Историческая точка зрения в практическихнауках о народном хозяйстве

Мы указали выше, что не следует смешивать историческую точку зрения в практических учениях о народном хозяйстве с таковой же в теоретическом учении о народном хозяйстве. Теперь, выяснив сущность последней, мы поговорим об исторической точке зрения в практических хозяйственных учениях. Мы можем быть здесь весьма кратки, так как разногласие в мнениях по поводу обсуждаемого здесь вопроса среди немецких экономистов сравнительно невелико. Вопрос, о котором идет здесь речь, касается относительности социальных учреждений и нормирующих законов.

Несомненно, вполне основательна мысль, что известные политические мероприятия, законы, институты, обычаи и т.д. не могут быть признаваемы одинаково применимыми для всех времен и народов, короче — для разнородных условий. Что какое-либо государственное или общественное устройство в прошедшем могло быть целесообразным, а потому и правильным, хотя теперь оно и лишено оснований, и обратно — такого рода институт может быть правильным для настоящего, хотя в прошедшем основательно считался вредным, и в будущем, быть может, будет считаться таковым же; что аналогичное имеет место по отношению к одной и той же эпохе для двух различных стран, представляющих различные государственные или общественные условия; что вообще к различным государственным и общественным условиям применимы обыкновенно различные институты, мероприятия, законы и пр. — все это столь само собой понятно, так часто повторяется пишущими о «политике» и, как мы увидим в четвертой книге, повторяется в течение целых тысяче- летий, что особенное указывание на это можно объяснить лишь отрицанием указанных положений некоторыми учеными, совершенно чуждыми действительной жизни .

Практическое искусство (Kunstlehre), как его ни рассматривать, уже по общей природе даваемых им знаний, не может претендовать на одинаковое значение для всех времен и народов, или вообще — безотносительно к различию условий.

Народно-хозяйственная политика не составляет исключения из этого общего характера практических знаний. Это наука об основаниях, на которых народное хозяйство может быть споспешествуемо, но вместе с тем она, само собой разумеется, столь же мало, как и всякое другое практическое искусство, может быть наукой об универсальных средствах и специально об универсальных средствах споспешествования народному хозяйству. Хозяйственный политик, не принимающий во внимание условий, при наличности которых должны быть достигнуты известные цели экономической политики, политик, который предлагает или отвергает известные меры просто как таковые, признает известные институты, обычаи и пр. при всяких обстоятельствах правильными, — такой политик подобен технологу, который стал бы признавать целесообразным известные механические операции безотносительно к обрабатываемому материалу; подобен терапевту, который стал бы определять метод лечения безотносительно к патологическому состоянию больного; полководцу, который стал бы признавать известные стратегические и тактические приемы всегда и безусловно целесообразными. Поэтому можно бы экономическую политику с полным правом считать такой наукой, которая учит нас правилам предпринимания мер для споспешествования народному хозяйству, соответствующих особенным условиям данного народного хозяйства. Подобное определение будет довольно правильно. Если, однако, народно-хозяйственная политика считается просто наукой об основных правилах споспешествования народному хозяйству, то объясняется это тем, что указанный постулат исследования свойствен всем практическим наукам и потому разумеется сам собою. Как не требуется указания на соображение различия условий при определении понятия технологии, терапии или стратегии, так не требуется этого и при определении понятия «народно-хозяйственной политики».

Мы не усматриваем поэтому никакого особенного метода (никакого особенного научного пути!) народно-хозяйственной политики в том, что экономические политики принимают в соображение различие условий.

Сказанное здесь о различии народно-хозяйственных условий и влиянии его на основные положения народно-хозяйственной политики применимо, разумеется, и к тому различию, которое представляют народы вследствие различного развития их хозяйства, и едва ли нужно говорить, что и эти различия в хозяйственных состояниях народов не могут остаться без влияния на хозяйственные институты их. Не только к различным народам, но и к одному и тому же на различных ступенях хозяйственного развития применимы различные народно-хозяйственные меры. Все это, ввиду упомянутого общего положения об относительности практических знаний, столь понятно, что особенно останавливаться на этом по меньшей мере излишне. Но вместе с тем вполне ошибочно признавать в указанном здесь воззрении особенный, «исторический» метод исследования в области народно-хозяйственной политики, а тем более смешивать разработку последней с проведением общего положения об относительности практических знаний в области народного хозяйства.

Наука народнохо-зяйственной политики, которая принимала бы во внимание различие ступеней развития народов, иначе говоря, держалась бы исторической точки зрения в этом смысле слова самым строгим образом, но не принимала бы вместе с тем во внимание различия экономических географических и этнографических условий народов, стоящих

на одинаковой ступени развития, такая наука не была бы свободна от упрека в «абсолютизме решений»; она была бы исторической в смысле некоторых наших исторических экономистов, и тем не менее такой, которая лишь отчасти считалась бы с принципом относительности социальных устройств.

Наука народно-хозяйственной политики, стоящая на высоте методологических требований, должна в отношении споспешествования народному хозяйству выполнять следующую очевидную задачу, общую всем практическим наукам: она должна учить нас основным положениям, согласно которым народное хозяйство может быть споспешествуемо публичной властью при соображении всех относящихся сюда условий. Этот метод — исторический в смысле наших исторических эконо-мистов, но в то же время он может быть с полным правом назван гео-графическим, этнографическим.

Но всеми этими «методами» отнюдь не исчерпывается та простая мысль, что каждая практическая наука, касается ли она образования человеческих отношений, органической или даже неорганической природы, должна считаться с различием условий.

Стремление наших историков в области народного хозяйства и здесь присвоить истории исключительное значение — нимало не помогло уяснению рассматриваемых здесь методологических проблем, скорее наоборот, значительно затемнило их.