в медицинской психологии, вопросник. Если вопросники Кеттела и Айзенка построены на основе «внутренних» критериев, т. е. факторного анализа, исходящего из корреляций между различными свойствами личности, то для создания MMPI были выбраны «внешние» критерии — ответы испытуемых определенных клинических групп (согласие или несогласие их с определенными утверждениями, которых в MMPI всего 550). MMPI был предложен в 40—50-х годах. S. Hathaway и J. McKinley (1951), клиническим психологом и психиатром Миннесотского университета. Предназначенный для измерения «всех наиболее важных параметров личности», этот тест был вначале ориентирован прежде всего на клинический диагноз, т. е. предполагалось, что, будучи построенным на ответах пациентов, клинические диагнозы которых устанавливались авторитетной комиссией из психиатров (с их помощью больные были подобраны по основным психопатологическим группам согласно нозологической классификации Крепелина), вопросник может быть использован в последующем для диагностики соответствующих пациентов и групп. Однако это ожидание не оправдалось, особенно в отношении отдельных шкал вопросника. Выше оказались диагностические возможности всего «профиля личности», построенного на основе оценок испытуемого по всем так называемым основным, или базисным, шкалам, хотя интерпретация такого профиля оказалась делом достаточно сложным, требующим и опыта, и известного искусства интерпретатора. Вместе с тем вскоре выяснилось, что вопросник может иметь большую ценность как для характеристики личности испытуемого, так и для оценки его состояния, причем, что особенно важно, его можно применять к одному и тому же испытуемому практически сколько угодно раз, фиксируя изменения состояния в динамике, при этом надежность его в характеристике личности будет только повышаться, так как появится возможность дифференцировать то, что определяется состоянием или каким- либо воздействием, от постоянно присущих данному индивиду свойств. Все это привело к тому, что вопросник завоевал большую популярность и количество публикаций, посвященных ему, стало быстро нарастать, перевалив уже к началу 60-х годов за тысячу, в настоящее время их значительно более 2 тысяч.

Адаптация MMPI у нас в стране началась в середине 60-х годов. Первыми были публикации Ф. Б. Березина и М. П. Мирошникова (1967, 1969). Модифицированный ими вариант MMPI они ограничили 384 утверждениями (только теми, которые входят в 10 базисных и 3 контрольных шкалы). Проведена рестандартизация теста на отечественной норме, и хотя группа стандартизации не очень велика (250 мужчин и 250 женщин), но отбор испытуемых производился более строго и систематически, чем это делали авторы оригинального теста. Получены новые стандарты, отличающиеся от американских (следует сказать, что сравнение результатов рестандартизации MMPI в ГДР и Венгрии, опыт работы с методикой у нас в стране — независимые данные, полученные в Москве, Ленинграде и Каунасе, так же как данные Ф. Б. Березина и М. П. Ми- рошникова, свидетельствует об их большей близости между собой, чем с американскими стандартами). Оригинальная и хорошо обоснованная интерпретация шкал MMPI, предложенная Ф. Б. Березиным и М. П. Мирошниковым, выгодно отличается от сугубо эмпирической и несколько эклектической системы интерпретации американских авторов цельностью, вытекающей из единого принципа этой интерпретации, а именно — оценки профиля с точки зрения адаптированности личности или нарушений ее адаптации. Главными симптомами и признаками нарушения адаптации, преобразующими основные шкалы и весь профиль MMPI, рассматриваются тревога и депрессивные тенденции как субъективное отражение нарушения психологического и психофизиологического равновесия, механизм психического стресса, лежащего в основе большей части психопатологических проявлений [Березин Ф. Б., Мирошников М. П., Рожа- нец Р. В., 1976]. В соответствии с этой концепцией шкалы и интерпретируются, и переименовываются: шкала 1 (Hs — «ипохондрия») — в шкалу «соматизации тревоги», шкала 3 (Ну — «истерия») — в шкалу «вытеснения факторов, вызывающих тревогу», шкала 7 (Pt — «психастения») — в шкалу «фиксации тревоги и ограничительного поведения», шкала 9 (Ма — «гипомания») — в шкалу «отрицания тревоги и гипоманиакальных тенденций». Остальные шкалы также рассматриваются с точки зрения разных форм модификации поведения, вызываемых эмоциональным напряжением вследствие нарушения адаптации. Тщательная стандартизация и оригинальная интерпретация делают «Методику многостороннего исследования личности», как назвали свою модификацию авторы, ценным инструментом' психодиагностики, что они и демонстрируют на примерах использования ее в психофармакологии и психофизиологии, а также при психогигиенических исследованиях студентов (в том же издании). К недостаткам этого вопросника следует отнести его сокращенную форму (что, впрочем, в некоторых случаях, например ограниченного времени обследования, может обернуться и достоинством). Однако это закрывает возможность использования или создания новых, так называемых дополнительных, шкал MMPI, которые могут оказаться очень полезными для характеристики некоторых свойств личности как в норме, так и при патологии. Другим недостатком, на наш взгляд, является изменение формы утверждений от первого лица (как в оригинале) в форму второго лица, что может снизить «проективный» характер утверждений испытуемого.

