Глава 4. Два основных направления теоретическогоисследования вообще и такового в области народного хозяйства в частности

Во второй книге мы изложим сущность «исторической точки зрения» в политической экономии, или, правильнее сказать, — влияния, которое оказывает на теоретические и практические знания о народном хозяйстве и на природу их истин то обстоятельство, что народно-хозяйственным явлениям свойственно развитие. Но прежде чем приступить к разрешению этой задачи, мы должны припомнить еще одно заблуждение, которое, не менее указанных в двух предыдущих главах, способствовало запутанности методологических учений исторической школы немецких экономистов, и которые, поэтому, нельзя обойти здесь молчанием.

Мы обращаем особенное внимание наших читателей на последующее изложение не только потому, что оно раскрывает весьма важную методологическую ошибку исторической школы, не уяснив которой нельзя вполне понять отношения этой школы к рассматриваемым здесь вопросам, но и ввиду того, что изложение это вместе с тем бросает во многих направлениях яркий свет на научно-теоретические проблемы нашей науки.

Выше мы указали два главных направления исследования вообще и в области народно-хозяйственных явлений в частности, именно: индиви-дуальное (историческое) и родовое (теоретическое).

Цель теоретических наук — уяснение, познание, простирающееся за пределы непосредственного опыта, и господство над реальным миром. Мы уясняем себе явления при посредстве теорий, когда каждый конкретный факт сознаем лишь как отдельный только случай общей законосообразности, мы приобретаем простирающееся за пределы непосредственного опыта познание явлений, когда в конкретном случае, на основании законов сосуществования и последовательности явлений, по фактам известным, наблюдаемым заключаем о других фактах, непосредственно не явствующих; мы господствуем над реальным миром, когда, руководствуясь нашими теоретическими познаниями, устраиваем находящиеся в нашей власти условия какого-либо явления и таким образом получаем возможность вызвать наступление самого явления.

Стремление к познаниям столь высокого научного и практического интереса, стремление к познанию типов и типических соотношений явлений столь же старо, как сама цивилизация, и только степень развития этого научного стремления повысилась вместе с прогрессом культуры вообще и наук в частности.

Ближайший путь к разрешению указанной (теоретической) проблемы представляется в исследовании типов и типических соотношений явлений, как эти последние представляются нам в их «полной эмпириче- ской действительности», следовательно, в целостности и во всей сложности их существа, или, другими словами, в распределении совокупности реальных явлений по определенным формам явлений и в нахождении эмпирическим путем законосообразностей (пра-вильностей) в сосуществовании и последовательности их.

Эта мысль привела во всех областях мира явлений к соответственно- муреалистическо-эмпирическому направлению теоретического исследования и не только по той причине, что мысль эта, как сказано, представляется нам всего ближе, но и потому, что при таком направлении исследования цели, которым служит теоретическое исследование, кажутся достижимыми и наиболее просто, и наиболее совершенно.

Теоретические науки должны дать нам, как мы видели, типы (формы явлений) и типические соотношения (законы) явлений, теоретическое понимание, выходящее за пределы непосредственного опыта, и господство над явлениями в тех случаях, когда мы имеем возможность располагать условиями явлений.

Однако, при ближайшем рассмотрении, оказывается, что мысль эта во всей ее строгости невыполнима. Явления в их полной эмпирической действительности повторяются, как свидетельствует опыт, в определенных формах явлений, однако отнюдь не с абсолютной строгостью; едва ли когда-либо два конкретных явления, уж не говоря о более значительной группе явлений, представляют полное тождество. В «эмпирической действительности», т.е. когда явления берутся в целостности и во всей сложности их существа, нет строгих типов, иначе каждое отдельное конкретное явление пришлось бы считать за особый тип, а это совершенно упраздняло бы самую цель и пользу теоретического исследования. Стремление установить строгие категории форм явлений, обнимающие «все эмпирические действительности» (в их полном содержании), представляется, поэтому, недостижимой целью теоретического исследования.

