Глава і . Различные точки зрения исследованияв области народного хозяйства
Мир явлений может быть рассматриваем с двух весьма различных точек зрения. Он представляет или конкретные явления в их положении в пространстве и времени и в их взаимных конкретных соотношениях, или же повторяющиеся, при их взаимодействии, формы явлений, изучение коих служит предметом научного интереса. Первое направление исследования состоит в познании конкретного, правильнее — индивидуального явления, второе — в познании родового; соответственно этим двум главным направлениям изучения, перед нами выступают две боль-шие группы научных знаний, из которых первую назовем кратко инди-видуальной, вторую — родовой .
Интерес, который представляет для человеческого ума изучение конкретных явлений (индивидуального), и значение такового для практиче- ской жизни — очевидны сами по себе; то же и относительно формальной природы результатов научного изучения индивидуального. Но не столь легко поддается общему разумению сущность и значение родовых познаний, и потому, — ввиду важности этого предмета для понимания природы теоретических наук и их отношения к историческим, — здесь уместно сделать некоторые по этому поводу замечания.
Несмотря на большое разнообразие конкретных явлений, мы можем, даже при беглом взгляде, заметить, что не каждое отдельное явление представляет особую, отличную от всех остальных, форму; нет, опыт показывает нам, что известные явления с большей или меньшей правильностью повторяются и при смене вещей снова возвращаются. Такие формы явлений мы называем типами.
Подобное же наблюдается и во взаимных соотношениях конкретных явлений. Эти соотношения тоже отнюдь не имеют вполне своеобразного характера; нет, мы можем без труда наблюдать в большей или меньшей степени повторяющиеся соотношения (например, известную правильность в последовательности, в развитии, в сосуществовании) , соотношения, которые мы называем типическими. Например, явления купли, денег, спроса и предложения, цены, капитала, процентов — суть типические формы экономических явлений; а правильное падение цены товаров вследствие усиления предложения, возрастание товарной цены вследствие расширения перевозочных средств, падение процентов вследствие значительного прилива капиталов и т.п. — суть типические соотношения между экономическими явлениями. Различие между тем, что мы называем родовыми и индивидуальными явлениями и родовыми и индивидуальными познаниями, вполне выясняется из сказанного.Исследование типов и типических соотношений между явлениями несомненно имеет чрезвычайное значение для человеческой жизни, не менее важное, чем изучение самих конкретных явлений. Без познания форм явлений мы не могли бы ни обнять окружающих нас мириад конкретных явлений, ни освоить их в нашем уме; оно является необходимым условием всякого полного познания реального мира. Без позна-ния типических соотношений мы не только не могли бы приобрести более глубокого понимания реального мира, как увидим это далее, но, что вполне очевидно, точно также и вообще какого-либо знания, выходящего за пределы непосредственного наблюдения, т.е. лишились бы всякой возможности предвидения и господства над вещами.
Выражений «конкретный» и «абстрактный» мы будем здесь умышленно избегать, так как они имеют несколько значений и притом не выражают точно означенного противоположения.
Всякое человеческое предвидение и всякая, при посредстве его, возможность произвольно устраивать известный распорядок вещей обусловливается именно теми познаниями, которые мы выше назвали родовыми.
Все сказанное здесь относится ко всем областям мира явлений, а вместе с тем к человеческому хозяйству вообще и к общественной форме его — «народному хозяйству» — в частности .
Явления этого последнего мы также можем рассматривать с вышеуказанных двух различных точек зрения; и в области народного хозяйства мы также должны проводить различие между индивидуальными (конкретными) явлениями и их инди-видуальными (конкретными) соотношениями в пространстве и времени—с одной стороны, и между типами (формами явлений) и типическими соотношениями этих последних (законами в самом широком смысле слова) — с другой стороны; и в области народного хозяйства перед нами выступают индивидуальные и родовые познания и, соответственно этому, науки об индивидуальном и о родовом в явлениях. К первым относятся история и статистика народного хозяйства, ко вторым — теоретическое учение о народном хозяйстве (теоретическая национальная экономия); первые две науки имеют задачей исследование индивидуальных народно-хозяйственных явлений (хотя и с различных точек зрения), последняя — исследование форм явлений и законов (общей сущности и общей связи) народно-хозяйственных явлений .Указанное противоположение, хотя и в несколько ином смысле, обозначается нередко делением наук на исторические и теорети-ческие. История и статистика народного хозяйства суть, в указанном смысле, науки исторические, а национальная экономия — наука теоретическая5.
Кроме этих двух больших групп наук мы должны еще упомянуть здесь о третьей группе, природа которой существенно отличается от обеих вы-шеуказанных; мы разумеем так называемые практические науки или искусства (Kunstlehren).
Науки этого рода обясняют нам явления не с исторической и не с теоретической точек зрения исследования; они учат нас вообще не тому, что есть. Их задача состоит в установлении оснований, на которых могут быть наиболее целесообразно достигаемы определенного рода стремления, смотря по различию данных обстоятельств. Они учат нас тому, что, сообразно с существующими обстоятельствами, должно быть для того, чтобы можно было достигнуть определенных целей. В области политической экономии практическими науками этого рода являются народнохозяйственная политика и финансовая наука.
не только анализ народно-хозяйственных понятий и извлечение вытекающих из этого анализа заключений.