Почти одновременно работа над адаптацией полного текста MMPI проводилась независимо в Ленинграде (Психоневрологический институт им. В. М. Бехтерева) и в Москве, где Л. Н. Собчик (1971) были предложены собственные интерпретации и названия шкал, приспособленные к характеристике личности здорового контингента испытуемых. Получены но^gt;- мативные данные на достаточно обширной выборке нормы [Собчик Л. Н., 1978].

В Институте им. В. М. Бехтерева были разработаны и опубликованы несколько брошюрных вариантов адаптированного полного текста MMPI (1970, 1973, 1974). Он апробировался на больных разных нозологических групп с целью проверки диагностических возможностей [Беспалько И. Г., Гильяшева И. Н., 1971], проводилась его стандартизация на норме. Специальные исследования велись с целью усиления дифференцирующих возможностей отдельных шкал при помощи статистической оценки информативности каждого утверждения путем определения его диагностического веса по той или другой шкале. Для этой цели использовалась неоднородная последовательная статистическая процедура (т. е. в отличие от традиционного построения вопросника MMPI, при котором каждый из зачетных ответов оценивается одинаково одним баллом, разнообразие весовых коэффициентов позволяет охарактеризовать различную значимость ответа для измеряемого свойства личности или состояния). Таким образом, на базе утверждений MMPI в Институте им. В. М. Бехтерева были созданы новые дифференциально-диагностические шкалы, такие как шкала параноидной шизофрении, шкалы определения уровня невротизации и психопатизации, а также шкалы для определения депрессивных состояний. Методика определения уровня невротизации и психопатизации (УНП) [10] предназначена для экспресс-диагностики, практической и исследовательской работы в области психогигиены и психопрофилактики заболеваний, связанных с определенной спецификой условий жизни и некоторыми особенностями труда, в частности невротических состояний и психопатических декомпенсаций. Эта методика, будучи при достаточной простоте обоснованным и чувствительным инструментом, оказалась удобной для обследования крупных контингентов на предмет выявления «группы риска» при профотборе и профосмотре лиц, работающих в особо сложных условиях [Бажин Е. Ф. с соавт., 1976; Тархан А. У. с соавт., 1977; Кузнецов В. Г., 1981].

Методика УНП содержит 80 утверждений из состава MMPI, статистически достоверно различающих сравниваемые группы испытуемых и норму, диагностическая ценность этих утверждений определялась на основании меры Кульбака. Кроме 80 основных, она включает также 10 контрольных вопросов шкалы неискренности (L). Методика была подвергнута проверке на контрольных группах больных неврозами (103 человека) и психопатиями (70 человек), а также 100 здоровых испытуемых и 195 лицах, работающих на полярных станциях. Апробация методики заключалась в двукратном (при поступлении и перед выпиской) исследовании вопросником больных неврозами в Институте им. В. М. Бехтерева. Анализ как среднегрупповой, так и индивидуальных оценок больных по шкале невротизации показал отчетливую положительную динамику состояния. Было выявлено, что шкала психопатизации может служить не только для определения некоторых особенностей поведения испытуемых, но и для іірої позирования динамики состояния поведения в процессе лечения.