Не иначе обстоит дело и со второй задачей теоретического исследования — установлением типических соотношений, законов явлений. Если рассматривать мир явлений строго реалистическим образом, то законы их представят лишь констатированные путем наблюдения фактические правильности (законосообразности) в последовательности и сосуществовании реальных явлений, принадлежащих к известным формам явлений. «Закон», добытый при такой точке зрения, в сущности может свидетельствовать лишь о том, что за конкретными явлениями, принад-

лежащими к формам явлений А и В, в действительности следуют, в виде правила, или же неминуемо, явления, принадлежащие к форме явлений С, или же сосуществуют им. Заключение, что за явлениями А и В вообще (т.е. во всех, а следовательно и не наблюдавшихся случаях!) следует явление С, или же, что явления эти вообще сосуществуют, — выходят за пределы опыта, за пределы строгого эмпиризма; с точки зрения указанного способа наблюдения, за правильность такого заключения нельзя вполне поручиться.

Научные познания, к которым в состоянии привести указанное эмпи- рико-реалистическое направление теоретического исследования, уже по самым методологическим условиям этого последнего могут быть лишь двоякого рода:

Реальные типы, основные формы реальных явлений, внутри типической картины которых имеется, однако, более или менее широкий простор для особенностей (и для развития явлений!), и

Эмпирические законы, теоретические познания, которые выясняют нам фактические (за ненарушимость которых нельзя, однако, поручиться) правильности (законосообразности) в последовательности и сосуществовании реальных явлений.

Применяя сказанное к теоретическому исследованию в области народно-хозяйственных явлений, мы приходим к тому результату, что, поскольку эти последние рассматриваются в их «полной эмпирической действительности», оказываются достижимыми лишь «реальные типы» и «эмпирические законы» их, о строгих же (точных) теоретических познаниях вообще и о строгих законах (о так называемых «естественных законах») их в частности — не может быть и речи при указанном условии.

321

11 - 1997

Не менее заслуживает упоминания и то обстоятельство, что при том же условии то же самое имеет место в отношении результатов теоретического исследования во всех прочих областях мира явлений . И явления природы не пред-

ставляют нам в их «эмпирической действительности» ни строгих типов, ни строго типических соотношений.

Не только в области этического мира и народного хозяйства, но и в области естественных явлений реалистическое направление теоретического исследования может привести лишь к «реальным типам» и «эмпирическим законам», и в этом отношении между науками этическими и естественными наблюдается различие не по существу, а лишь в степени; реалистическое направление теоретического исследования принципиально исключает возможность достижения строгих (точных) теоретических познаний во всех областях мира явлений.

Если бы существовало лишь одно вышеобозначенное направление теоретического исследования, или если бы оно было, как это, по-видимо- му, действительно полагают экономисты «исторического направления», единственно правильным, то в таком случае наперед была бы исключена возможность и основательность всякого исследования, имеющего целью построение точных теорий явлений. Не только в области этических яв-лений вообще и народного хозяйства в частности, но и во всех других областях мира явлений указанное стремление наперед было бы лишено всякой возможности успеха.

Едва ли нужно говорить, что упомянутое предположение в области естественных явлений неосновательно; что же касается области человеческих явлений вообще и народного хозяйства в частности, то дальнейшее изложение покажет, что и здесь имеет место то же самое и что поэтому мнение наших экономистов исторической школы, будто бы единственно основательно лишь реалистически-эмпирическое направление теоретического исследования в области народного хозяйства, со всеми вытекающими из сего последствиями — крайне односторонне.

Реалистически-эмпирическое направление теоретического исследования, как мы видели, дает нам во всех областях мира явлений результаты, при всей их важности и ценности для человеческого познания и для практической жизни, несовершенные однако в формальном отношении, дает нам теории, которые обеспечивают нам понимание лишь неполное,

при тех же формальных условиях, как и в области явлений природы.

предвидение лишь неясное и господство над явлениями лишь не вполне обеспеченное.