Явления, известные стороны их, а вовсе не словесное их выражение, понятия — составляют предмет исследования в области народного хозяйства. Анализ понятий может в отдельных случаях иметь известное значение для изложения теоретических познаний о народном хозяйстве; цель же исследования в области теоретической национальной экономии заключается, однако, всегда лишь в уяснении общей сущности и общей связи народно-хозяйственных явлений. Это признак недостаточности понимания, обнаруживаемой некоторыми представителями исторической школы в отношении целей теоретического исследования, когда они усматривают в исследовании сущности богатства, сущности хозяйства, сущности ценности, цены и пр. — лишь анализ понятий, ав стремлении к точной теории народно-хозяйственных явлений видят лишь «установление системы понятий и определений» (ср. особ. Roscher'a: Thukydides. S. 27). В подобную же ошибку впадает ряд французских экономистов, которые в своем извращенном понимании «теории» и «системы» разумеют под ними положения, добытые дедуктивным путем исключительно из априорных аксиом и научные построения их (ср. особ. J. В. S ay: Cours, 1852.1. Р. 14 ff. и J. G а г п і е г, говорит: «C'est dans le sens de doctrine erronnee, qu'on prend le mot «Systeme» en economie politique. Traite d'Econ. Pol. 1868. S. 648). 5 См. Приложение II. Понятие теоретической национальной эко-номии и сущность ее законов.Таким образом, в области народного хозяйства для наших специальных целей надлежит различать три группы знаний: во-первых — знания
исторические (история)6 и статистика7 народного хозяйства, кото-
Knies (Pol. Oek., 1853. S. 3 ff.) определяет задачу экономической истории сле
дующим образом: «Она заключается в выяснении и изложении не только исторического развития национально-экономической теории, стремлений и практики государственных властей в целях удовлетворения их вещественных потребностей и споспешествования хозяйственным интересам народа, но и хозяйственного положения и развития в действительной жизни различных наций в различные времена».
Нам задача научной народно-хозяйственной истории представляется троякой: 1) изыскание источников истории народного хозяйства; 2) внешняя и внутренняя критика этих источников и 3) изложение, на основании добытого этим путем исторического материала, развития тех коллективных явлений, которые мы именуем «народным хозяйством». — Чем обширнее изучение источников, чем тщательнее и методичнее критика их и чем талантливее изложение, тем в большей степени удается историку дать нам целостную, соответствующую реальным отношениям кар тину истории народного хозяйства отдельных народов, определенных народных групп или даже всего человечества. Напротив, ненаучной кажется нам метода тех, которые компилируют историю хозяйства народов исключительно по собранным заметкам, не обращаясь к источникам и не прилагая к ним хотя бы поверочной критики; таков же и прием тех, которые дают нам более или менее внешним образом упорядоченный материал, но вовсе не целостную картину народно-хозяйственного развития, и которые подобное собрание более или менее не подвергнутых критике заметок выдают за историю.Статистика, в качестве науки исторической, имеет те же задачи,
что и история, но только не в отношении развития, а — состояния общества. Неподверженные критике компиляции, или совершенно внешние, лишенные высшего единства собрания статистического материала не могут считаться научными работами.—Определения исторической статистики, как «покоящейся истории», как «профиля исторического развития», как «изображения общества в определенный момент времени и т. п. суть ложные обозначения истинной природы этой науки. Историческая статистика должна давать нам не внешнюю картину общества в определенный момент времени, картину, которая, в зависимости от выбор» этого момента, может получиться весьма различной, а в отношении ко всей сложности народной жизни — в высшей степени несовершенной, но изображение всех (даже и скрытых в данный момент) факторов общественной жизни, обусловливающих движение общества; история же имеет целью описание этого движения.
— От статистики, как науки исторической, нужно отли- рые имеют своей целью исследование и изображение индивидуальной сущности и индивидуальной связи; во-вторых — теоретическая национальная экономия, имеющая дело с родовой сущностью и родовой связью (законами) народно-хозяйственных явлений; наконец, в-треть- их — практические знания о народном хозяйстве8, изыскивающие основания для принятия целесообразных, соответственно различию обстоятельств, мероприятий в области народного хозяйства (народно-хозяйственная политика и финансовая наука).Под политической экономией9 мы будем понимать ту совокупность теоретико-практических знаний о народном хозяйстве (теоре-
чать добытые путем массового наблюдения статистические данные, которые, в противоположность как исторической, так и теоретической статистике, являются лишь простым научным материалом. Как не могут называться «историей» открытые исторические источники и даже критически установленные исторические факты сами по себе, так точно не могут называться «статистикой» простые статистические данные. И метод добывания статистических данных, само собой понятно, должен отличаться от метода научного изложения результатов их. «Статистика как наука» никогда не может быть только голым методом. — То, что обыкновенно называют «теорией статистики»,в сущности есть только методика (так называемая теория познавания!) этой науки. Правильно говоря, теоретической статистикой следовало бы признавать только результаты действительно теоретического исследования статистического материала, законы сосуществования и последовательности социальных феноменов, вытекающие из исследования этого материала. «Законы больших ч и с ел» образуют самую важную составную часть, но никак не исключительное содержание теоретической статистики.
См. Приложение III. «Отношение практических знаний о народ
ном хозяйстве к практике последнего и к теоретическому учению о народном хозяйстве».
Впервые употребившим выражение «политическая экономия» (Economie
politique, считают Montchretien Sieur de Vateville, который в 1615 г. выпустил у Ж.Осмонта в Руане свой «Traicte de l'economie politique». Это, получившее столь широкое распространение, выражение находится, однако, лишь в заглавии сочинения, но его нет ни в королевской привилегии, где оно названо «Traicte economique du profit», ни где-либо в тексте; поэтому оно кажется нам результатом мимолетного вдохновения автора, или даже, быть может, обязано своим происхождением, уже по отпечатании текста, какому-нибудь современному ему трактату. Это сочинение, распадающееся на 3 книги: о ремеслах, торговле и мореплавании, по содержанию, главным образом, является практическим учением о народном хозяйстве (ср. J. G а г n і е г: Journal des
тическую национальную экономию, народно-хозяйственную политику и финансовую науку), которую теперь обыкновенно обнимают указанным названием10.