Статья 90

Настоящая Конвенция не затрагивает действия любого международного соглашения, которое уже заключено или может быть заключено и которое содержит положения по вопросам, являющимся предметом регулирования настоящей Конвенции, при условии, что стороны имеют свои коммерческие предприятия в государствах - участниках такого соглашения.

Article 90

This Convention does not prevail over any international agreement which has already been or may be entered into and which contains provisions concerning the matters governed by this Convention, provided that the parties have their places of business in States parties to such agreement.

Article 90

La presente Convention ne prevaut pas sur un accord international deja conclu ou a conclure qui contient des dispositions concernant les matieres regies par la presente Convention, a condition que les parties au contrat aient leur etablissement dans des Etats parties a cet accord.

Комментарий к статье 90

1) Общие положения.

1.

--------------------------------

<514> Schroeter U. Backbone or Backyard of the Convention? The CISG's Final Provisions // Sharing International Commercial Law Across National Boundaries. Festschrift for A. Kritzer on the Occasion of his 80th Birthday. Wildy, Simmonds & Hill Publishing, 2008. P. 452 - 453.

2. Комментируемая статья не требует от Договаривающихся государств направления депозитарию каких-либо заявлений с перечнем международных соглашений, имеющих преимущественную силу перед Конвенцией <515>. Международное соглашение автоматически получает приоритет над положениями Конвенции при условии, что (1) содержит положения по вопросам, являющимся предметом регулирования настоящей Конвенции, (2) стороны имеют свои коммерческие предприятия в государствах - участниках такого иного международного соглашения и (3) оно, действительно, может быть признано международным соглашением согласно нормам международного публичного права.

--------------------------------

<515> Schlechtriem/Schwenzer. Art. 90. P. 1178. Rn. 10. В связи с этим было излишним заявление Венгрии, сделанное вместе с ратификацией Конвенции в 1983 г., о том, что Общие условия поставок между организациями стран - членов Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ) являются международным соглашением, охватываемым ст. 90 Конвенции (подробнее см.: Schroeter U. Backbone or Backyard of the Convention? The CISG's Final Provisions // Sharing International Commercial Law Across National Boundaries. Festschrift for A. Kritzer on the Occasion of his 80th Birthday. Wildy, Simmonds & Hill Publishing, 2008. P. 452 - 453).

3. В одном из комментариев была высказана точка зрения о том, что комментируемая статья имеет в виду исключительно многосторонние международные договоры, в то время как приоритет положений двусторонних международных договоров может быть обеспечен только на основании ст.

--------------------------------

<516> Enderlein/Maskow. Art. 90. P. 371. Rn. 5.

<517> Schlechtriem/Schwenzer. Art. 90. P. 1174 - 1175. Rn. 2.

2) Международные соглашения с участием России, которые содержат унифицированные материально-правовые нормы, направленные на регулирование договоров международной купли-продажи товаров.

4. Россия является участницей ряда международных договоров, содержащих унифицированные материально-правовые нормы об общих условиях поставок товаров.

5. Прежде всего Россия участвует в Соглашении об общих условиях поставок товаров между организациями государств - участников Содружества Независимых Государств (Киев, 20 марта 1992 г.) <518>. Пункт 1 данного документа устанавливает, что "Соглашение распространяется на отношения между субъектами хозяйствования (независимо от форм собственности) государств - участников Содружества по межгосударственным экономическим связям". Возникает вопрос о том, что понимать под "межгосударственными экономическими связями", определяющими сферу применения ОУП СНГ.

--------------------------------

<518> Далее по тексту - ОУП СНГ.

6. Толкование сферы применения различных норм ОУП СНГ было дано в решении Экономического Суда СНГ от 10.11.2004 N 01-1/3-04, который наделен компетенцией по толкованию актов СНГ. Экономический Суд СНГ пришел к выводу о том, что "под термином "межгосударственные экономические связи", используемым в пункте 1 раздела I "Общие положения", следует понимать экономические отношения (связи) между субъектами хозяйствования разных государств - участников Соглашения независимо от того, какие правовые формы опосредуют эти отношения, - свободно заключаемый субъектами хозяйствования договор поставки или договор поставки, заключаемый на основе межгосударственных экономических соглашений".

