ГИПОНИМИЯ

Гипонимия и несовместимость являются самыми фундаменталь­ными парадигматическими смысловыми отношениями, посредством которых структурирован словарный состав языка. Хотя они в зна­чительной степени взаимозависимы, мы для удобства будем рассмат­ривать их отдельно.

Термин «гипонимия» не входит в число традиционных терминов семантики; он создан недавно, по аналогии с «синонимией» и «ан­тонимией». Хотя термин и является новым, само понятие гипонимии достаточно традиционно; и оно давно было признано в качестве од­ного из конституирующих принципов организации словарного со­става всех языков. Часто его обозначают термином «включение». Например, говорят, что «значение» слова scarlet ‘алый’ «включает­ся» в «значение» слова red ‘красный’; говорят, что «значение» слова tulip ‘тюльпан’ «включается» в «значение» слова flower ‘цветок’ и т. д.

Это отношение («включение» более специфического термина в сферу более общего термина) было формализовано некоторыми спе­циалистами по семантике в терминах логики классов: класс сущ­ностей, обозначаемых словом flower, шире и включает класс сущ­ностей, обозначаемых словом tulip; класс сущностей, которые могут адекватно характеризоваться как scarlet, включается в класс сущ­ностей, которые могут адекватно характеризоваться как red и т. д. Отметим, что эта формулировка отношения «включения» покоится на понятии референции (так как оперирует классами «сущностей», обо­значаемых с помощью лексических единиц). Один из доводов в пользу введения нового специального термина «гипонимия» состоит просто в том, что тогда термин «включение» остается свободным для теории референции и может формализоваться в рамках логики классов. Мы уже видели, что желательно придерживаться теорети­ческого разграничения между смыслом и референцией. Важно иметь в виду, что гипонимия как смысловое отношение, имеющее место между лексическими единицами, применима как к словам, обладаю­щим референцией, так и к словам не-референционного характера.

Другая, более важная причина, заставляющая нас отказаться от термина «включение», связана с его многозначностью. С одной точки зрения более общее слово является более «включающим», чем более специфическое слово (flower ‘цветок’ является более включающим, чем tulip ‘тюльпан’), так как оно соотносится с более широким классом вещей. Но с другой точки зрения более «вклю­чающим» является более специфическое слово (tulip — более вклю­чающее, чем flower), так как оно несет больше «элементов» инфор­мации (bits), больше «компонентов» «значения» (ср. §2.4.3 и § 10.5.1). Различие существующих подходов к трактовке термина «включение» соответствует различию в традиционной логике и в некоторых теориях семантики между экстенсионаЛом и интенси* опалом словесного знака. Экстенсионал словесного знака — это класс сущностей, к которым применимо данное слово или с которым оно соотносится; интенсионал словесного знака — это набор атри­бутов, характеризующих любую сущность, к которой применимо данное слово. Экстенсионал и интенсионал связаны как обратно пропорциональные величины: чем больше экстенсионал словесного знака, тем меньше его интенсионал, и наоборот. Например, экстен­сионал слова flower больше, чем экстенсионал слова tulip, так как первое слово соотносится с большим числом вещей; с другой сторо­ны, интенсионал слова tulip больше, чем интенсионал слова flower, так как характеристика или определение тюльпанов должны соот­носиться с большим набором атрибутов, чем те, которых достаточно для характеристики цветов. Заметим, между прочим, что некоторые специалисты по семантике, прежде всего Карнап, пытались провес­ти разграничение между смыслом и референцией в терминах логиче­ского разграничения между интенсионалом и экстенсионалом. Со­гласно принятой нами точке зрения, различие между смыслом и ре­ференцией представляет собой различие совершенно другого порядка (ср. § 9.2.2; § 9.4.1; § 9.4.2). Чтобы избежать возможного здесь сме­шения, мы будем употреблять нейтральный, не метафорический термин «гипонимия».

Гипонимия может быть определена в терминах односторонней импликации. (Тогда, например, X is scarlet ‘X — алый’ имплици­рует высказывание X is red ‘X — красный’; но обратная имплика­ция, вообще говоря, не имеет места.) В наиболее типичных случаях предложение, содержащее подчиняющий термин, будет имплициро­вать либо (і) дизъюнкцию предложений, каждое из которых содер­жит какой-то отличный от других член определенного множества со-гипонимов, либо (И) предложение, в котором эти со-гипонимы как бы семантически «скоординированы». Обе эти возможности мож­но проиллюстрировать на примере предложения I bought some flow­ers ‘Я купил несколько цветков’. Это предложение может имплици­ровать дизъюнкцию предложений I bought some tulips ‘Я купил несколько тюльпанов’, I bought some roses ‘Я купил несколько роз’, I bought some violets ‘Я купил несколько фиалок’ и т. д. (Под «дизъ­юнкцией» в этом контексте имеется в виду выбор из некоторого мно­жества альтернатив какой-либо одной: если р имплицирует дизъ­юнкцию q, г и s, то р имплицирует либо q, либо г, либо s.) Оно мо­жет также имплицировать предложение типа I bought some roses and some tulips ‘Я купил несколько роз и несколько тюльпанов’ или 1 bought some violets and some tulips ‘# купил неёкоЛько фиалок и несколько тюльпанов’ и т. д. Принцип гипонимии позволяет нам, в зависимости от обстоятельств, выбирать более общие или более специфические слова; и это удобно для общения. Совершенно не­правильно было бы утверждать, что сочетание some flowers ‘не­сколько цветков’ является неточным или неоднозначным (как это имеет место в случаях ‘несколько роз’, ‘несколько тюльпанов’ и т. д., с одной стороны, и ‘несколько роз и несколько тюльпанов’, ‘роза и несколько тюльпанов’ и т. д., с другой стороны).

10.3.2.