Цель этого направления, которое мы в дальнейшем будем называть точным, цель, одинаково преследуемая во всех областях мира явлений, состоит в отыскании строгих законов явлений, правильностей (за- коносообразностей) в последовательности явлений, таких законосооб- разностей, которые не только представляются нам ненарушимыми, но, ввиду самого способа познавания, служащего для отыскания их, в себе самих носят ручательство своей ненарушимости, в отыскании таких законов явлений, которые обыкновенно называют «естественными законами», но правильнее называть «точными законам и»18.

11*

323

18 Выражения «эмпирические законы» и «естественные законы», употребляемые в научно-теоретических исследованиях, далеко не точно обозначают различие между результатами реалистического и точного направлений теоретического исследования. И в области естественных явлений (например, в области органического мира, явлений метеорологических и т.д.) реалистическое направление исследования приводит лишь к «эмпирическим законам», и, следовательно, бывают естественные законы (в собственном смысле этого слова), которые суть только «эмпирические законы», а вовсе не «естественные законы» в указанном техническом значении этого термина; и наоборот, и в других областях мира явлений (а не только в области явлений природы) мы можем дойти до строгих законов, «естественных законов», которые опять-таки вовсе не суть естественные законы (законы явлений природы). Различие, о котором здесь идет речь, гораздо точнее может быть выражено терминами «эмпирические» и «точные» законы явлений. Законы теоретической национальной экономии в сущности никогда не могут быть естественными законами в собственном смысле слова; они могут быть лишь эмпирическими или точными законами этического мира. В тесной связи с указанной терминологией находится другая, которая равным образом неправильна и уже неоднократно порождала запутанность научно- теоретических проблем нашей науки. Различие между теоретическими естественными науками и теоретическими социальными науками вытекает собственно из различия тех явлений, которые исследуются этими науками с теоретической точки зрения, но отнюдь не из различия методов, так как в обеих этих областях мира явлений вполне возможно, и реалистическое, и точное направление теоретического исследования. Различие существует лишь между реалистическим и точным направлением теорети-ческого исследования, т.е. между эмпирическими и точными теоретическими

Природа исследования, направленного на указанную цель, вообще и в области народного хозяйства в частности выяснится из последующего изложения.

Единственное правило познавания (Erkenntnissregel) для исследования теоретических истин, которое несомненным образом подтверждает^ ся не только опытом, насколько это вообще возможно, но и прямо законами нашего мышления, и которое, следовательно, имеет для точного направления теоретического исследования самое фундаментальное значение, заключается в следующем положении: что наблюдалось в одном случае, должно быть и всегда, при наличности тех же самых условий, или, что в сущности то же самое, за строго типическими явлениями известного рода, при тех же самых обстоятельствах, постоянно, а по свойству законов нашего мышления — прямо неизбежно, должны следовать строго типические явления другого, столь же определенного рода. За явлениями А и В постоянно должно, при тождественных условиях, следовать строго типическое явление С, раз только А и В признаются явлениями строго типическими, и указанная последовательность явлений наблюдалась хотя бы в одном только случае. Это правило относится не только к существу (Wesen) явлений, ноиких мере (М a s s), и не только опыт не представляет нам ни малейшего в этом отношении исключения, но таковое представляется критическому уму просто-таки немыслимым.

Другое правило познавания (Erkenntnissregel), также весьма существенное для точного направления теоретического исследования, заключается в следующем положении: обстоятельство, которое хотя бы только в одном случае являлось несущественным для последовательности явлений, должно, при тождественных фактических условиях, всегда и непременно быть таковым же (несущественным) для данного следствия; это правило составляет лишь коррелят первого.

Итак, если вообще достижимы точные законы, то ясно, что они мо-

науками, заключающими в себе результаты, добытые обоими направлениями исследования. Существуют естественные науки, которые отнюдь не суть науки точные (например, физиология, метеорология и пр.), и обратно, существуют точные науки, которые вовсе не принадлежат к наукам естественным (например, чистая национальная экономия); а потому, называть эту последнюю «естественной наукой» — значит выражаться крайне неточно; в действительности она есть точная этическая наука. Наконец, столь же неправильно говорить о естественном методе в социальных науках вообще и в теоретической национальной экономии в частности. Метод последней может быть или эмпирическим, или точным, но никак не «естественным».

