НЕСОВМЕСТИМОСТЬ И РАЗЛИЧИЕ ПО СМЫСЛУ
Несовместимость следует отграничивать от простого различия по смыслу. Это особенно ясно в случае несовместимых со-гипонимов некоторого подчиняющего термина, различающихся между собой по какому-либо «измерению» смыслового сходства.
Например, crimson ‘малиновый’ и soft ‘мягкий’ различны по смыслу, но не являются несовместимыми: оба прилагательных могут быть без противоречия отнесены к одному и тому же объекту. С другой стороны, crimson ‘малиновый’ и scarlet ‘алый’ сходны по смыслу (их сходство можно определить как со-гипонимию относительно red ‘красный’), но несовместимы. Несовместимые термины более «высокого уровня» red ‘красный’, green ‘зеленый’, blue ‘голубой, синий’ тоже сходны по смыслу, хотя и не существует подчиняющего термина, со-гипо- нимами которого они являются.В ряде других случаев разграничение между несовместимостью и различием по смыслу менее очевидно, особенно в случае тех слов, которые обозначают физические «объекты» (либо «естественные», либо искусственные). Слова chair ‘стул’ и table ‘стол’ несовместимы (мы отвлекаемся от неинтересных, с теоретической точки зрения, сложностей, связанных с рассмотрением многоцелевой мебели), но мы склонны считать (и, видимо, не без основания),что значение одного из них может усваиваться независимо от другого. Конечно, если бы кто-то использовал слово table ‘стол’ для обозначения объектов, которые другие носители английского языка называют «стульями», то мы не стали бы утверждать, что этот человек знает значение данного слова. Вопрос состоит в том, существует ли какое-либо «измерение» одинаковости, логически предшествующее разграничению двух несовместимых терминов. Тот же вопрос можно задать и применительно к словам door ‘дверь’ и window ‘окно*. В случае table ‘стол’ и chair ‘стул’ существует подчиняющее слово furniture ‘мебель*; для door ‘дверь’ и window ‘окно’ подобного объединяющего слова нет. Но наличие или отсутствие подчиняющего слова играет здесь, по-видимому, маловажную роль.
А когда мы рассматриваем такие пары слов, как chair ‘стул’ и cow ‘корова’ (или массу других лексических единиц — взять хотя бы примеры Люиса Кэррола: shoe ‘башмак’, ship ‘корабль’, sealing wax ‘восковая печать’ или cabbage ‘капуста’ и king ‘король’), которые в семантическом плане не имеют ничего общего (кроме того, что все они обозначают физические сущности), вряд ли есть смысл вообще разграничивать несовместимость и различие по смыслу. Отношение несовместимости играет решающую роль как в усвоении, так и в использовании языка лишь в том случае, когда имеется множество лексических единиц, придающее структуру некоторому континууму. И было бы ошибкой думать, будто разграничение между несовместимостью и простым различием смысла вовсе не применимо к лексическим классификациям слов, которые обозначают лиц, животных и физические объекты. Стоит только вспомнить о таких наборах, как tree ‘дерево’, shrub ‘кустарник, куст’, bush ‘куст, кустарник’ и т. д., чтобы понять, что это разграничение важно также и здесь.В связи с понятиями гипонимии и несовместимости следует сделать еще одно заключительное замечание. Мы неоднократно подчеркивали принцип, согласно которому одни и те же семантические разграничения могут проводиться либо парадигматическими, либо синтагматическими средствами. Сошлемся еще на один пример. Английский язык проводит парадигматическое разграничение между brother ‘брат’ и sister ‘сестра’. Турецкий язык этого различия не проводит: слово karde§ по полу «не маркировано», но при желании может «маркироваться» посредством синтагматического модификатора, уточняющего пол обозначаемого лица: k’izkarde§ ‘сестра’ (как бы ‘девушка-брат’). Другие языки проводят парадигматическое разграничение между «старший сын», «младший сын» и т. д.
10.4.