Б. Трнка НЕСКОЛЬКО МЫСЛЕЙ О СТРУКТУРНОЙ МОРФОЛОГИИ *

Рассматривая морфологию как специальную часть грамма­тики, мы хорошо осознаем тот факт, что форма не может быть отделена от значения.

Все формальные способы, посредством которых выражается морфологическая функция в языке, можно назвать морфологи­ческими показателями. Языки различаются по выбору показа­телей: одни и те же формальные средства, которые несут функ­цию показателей в одном языке, в другом могут быть лишены этой роли. Так, прямое дополнение в английском языке выра­жается определенным порядком слов (существительное ста­вится после глагола в отличие от подлежащего, которое стоит перед глаголом), тогда как в чешском и других «синтетиче­ских» языках порядок слов не призван для того, чтобы играть роль морфологического показателя: его функция в этих языках состоит лишь в передаче стилистического многообразия зна­чений. Даже если в винительном падеже форма существитель­ного совпадает с формой именительного (например: VSechny bolesti hoji cas «Время исцеляет все раны»), мы не ощущаем, что порядок слов в предложении является передатчиком именно того значения, которое имеет в виду говорящий.

Морфологические показатели, представленные в языках, весьма разнообразны. Они могут быть:

1) фонологическими (ср. чередование гласных фонем в ан­глийском языке: smg «петь»: sang «пел»: sang «пропетый»; foot «нога, ступня»: feet «ноги, ступни»; imprudent «неблагоразум­ный»: imprudence «неблагоразумие»).

2) синтетическими (например, модифицирующие морфемы в английском языке: be-come «становиться», come-ly «благо­образный», come-e «он приходит», com-ing «приходящий»);

3) аналитическими (например, порядок слов, словосочета­ния, вспомогательные слова, грамматическое согласование);

4) сложными словами (то есть группами слов, оформленны­ми синтетически).

Кроме того, некоторые из морфологических показателей могут состоять из сочетаний двух или более формальных средств, не обладающих функцией морфологических показа­телей. Так, в английском языке посессивный генитив выражает­ся окончанием -s (а также -z и -iz) + позиция имени суще­ствительного перед определяемым словом или же сочетанием того же окончания с предлогом of Многочисленные морфо­логические показатели такого рода в индоевропейских языках складываются из чередований одной или двух фонем в корневой морфеме + суффикс или префикс, например, в английском: life «жизнь»: lii;e-s — то же [мн.ч.]; keep «держать»: кер/ «дер­жал»; leave «покидать»: left «покинул»; element «милосердный» : clemency «милосердие». В чешском: тика (им. п. ед. ч.) «рука»: ruce (дат. п. ед. ч.) «руке»: rucm (прилаг.); Jan «Иван»: Jene\ (зват.п.); hora «гора»: pohov-i «цепь гор»и т. д.; ср. также англ.- women «женщины», образованное от woman «женщина» посред­ством двух чередований. Отдельные элементы комбинированного морфологического показателя не обладают никакой морфоло­гической значимостью вне этого сочетания, которое мы должны таким образом принимать за нечто целое, если подходить к этому с точки зрения структурной морфологии.

В соответствии с тем, какие морфологические показатели являются характерными для тех или иных языков, последние можно разделить на четыре следующие группы:

1) языки, для которых характерны аналитические морфоло­гические показатели или сложные слова. К таким языкам отно­сятся, например, китайский, сиамский и другие «изолирующие» языки;

2) языки, характерным морфологическим показателем кото­рых является чередование, например семитские языки;

3) языки, характерными морфологическими показателями для которых служат синтетические или даже сложные слова без чередований в корневых морфемах слов ^[106]. К таким языкам относятся, например, языки банту, американские и урало-алтай­ские языки;

4) языки, которые, кроме сложных слов, синтетических, фонологических и аналитических средств, пользуются еще и ком­бинированными морфологическими показателями, например языки индоевропейские. В соответствии с тем, какие из морфо­логических показателей четвертой группы используются, можно разделить эту группу на ряд типичных подгрупп. Так, латин­ский язык, чешский, греческий и т. д. являются языками синтетическими, тогда как в современных германских языках, особенно в английском, наряду с синтетическими показателями используются, причем очень часто, показатели аналитические и фонологические.