гут быть добыты не исходя из эмпирического реализма, а лишь тогда, когда теоретическое исследование осуществляет условия указанного правила познавания.

Путь, которым теоретическое исследование приходит к указанной цели, существенно отличающийся от эмпирико-реалистической индукции Бэкона, состоит в следующем: Исследование стремится раскрыть самые простейшие элементы всего реального, элементы, которые, именно потому что они суть самые простейшие, должны рассматриваться как строго типические. Оно стремится к установлению этих элементов путем анализа, лишь отчасти эмпирико-реалистического, т.е. оставляя без внимания, существуют ли они в действительности, как самостоятельные явления, даже не интересуясь тем, поддаются ли они вообще в их полной чистоте какому-либо изображению (darstellbar). Таким путем приходит теоретическое исследование к формам явлений качествен- н о строго типическим, к результатам теоретического исследования, которые, разумеется, не могут быть проверены на полной эмпирической действительности (так как формы явлений, о которых здесь идет речь, например, абсолютно чистый кислород, такой же алкоголь, такое же золото, человек, преследующий исключительно только хозяйственные цели, и т.п. существуют до известной степени лишь в нашем представлении), однако эти результаты соответствуют специфической задаче точного направления теоретического исследования и составляют необходимое основание и условие для отыскания точных законов.

Таким же путем разрешает точное исследование вторую задачу теоретических наук: установление типических соотношений, законов явлений. Специфическая цель этого направления теоретического исследования заключается в выяснении правильностей (законосообразностей) в соотношениях явлений, правильностей, не допускающих исключений, и в качестве таковых, представляющихся вполне достоверными. Мы уже сказали выше, что законы этого рода, в отношении полной эмпирической действительности явлений недостижимы, ввиду не вполне строго типической сущности реальных феноменов. Точная наука поэтому и не исследует правильностей в последовательности и пр. реальных феноменов; она изучает, как из вышеуказанных простейших, до известной степени даже неэмпирических элементов реального мира, в их изолированности (также неэмпирической) от всех других влияний, развивают- ся более сложные феномены, — причем постоянно обращается внимание на точную (тоже идеальную!) меру (Mass). Точная наука делает это, оставляя без внимания, наблюдаются ли эти простейшие элементы и соответственные компликации их на самом деле в действительности, неизмененной человеческим искусством, и поддаются ли они, в их полной чистоте, какому-либо изображению; сознает она, что и безусловно точная мера невозможна в действительности. Однако она поступает так потому, что иным путем она никак не может достичь цели точного исследования — установления строгих законов; тогда как принимая строго типические элементы, точную меру их и полную их изолированность от всех других действующих факторов, она во всяком случае, и именно при помощи вышеуказанных нами правил познавания, достигает таких законов явлений, которые не только не допускают исключений, но иначе не могут быть и мыслимы по самым законам нашего мышления, — т.е. достигает точных законов, так называемых «естественных законов» явлений.

То обстоятельство, что известные отличия феноменов (отклонения от их строго типического характера) оказываются не существенными в отношении известных последствий (например, различие цвета, различие вкуса, веществ — по отношению к их весу, те же и многие другие различия — по отношению к численности их и т.д.), делает возможным чрезвычайное распространение точного исследования на многочисленные области мира явлений.

Так приходим мы к целому ряду наук, которые дают нам строгие типы и типические соотношения (точные законы) явлений, и не только в отношении их существа, ноиих меры, к наукам, из которых ни одна не дает нам понимания полной эмпирической действительности, но лишь особенных сторон ее, а потому, рассуждая здравомысленно, и не должна быть рассматриваема с точки зрения одностороннего эмпирического реализма, к наукам, совокупность коих дает нам, однако, понимание реального мира столь же своеобразное, сколь и глубокое19.