Адаптация и разработка других вопросников. В Институте им. В. М. Бехтерева разрабатывается вопросник для определения депрессивных состояний (ОДС), также состоящий из утверждений MMPI, отобранных на основе оценки их диагностических весов [Беспалько И. Г. с соавт., 1981]. Методика представляет собой серию шкал, каждая из которых создавалась путем сопоставления не только групп патологии с нормой (как это делалось в MMPI), но и двух патологических групп между собой (например, депрессия при МДП — невротическая депрессия), что представляется диагностически весьма важным, так как шкала депрессии MMPI сама по себе не дифференцирует невротические и эндогенные формы снижения настроения. Для этого при разработке ОДС были подобраны в рамках депрессивного синдрома группы МДП, шизофрении и неврозов, на основании математико-статистического сопоставления которых с помощью неоднородной статистической процедуры и использования ЭВМ создавались дифференциально-диагностические шкалы. Окончательная диагностическая процедура заключается в последовательном применении шкал, построенных с учетом нозологического диагноза в рамках депрессивного синдрома: 1) шкала «депрессивный синдром — норма»; 2) шкала «МДП — невроз», 3) шкала «МДП — шизофрения» и т. д. В настоящее время в ОДС выделены 2 шкалы: 1) «депрессия- норма»; 2) «МДП — невроз». В процессе доработки находятся шкалы «МДП — шизофрения» и «невроз — шизофрения». Предварительная оценка валидности выделенных шкал показывает следующее: а) шкала «депрессия — норма» правильно относит к соответствующим группам 95 % депрессивных больных и 80 % здоровых (по сравнению с 89 % депрессивных и 60 % здоровых по шкале депрессии — D — MMPI); б) шкала «МДП — неврозы» правильно относит в соответствующие группы 91 % больных МДП и 86 % больных неврозами (напомним, что D — шкала депрессии MMPI — не различает МДП и неврозы и дает нередко при неврозах более высокие оценки, чем средние при МДП). Работа над увеличением диагностической ценности тех или других шкал и выделения их в отдельные целенаправленные методики не означала прекращения дальнейшей адаптации всего вопросника MMPI в целом. Решено было на основе последних усовершенствованных ленинградского и московского (Л. Н. Собчик) вариантов адаптации и необходимой модификации перевода полного текста вопросника (550 утверждений) сделать единый вопросник, так как существование двух в принципе идентичных адаптаций на русском языке не представляется целесообразным. В настоящее время это выполнено, создан соответствующий брошюрный вариант [Гильяшева И. Н., Собчик Л. Н., Федорова Т. Л., 1982], и предстоящая задача состоит в стандартизации его на представительных группах нормы. Мы полагаем, что, кроме общей усредненной выборки, целесообразно будет получить нормы для разных групп в зависимости от образования, профессии, ситуации обследования (например, профотбора) и прочих существенных факторов, которые могут влиять на результаты соответствующих групп.

Заслуживают внимания попытки психодиагностической интерпретации профиля MMPI и отдельных его шкал с помощью современных ЭВМ. Работа в этом направлении также проводится в группе психологической и вычислительной диагностики Института им. В. М. Бехтерева [Иовлев А. Б. и Иовлев Б. В.,

1982. . Один из типов кодирования рассчитан на ввод в ЭВМ перфокарт, которые испытуемый сортирует непосредственно во время обследования. В итоге на печать выдаются сырые и шкальные оценки по основным шкалам и ряду дополнительных, рисунок профиля, код его и непосредственно интерпретация— психодиагностическое заключение в словесной форме на основе рекомендаций и характеристики шкал, как это представлено в кратком пособии по MMPI[Собчик JI. Н., 1971]. Такой анализ проводится для имеющихся пяти вариантов статистических характеристик нормативных выборок испытуемых. В последнем варианте программы выбор идет из 237 сообщений, средняя длина которых — две строчки. Обычно интерпретация одного протокола MMPIсодержит 10—20 предложений. Сообщения подбираются независимо друг от друга, и пока не удалось избежать противоречий интерпретации. Эти противоречия— неизбежное следствие процесса формализации, необходимого при переложении на машину функций, до этого выполнявшихся человеком, не замечавшим этих противоречий, или, выявляя их, устранявшим, проверяя выраженность признаков, на основании которых делается вывод о наличии противоречивых свойств личности. Программа написана на языке ПЛ/1, имеет объем около 1000 операторов этого языка, отлажена на ЭВМ ЕС-1040. Перспективами этой работы могут, как видно, являться создание «блока редактирования» для устранения некоторых противоречий интерпретации, ее расширение с использованием других методических руководств, включение диагностических индексов, а также разработка машинной интерпретации других вопросников, формализация которых на данном этапе представляется возможной; в настоящее время проводится программирование интерпретации ПДО (см. гл. IV).