--------------------------------

<519> Пункты 7 - 14, ч. 3 п. 16, п. 17, 20, 21, ч. 2 п. 22 ОУП СНГ. В связи с этим следует признать неверной сформировавшуюся ранее практику российских государственных арбитражных судов, которые признавали договоры купли-продажи, не связанные с поставкой товаров для государственных нужд, незаключенными по причине отсутствия всех существенных условий, перечисленных в п. 17 ОУП СНГ ("В договоре обязательно определяется номенклатура (ассортимент), количество, качество, цена товара, сроки поставки, отгрузочные и платежные реквизиты. При отсутствии этих условий договор считается незаключенным"). См. Постановление ФАС ЦО от 12.03.2002 N А14-3118-99/119/21 и Постановление ФАС ЗСО от 15.12.2003 N Ф04/6301-2107/А45-2003.

<520> Так, п. 6 ОУП СНГ устанавливает общий принцип о том, что "поставка товаров, как правило, производится путем заключения между поставщиком и покупателем прямых договоров, а также с помощью посреднических фирм, других организаций, обеспечивающих поставку товаров и оказывающих услуги по установлению хозяйственных связей между поставщиком и покупателем". Часть 1 п. 22 ОУП СНГ декларирует, что "цены и порядок расчетов, качество и комплектность поставляемого товара, количество, ассортимент, сроки и порядок поставки товаров и имущественная ответственность сторон определяется в договорах на поставку товаров по взаимному согласованию между поставщиком и потребителем".

<521> Характерно, что в решении от 10.11.2004 N 01-1/3-04 Экономический Суд СНГ постановил "рекомендовать государствам - участникам Соглашения об общих условиях поставок товаров между организациями государств - участников Содружества Независимых Государств от 20 марта 1992 года рассмотреть вопрос о целесообразности либо внесения в Соглашение изменений с учетом новых рыночных реалий, либо прекращения его действия".

7.

8. СССР являлся участником Общих условий поставок товаров между организациями стран - членов Совета Экономической Взаимопомощи 1968/1988 гг. <522>. Последняя редакция ОУП СЭВ была одобрена Исполнительным Комитетом СЭВ в октябре 1988 г. и ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27.04.1989 N 10361-XI. До 01.01.1991 ОУП СЭВ имели статус обязательного для применения международного договора и, очевидно, в этом качестве обладали приоритетом перед нормами Конвенции. Однако в связи с упразднением СЭВ правительства большинства государств - членов ОУП СЭВ (Болгария, Венгрия, Польша, Румыния и Чехословакия) сделали заявление о том, что начиная с 01.01.1991 ОУП СЭВ применяется лишь в том случае, если на него сделана ссылка в контракте. Анализ соглашений, заключенных Россией с другими бывшими странами - членами СЭВ (Вьетнам, Куба, Монголия), показывает, что указанные страны также не выразили намерения на сохранение действия ОУП СЭВ в качестве обязательного для применения международного договора <523>. В этой связи в российской арбитражной практике и доктрине единодушно признается, что ОУП СЭВ могут применяться исключительно на факультативной основе, т.е. только при наличии ссылки на этот документ в контракте <524>.

--------------------------------

<522> Далее по тексту - ОУП СЭВ.

<523> См.: Розенберг. С. 21 - 22.

<524> В случае наличия ссылки на ОУП СЭВ в контракте положения ОУП СЭВ будут иметь приоритет перед положениями Конвенции в соответствии со ст.

9. В 1977 г. между Торгово-промышленной палатой СССР и Хозяйственной палатой Югославии было заключено Соглашение относительно Общих условий поставок товаров между организациями СССР и СФРЮ, которым организациям из СССР и СФРЮ было рекомендовано руководствоваться Общими условиями поставок товаров между организациями СССР и СФРЮ (ОУП СССР - СФРЮ). Кроме того, в 1978 г. Комиссия по сотрудничеству СЭВ и Финляндии одобрила и рекомендовала к применению Общие условия поставок из стран - членов Совета Экономической Взаимопомощи в Финляндскую Республику и из Финляндской Республики в страны - члены Совета Экономической Взаимопомощи (ОУП СЭВ - Финляндия). Оба указанных документа изначально носили рекомендательный характер и могли применяться только при наличии ссылки на них в контракте. В этой связи данные документы (как и ОУП СЭВ) не могут рассматриваться в качестве тех международных соглашений, которые имеются в виду в комментируемой статье <525>.