Морфологические показатели в свою очередь можно сгруп­пировать в два класса, в зависимости от того, выражают ли они реляционные или семасиологические модификации одного и того же корня, например, в английском: wait, waits, waited, waiting, waiter, waiters, waiter’s, waitress; shall, will, wait и т. д., или же обозначают те же отношения или семасиологи­ческие модификации различных слов, например: kings, wives, men; the king's garden; the garden of the king.

Унифицирующим элементом первой группы, которую можно назвать группой морфологической, является общий корень, кото­рый выступает в виде слова или корневой морфемы. Формы слов производятся или непосредственно от корня, или от другого члена группы, который служит вторичной основой уже для ^эолее узкой морфологической группы.

Общим элементом другой группы является одно и то же значение морфологического показателя. Так, модифицирующие морфемы -і(-у), -е, -і, чередование + -і, -і (ср. chlapi «мужчины»,

buky «бук» (мн. ч.), тесе «мечи», bratri «братья», pani «господа») в качестве синонимичных морфологических показателей служат для обозначения множественного числа и именительного падежа существительных мужского рода в современном чешском языке. Прошедшее время в английском языке образуется не только с помощью окончания -t (-d и -id соответственно), но также и с помощью чередования гласных или дифтонгов (например: sing : sang, read : read) или с помощью окончания -t + чередо­вание (например: keep : kept). Синонимические морфологиче­ские показатели для выражения одной и той же функции комби­нируются, дополняя друг друга, но ни один из них не подменяет другого.

Существование дополнительных типов можно рассматривать как ненужное усложнение языковой системы. Действительно, искусственные вспомогательные языки, такие, как эсперанто или новиаль, могут рассматриваться как более совершенные, чем языки живые, поскольку они пользуются только одним морфологическим показателем для каждой функции. Причина этого лингвистического явления, которое в большей или мень­шей степени характерно для всех естественных языков, воз­можно, заключается в том, что синонимические формы, употреб­ленные, например, в современном чешском языке для выражения дательного падежа единственного числа, соотносятся как кон­трастные не только с формами именительного, который исполь­зуется для выражения наиболее важной синтаксической функ­ции, но также и с другими падежными формами. Если бы форма дательного падежа единственного числа выступала в морфоло­гической оппозиции только с формами именительного, то едва ли было бы необходимо применять так много морфологических показателей (которые, между прочим, в большинстве своем

являются омонимами) для обозначения одной и той же функции, и тогда перестройка окончаний дательного падежа происходила бы только с учетом форм именительного и грамматических родов.

Некоторые из синонимичных морфологических показателей могут замещать друг друга в ряде функций. Соотношение таких показателей представляет собой особого рода параллелизм, то есть один из них, совершающий, так сказать, другой путь, выполняет на каком-то определенном отрезке ту же самую роль, что и первый. Так, посессивный падеж в английском языке является морфологическим показателем, параллельным тому, который выражается предлогом of + имя. Морфологический показатель, обозначающий дательный падеж, выраженный при помощи определенного порядка слов (имя ставится между гла­голом и прямым дополнением), во многих случаях может за­менить главный показатель to + имя. В чешском языке суф­фикс -ove, который употребляется для обозначения именитель­ного падежа ми. ч. в существительных мужского рода, в не­которых случаях может заменять другие окончания, например: вместо rty «губы», тесе «мечи», Cesi «чехи» можно сказать

V

rtove, mecove, Cechove. Замена морфологических показателей параллельными часто предполагает различные оттенки значе­ний, но это не является объектом исследования морфологии.

Один и тот же морфологический показатель может быть и дополнительным и параллельным. Так, наречия more «боль­ше» и most «самый большой» употребляются как дополнитель­ные показатели, выражающие соответственно сравнительную и превосходную степени; употребление же суффиксов огра­ничено определенными типами прилагательных. В то же время они могут заменять суффиксы в качестве параллельных средств выражения, например: more, most poor вместо poorer «беднее», poorest «самый бедный». То же самое можно сказать о чешском суффиксе -ove, который также является дополни­тельным суффиксом ряда существительных, таких, как vevodove «воеводы», synove «сыновья» и т. д.

В заключение я хотел бы указать на то, что к морфологии следует подходить как с точки зрения предложения, так и с точки зрения слова. Все сказанное относится к морфоло­гическому анализу языка как определенной статической системе средств выражения и представляет собой только зачаточную стадию структурной морфологии, которая обещает внести столь большой вклад в будущие исследования.