И в области этического мира указанное направление теоретического исследования издавна имело выдающихся представителей, которые, хотя и не вполне ясно сознавая соответственные научно-теоретические проблемы, ревностно стремились по рассматриваемому здесь направлению и даже придали ему форму, соответствующую своеобразной природе этических явлений.

Сущность этого точного направления теоретического исследования в области этических явлений состоит в том, что мы приводим человеческие явления к их первейшим и простейшим конститутивным факторам, прилагаем к этим последним соответствующую их природе меру и,

їв Метод точного исследования, роль, которую играет в нем эксперимент и спекулятивный элемент исследования, выходящий за пределы опыта, в особенности прн формулировании «точных законов» — все это не составляет предмета изложения в настоящем труде. Об этом мы предполагаем поговорить в другом месте в связи с критикой бэконовской индукции.

наконец, стремимся раскрыть законы, по которым образуются из этих простейших элементов более сложные человеческие явления.

Реальны ли отдельные конститутивные факторы человеческих явлений, рассматриваемые в их изолированности, поддаются ли они на самом деле точному измерению, появляются ли действительно те компли- кации, при которых (соответственно природе точного исследования) должно отвлечься от влияния различных факторов реальной человеческой жизни — все это для точного направления теоретического исследования в области социальных явлений столь же несущественно, как и в области явлений природы, и лишь полным отсутствием понимания точного направления теоретического исследования вообще можно объяснить применение к результатам этого направления масштаба постулатов эмпирико-реалистического исследования.

Следуя за этим направлением исследования, мы приходим к ряду социальных теорий, из которых каждая в отдельности открывает нам понимание лишь одной частной стороны явлений человеческой деятельности (в отвлечении от полной эмпирической действительности), но вся сово-купность которых (теорий), — если вообще будут когда-нибудь познаны теории, соответствующие указанному направлению исследования, — дадут нам точно такое же понимание человеческих явлений, какое дают те теоретические науки, которые, являясь результатом аналогичного рассмотрения явлений естественных, открыли нам понимание этих последних. Не единая теория человеческих явлений, а лишь совокупность их, если они когда-нибудь будут исследованы, дадут нам, в соединении с результатами реалистического направления теоретического исследования, самое глубокое, какое только доступно уму человеческому, теоретическое понимание социальных явлений в их полной эмпирической действительности; и поскольку вообще возможно при современной отсталости теоретических социальных наук осуществление указанной мечты — нет другого пути к достижению этой великой цели.

Что касается, в частности, точного направления теоретического иссле-дования в области хозяйственных явлений, то его общая природа опреде-ляется постулатами точного исследования, особенная же природа его оп-ределяется особенностью области явлений, подлежащей его изучению. Под хозяйством мы понимаем предусмотрительную (заботливую) деятельность людей, направленную на удовлетворение их вещественных потребностей, под народным хозяйством — общественную форму его . Задача упомянутого направления исследования не может, поэтому, состоять ни в чем ином, как только в исследовании первейших, элемен- тарнейших факторов человеческого хозяйства, определении меры соответственных феноменов и исследовании законов, по которым из этих простейших элементов развиваются более сложные формы явлений человеческого хозяйства .

Первейшие факторы человеческого хозяйства суть потребности, полезности (Giiter), предоставленные людям непосредственно природой (а равно и соответственные средства потребления и производства), и стремление к возможно полному удовлетворению потребностей (к возможно полному удовлетворению вещественной нужды). Все эти факторы в своем существе не зависят от человеческой воли, они вытекают из существующего положений вещей; исходный пункт и конечная цель всякого хозяйства (потребность и определенное количество полезностей — с одной стороны, и возможно полное удовлетворение вещественных потребностей — с другой стороны) предоставлены хозяйствующему человеку, в своем существе и мере строго определены .

Точное направление теоретического исследования должно учить нас законам, по которым, на основании такого положения вещей, из указанных элементарнейших факторов человеческого хозяйства, в их изолиро-ванности от других факторов, влияющих на реальные человеческие явления, развивается не вся реальная жизнь в ее целостности, а лишь более сложные феномены человеческого хозяйства; оно должно учить нас этому не только в отношении существа, но и в отношении меры указанных феноменов, и таким образом раскрывать нам понимание этих последних, аналогичное тому, которое дают нам точные естественные науки в отношении явлений природы.

