Глава 3. Особенная природа теоретических знанийв области народного хозяйства не лишает национальную экономию характера науки теоретической
Типы и типические соотношения (законы) мира явлений не представляют вообще одинаковой точности. Изучение теоретических наук показывает нам, что некоторые правильности в сосуществовании и последовательности явлений повторяются без нарушений, и даже есть такие правильности, которые, кажется, даже не допускают ни малейшей возможности каких-ли- бо нарушений; но встречаются и такие правильности, которые допускают исключения, или в которых исключения представляются возможными. Первые (правильности) обыкновенно называют естественными законами, вторые — эмпирическими законами.
Среди методологов наиболее распространен тот взгляд, что в одних областях мира явлений и преимущественно в области природы — можно наблюдать строгие типы и типические соотношения, в других областях и в особенности в области социальных явлений — менее строгие; другими словами — лишь в первой области могут быть наблюдаемы «естественные законы», во второй же — лишь «эмпирические законы». Из последующего обнаружится ошибочность этого мнения, столь распространенного в науке, пока же мы ограничимся лишь следующим кратким указанием: то, что при ближайшем исследовании оказывается результатом различных направлений теоретического исследования в отдельных областях мира явлений, объясняют различием природы самих явлений; но об этом еще речь впереди. Однако уже здесь мы можем указать на то обстоятельство, что какова бы ни была степень точности законов, присущих области социальных явлений, и к каким бы результатам ни привели нас изыскания об особенной природе и различных видах этих законов, — все это нимало не касается характера национальной экономии, как науки теоретической.
Какова бы ни была строгость типов и типических соотношений в народном хозяйстве и вообще какова бы ни была их природа, — сущность теоретической национальной экономии во всяком случае может состоять лишь в изъяснении именно этих типов и типических соотношений, или, другими словами, — общей сущности и общей связи законов народнохозяйственных явлений, но отнюдь не сущности и связи индивидуальных явлений народного хозяйства, т.е. не в исторических выяснениях, или практических правилах для хозяйственной деятельности людей. Теория народного хозяйства ни в каком случае не должна быть смешиваема с историческими, или практическими науками о народном хо-зяйстве. Лишь тот, кто совершенно неясно представляет себе формальную природу и задачи теоретической национальной экономии, может видеть в ней науку историческую по той-де причине, что познания, входящие в нее, представляют, по-видимому, или в действительности, меньшую точность, нежели в науках естественных, или лее по той причине, что-де факт развития народнохозяйственных явлений, как увидим ниже, не остается без влияния на род и способ, какими национальная экономия может разрешать свою теоретическую задачу; только тот, кто не в состоянии различать сущности наук теоретических и практических, может видеть в ней науку практическую — по той, например, причине, что она, подобно другим теориям, является основой для практических наук.Столь же ошибочно часто встречаемое воззрение, будто бы, вследствие вышеуказанных обстоятельств, падает и самое значение национальной экономии, как науки теоретической. Даже в том случае, если наперед, без ближайшего рассмотрения, признать, что теоретические познания в области народно-хозяйственных явлений не обладают безусловной точностью, и что самый факт развития рассматриваемых здесь явлений исключает возможность существования в них естественных законов, даже и тогда, говорим мы, никак нельзя делать подобного заключения. Ведь и естественных наук, имеющих дело с безусловно точными законами, очень немного, а меж тем не отрицают же значение тех естественных наук, которые имеют дело лишь с эмпирическими законами. Так, например, ни один исследователь не решится не признавать за рядом наук, имеющих дело с законами органической жизни, характера теоретических наук — только потому, что-де они имеют дело с законами эмпирическими.
Столь же безрассудно отвергать в области народного хозяйства могущественное средство, которое дают нам хотя бы и менее точные теории для понимания, предвидения и господства над явлениями, и по той причине, что-де точная теория явлений народного хозяйства недостижима, ограничиваться исследованием истории и статистики народного хозяйства, или же разработкой практических знаний в этой области. Такой прием оставил бы пробел в системе наук о народном хозяйстве, пробел точно такой же, как если бы игнорировать исторические или практические знания о народном хозяйстве.Большей или меньшей точностью обладают законы существования и последовательности явлений — это, конечно, имеет значение как для уяснения, так и для предвидения и господства над Явлениями. Чем выше точность законов, тем выше и степень достоверности, с которой на основании этих законов можно заключать о наступлении будущих явлений, или о существовании современных явлений, непосредственному наблюдению не поддающихся. То обстоятельство, что закони последовательности явлений и сосуществования не обладают безусловной строгостью, уменьшает, без сомнения, достоверность основанных на них заключений, а следовательно и достоверность предвидения явлений и господства над ними.
Но все эти различия имеют по отношению к предвидению и господству над явлениями значение отнюдь не принципиального различия, а лишь различия в степени. Ввиду этого, и такие теоретические науки, которые имеют дело лишь с эмпирическими законами, обладают большим практическим значением для человечества, хотя здесь и выступает, вместо полной достоверности основанных на них познаний, лишь большая или меньшая вероятность их. Исторические познания и историческое выяснение явлений, напротив, сами по себе, совершенно не дают нам этих предвидений и пр., а следственно они никогда и не в состоянии заменить теоретических познаний. Исторические познания могут служить лишь материалом, на основании которого мы получаем возможность созидать законы явлений (например, законы развития народного хозяйств ва).
И практик в области политики должен на основании истории сначала получить общие (родовые) познания (правила), а уже потом он будет в состоянии давать свои заключения о видах на будущее.То обстоятельство, что в области народно-хозяйственных явлений результаты теоретических исследований, обладающие безусловной точностью, признаются некоторыми научными школами недостижимыми, то обстоятельство, что теоретическое исследование в указанной области мира явлений в действительности встречает затруднения, незнакомые некоторым отраслям исследования природы, наконец, то обстоятельство, что задачи теоретической национальной экономии не совершенно одинаковы с задачами теоретических естественных науках, — все это действительно может придать теоретическому исследованию в области народнохозяйственных явлений особенный характер, породить известное своеобразие его, но отнюдь не может повести к тому, чтобы в указанной области мира явлений можно было историческое или практическое направление исследования поставить на место теоретического, и заменить последнее первым. Теоретическая национальная экономия никогда не может быть признаваема исторической, или, как думают некоторые, практической наукой.
Мы должны остерегаться двоякой ошибки при изысканиях в области политической экономии. Было бы грубым заблуждением отвергать особенности той области явлений, которую мы называем народно-хозяйственной, и сообразно с этим отрицать особенность проблем теоретического исследования в указанной области мира явлений; в то же время, было бы еще ошибочнее, в стремлении отдать должное указанным особенностям исследования, совершенно отрицать теоретическое исследование в области народнохозяйственных явлений и, проповедуя понимание теории народного хозяйства с особенной, исторической, например, точки зрения, совершенно терять из виду самую теорию народного хозяйства.