§ 48. Грамматическое противопоставление форм прошедшего и непрошедшего времени. Прошедшее время как сильная категория в системе времен русского глагола

Для системы времен современного русского глагола характерно морфо­логически подчеркнутое противопоставление форм прошедшего времени и форм настоящего-будущего времени*. Грамматическая сфера прошедшего

• Следует, не углубляясь в теоретически спорные предпосылки, признать чрезмерно упро­щенной предложенную Gustave Guillaume схему соотношений форм времени русского глагола, графически изображаемую в таком виде:

(См. книгу «Temps et verbe. Theorie des aspects, des modes et des temps» par G. Guillaume. P. , 1929, p. 105-109. )

443

времени наиболее глубоко и резко очерчена ь русском языке296. Это сильная грамматическая категория. Поэтому-то формы прошедшего времени с трудом и сравнительно редко поддаются субъективному переносу в план будущего или активного настоящего.

Прошедшее время несовершенного вида — вне очень сложного синтакси­ческого контекста — вообще не может выражять значений настоящего или бу­дущего времени (ср. невозможность непосредственно отнести формы я гулял, я чистил, я спал, он любил, ты учил и т. п. к настоящему или будущему времени).

Нередко приводятся в качестве примеров употребления формы прошед­шего времени несовершенного вида в переносном значении такие эмоцио­нальные предложения: Плакали мои денежки (т. е. «непременно пропадут», иногда — «уже пропали»), или: Хотел я плевать на него! Гораздо чаще упо­требляются с оттенком будущего формы прошедшего времени совершенного вида {Пропала моя головушка !).

Такое экспрессивное представление объективно-будущего действия в фор­мах прошедшего времени совершенного вида, т. е. изображение будущего действия уже осуществившимся, достигшим цели, предела, всегда предпола­гает субъективную пережитость факта как прошлого. Такое употребление формы прошедшего совершенного основывается на субъективной убежденно­сти в наличии результата. Этот временной сдвиг, мотивированный резкой экс­прессивностью сообщения, свойствен либо эмоциональному, изобразительно­му языку, либо языку непреложных логических умозаключений, т. е. убе­ждающему, волевому языку. Во всяком случае, для такого экспрессивного переноса всегда есть особая стилистическая мотивировка. Например: Мы по­гибли. — Если ваше предсказание исполнится, вы выиграли. Ср. у Л. Толстого в «Крейцеровой сонате»: «Предполагается, ^то болезнь можно лечить и что есть такая наука и такие люди — доктора, и они знают. Не все, но самые луч­шие знают. И вот ребенок болен, и надо попасть на этого, самого лучшего, того, который спасает, и тогда ребенок спасен: а не захватишь этого доктора или живешь не в том месте, где живет )тот доктор, и ребенок погиб».

Ср. здесь же употребление прошедшего времени вместо условного накло­нения: «А вот у Петровых вовремя, по совету доктора, разъехались по гости­ницам и остались живы, а не разъехались бы — и померли дети». Ср. у Чехова в рассказе «Исповедь, или Оля, Женя, Зоя»: (Отнимите у меня перо — и я по­мер. Вы смеетесь, не верите. . . Клянусь, что гак». Ср. у Тургенева в рассказе «Стучит» тоже о будущем действии: «Одно мне жаль, барин: пропала моя троечка,—и братьям-то она не достанется». Ср. у Чехова: «Ох, батюшки!-вздыхала за дверью старуха, — пропала твоя головушка! Быть беде, родимые мои, быть беде!» Ср. также (обращение к вознице): «Ну, поехали»; «Ну, я спать пошла» (Островский, «Не все коту масленица»); «Бери кулек, догоняй, я на рынок пошел» (Островский).

Ср. у Л. Толстого в «Войне и мире» — о французском генерале Бельяре: «Он клялся честью, что русские погибли, если император даст еще дивизию».

* Форма пошел в значении повелительного наклонения резко обособилась от системы форм прошедшего времени. Ср. у Гончарова в его произведении «Фрегат Паллада»: «Пошел все наверх!»

Мысль о грамматическом противопоставлении прошедшего времени на­стоящему-будущему настойчиво развивал проф. Д. Н. Кудрявский297, подчер­кивая условность традиционного разграничения форм настоящего и будущего времени в русской грамматике. По его мнению, в современном русском языке можно говорить только о прошедшем и, соотносительно с ним, о непрошед­шем времени. Форма «настоящего времени» может вовсе не иметь значения времени, «обозначая и то, что относится ко всякому времени». Употребле­ние форм настоящего времени в описании прошедших событий также обусло­влено тем, что «по первоначальному своему значению формы эти живописа­ли события, не означая вовсе времени»298. Будущее время тоже «часто употребляется без всякого оттенка времени, подобно настоящему, сохраняя неизменно лишь свое видовое значение. Так бывает чаще всего в описа­ниях. . . »299. Например, у С. Т. Аксакова: «Вечером также рыба берет охот­нее. . . особенно поздно вечером: тогда и крупшя рыба начнет смело ходить около берегов».