Выясняя здесь природу и значение точного направления теоретического исследования в области человеческих явлений вообще и в области народного хозяйства в частности, и тем самым, выступая против одностороннего реализма в социальных науках, мы отнюдь не отвергаем и не умаляем пользы и значения реалистического направления, и, таким образом, не впадаем в противоположную односторонность. Упрека в этом последнем заслуживают однако все те, которые, в своем одностороннем стремлении к точному направлению теоретического исследования в области народного хозяйства, признают установление эмпирических законов народного хозяйства ненужным и даже стремление к этому по каким-либо методологическим основаниям — непозволительным. Если даже признать напрямик, что люди в хозяйственных делах не руково- дятся исключительно какой-либо одной определенной тенденцией, в нашем случае — эгоизмом, и не испытывают влияния ошибок, неведения и внешнего принуждения, и что, поэтому, результаты реалистического направления теоретического исследования в области народного хозяйства не могут обладать полной точностью, если допустить все это, то и в таком случае отсюда вовсе не следует, чтобы в рассматриваемой здесь области мира явлений совершенно не могли бы, с реалистической точки зрения, быть наблюдаемы правильности (законосообразности) в существе и взаимной связи явлений, или чтобы установление этих законосообраз- ностей не имело высокого значения для понимания народного хозяйства, для предвидения и господства над его явлениями.

Напротив, куда бы мы только ни посмотрели, везде хозяйственная жизнь представляет нам законосообразности как в формах явлений, так и в сосуществовании и последовательности явлений, факт, который должно объяснить тем обстоятельством, что люди в своих хозяйственных стремлениях руководятся, если и не исключительно, то все-таки преимущественно, своими личными интересами, и правильно понимают эти последние, если и не всегда и не во всем, то, по крайней мере, в виде общего правила и в главных вещах. Реальные явления народного хозяйства представляют нам положительные типы и типические соотношения, реальные правильности (законосообразности) в повторении известных форм явлений, реальные правильности в сосуществовании и последовательности, которые, правда, отнюдь не обладают полной ненарушимостью, но во всяком случае установление их составляет задачу теоретической национальной экономии и специально-реалистического направления ее.

Итак, и точное, и реалистическое направление теоретического исследования полноправны; оба суть орудия для уяснения, предвидения и господства над явлениями народного хозяйства—чему каждое из них способствует по-своему, тот же, кто отрицает полноправность и пользу того или другого, подобен естествоиспытателю, который, в одностороннем предпочтении физиологии под тем, например, предлогом, что химия и физика основываются на абстракциях, стал бы отрицать полноправность этих наук и их значение, как средства для понимания органических явлений, или же обратно — подобен физику или химику, который стал бы отрицать научный характер физиологии, потому-де, что законы ее по большей части лишь «эмпирические». Если аналогичные научные мнения в области теоретических социальных наук не только возможны, но возвещаются влиятельными учеными школами, как основные и даже делающие переворот в науке истины, то это всего лучше свидетельствует о печальном состоянии указанных наук и указывает исследователям на необходимость серьезно пообсудить о теоретических основах изучения их наук.

Едва ли нужно говорить, что сущность и значение точного направления исследования совершенно не сознаются в новейшей экономической литературе. В немецкой национальной экономии, по крайней мере в исторической школе, еще до сих пор искусство отвлеченного мышления — при всей его глубине и оригинальности и при всей ширине его эмпирических оснований, короче, при всем том, что в других теоретических науках создает славу исследователю, — признается, по сравнению с плодами компиляторской усидчивости, чем-то второстепенным, чуть что не клеймится. Силу истины, однако, испытают наконец и те, которые, в сознании своей неспособности разрешать высшие задачи социальных наук, принимают за масштаб для оценки чужих научных трудов свою собственную ограниченность.