В Институте им. В. М. Бехтерева разрабатывается еще один тип вопросников, направленных на изучение самооценки испытуемым своих характерологических и личностных качеств, а также особенностей состояния. К ним принадлежат методика Субъективного личностного шкалирования (ЛСШ) и вопросник для исследования дифференцированной самооценки больных эпилепсией.

Методика ЛСШ [Цейтина Г. П. с соавт., 1977, 1978] была сконструирована для самооценки свойств личности и отношений больными неврозами и неврозоподобными состояниями. Построенная по типу БОД (Брненского личностного вопросника, Kratochwil S., 1966), она представляет собой качественные, но дифференцированные по степени выраженности каждого качества характеристики, из которых испытуемый должен сделать свой выбор. В ЛСШ каждое из 41 качества имеет 4 градации, что позволяет вычислить средние по каждому из них как бы в едином масштабе, а также изобразить результаты на кодировачном листе в виде профиля. Методика оказалась полезной также в соматической клинике для оценки особенностей личности больных ишемической болезнью сердца, гипертонической болезнью и т. п. В частности, при исследовании особенностей личности больных с церебральными формами гипертонической болезни выявлено большое соответствие между данными клинических исследований и результатами по методике ЛСШ. По такому же принципу, но с характеристиками специфических качеств построен вопросник для больных эпилепсией. Современные эпидемиологические исследования показывают, что психические изменения при эпилепсии встречаются чаще всего в форме «пограничных», неврозоподобных расстройств, астенических состояний, дистимий, навязчивостей, характеро- патий и т. п., сопровождающих начальные этапы развивающегося органического симптомокомплекса и отражающих реакцию личности на болезнь и связанную с ней социальную дезадаптацию. Поэтому клинический синдромологический диагноз должен быть дополнен данными психологической объективной оценки больного, а также его субъективной самооценкой, важной для понимания внутренней картины болезни и разработки индивидуализированной адекватной системы психокоррекционной помощи больному и его близким в комплексе лечебно-восстановительных мероприятий. Для этих целей и был создан личностный вопросник, разработанный совместно группой психологической диагностики (JI. И. Вассерман, И. Н. Гильяшева и Н. С. Хазанова) и отделением нейрохирургии Института им.

В.              М. Бехтерева, где лечатся больные эпилепсией с психическими нарушениями (И. С. Тец).

Методика предполагает дифференцированную самооценку испытуемых по 42 качествам, объединенным в 3 блока: характеристики поведения (12 пунктов), эмоционально-волевые особенности (12 пунктов) и характеристики уровня социальной адаптации (18 пунктов). Вопросник содержит также шкалу неискренности (из 7 пунктов). Испытуемый, оценивая себя, располагает по каждой характеристике выбором из четырех градаций соответствующего качества, он может также выбрать ответ: «ни один вариант мне не подходит», кроме того, дать собственную формулировку по каждой характеристике. После обработки данных можно получить профиль типа поведенческих реакций, эмоционально-волевых особенностей и интерперсональных отношений испытуемого. Кроме «реальной самооценки» по тем же 42 параметрам, может быть дана характеристика «идеального Я» испытуемого, а также оценка больного его родными и лечащим врачом.

При разработке вопросника использовались клинико-психопатологический и психологический опыт авторов, анализ литературы по эпилептологии, а также данные экспертных оценок преобладающих особенностей личности больных эпилепсией (по 10 ранжированным признакам), полученные более чем у 100 экспертов (врачей-эпилептологов, психиатров, невропатологов, нейрохирургов). Анализ данных показал, что эта методика может быть эффективна для раскрытия самооценки важных характеристик личности больного и типа его поведенческих реакций в реальной ситуации. Степень снижения критичности больного может быть выявлена при расхождении между самооценкой, характеристикой «идеального Я» и оценкой больного его близкими. Кроме того, методика дает возможность оценить уровень самопонимания больного и контролируемость им своего поведения. Конечно, полученная информация становится более надежной при сочетании этого вопросника с другими, а также с проективными методами исследования.