--------------------------------

<525> Как отмечалось выше, при наличии ссылки на ОУП СССР - СФРЮ или ОУП СЭВ - Финляндия в контракте приоритет этих документов над Конвенцией будет основан не на комментируемой статье, а на положении ст. 6 Конвенции.

10. В российской судебной и арбитражной практике, а также российской литературе весьма спорным является вопрос о том, могут ли в качестве международных соглашений в смысле комментируемой статьи рассматриваться Общие условия поставок товаров из Союза ССР в Китайскую Народную Республику и из Китайской Народной Республики в Союз ССР <526>, а также Общие условия поставок товаров между внешнеторговыми организациями Союза Советских Социалистических Республик и внешнеторговыми организациями Корейской Народно-Демократической Республики <527>.

--------------------------------

<526> Приложение к Протоколу об Общих условиях поставок товаров из Союза ССР в Китайскую Народную Республику и из Китайской Народной Республики в Союз ССР (Пекин, 13 марта 1990 г.), заключенному Министерством внешних экономических связей СССР и Министерством внешних экономических связей и внешней торговли КНР (далее - ОУП СССР - КНР).

<527> Приложение к Протоколу об Общих условиях поставок товаров между внешнеторговыми организациями Союза Советских Социалистических Республик и внешнеторговыми организациями Корейской Народно-Демократической Республики (Пхеньян, 27 июля 1981 г.), заключенному Министерством внешней торговли СССР и Государственным комитетом СССР по внешним экономическим связям, с одной стороны, и Министерством внешней торговли КНДР и Министерством внешнеэкономических дел КНДР, с другой стороны (далее - ОУП СССР - КНДР). КНДР не участвует в Конвенции. Тем не менее вопрос о конкуренции между положениями ОУП СССР - КНДР и Конвенцией все равно может возникнуть, поскольку Конвенция может являться применимой к договорам между российскими и северокорейскими сторонами на основании пп. "b" п. 1 ст. 1 Конвенции (если в силу норм международного частного права применимым является российское право или право любого другого Договаривающегося государства).

11. Существует целый ряд решений МКАС, в которых ОУП СССР - КНР и ОУП СССР - КНДР были признаны сохраняющими обязательный характер международными договорами, имеющими приоритет перед Конвенцией <528>. Данная точка зрения также поддерживается во многих работах на русском языке <529>. В обоснование этой точки зрения отмечается, что ОУП СССР - КНР и ОУП СССР - КНДР были заключены на бессрочный период. В соответствии с Нотой МИД РФ от 13.01.1992 Россия признала себя продолжателем СССР и признала себя стороной всех действующих международных договоров с участием СССР. В международных договорах, заключенных Россией с КНР и КНДР после 1990 г. отсутствует прямое указание на прекращение действия ОУП СССР - КНР или ОУП СССР - КНДР <530>.

--------------------------------

<528> Решения МКАС от 25.08.1997 по делу N 326/1996, от 24.11.1997 по делу N 505/1996, от 02.03.1998 по делу N 201/1997, от 02.10.1998 по делу N 113/1997, от 22.03.2002 по делу N 225/2000, от 24.01.2005 по делу N 66/2004, от 05.07.2006 по делу N 133/2005 (в части применения ОУП СССР - КНР); решения МКАС от 23.12.1996 по делу N 21/1995, от 26.10.1997 по делу N 344/1996 (в части ОУП СССР - КНДР) - см.: Розенберг. С. 376 - 383. Необходимо отметить, что в ряде указанных дел ссылка на ОУП СССР - КНР или ОУП СССР - КНДР присутствовала в контракте сторон, а потому сложно сделать вывод о том, применялись ли эти документы в качестве норм применимого права, либо в качестве согласованных сторонами условий контракта.

<529> Смирнова Е. Применение Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров // Российская юстиция. 1997. N 11 ("Согласно ст. 90 Конвенции, она не затрагивает действие любого международного соглашения, которое уже заключено или может быть заключено и которое содержит положения по вопросам, являющимся предметом ее регулирования, при условии, что стороны имеют свои коммерческие предприятия в государствах - участниках такого соглашения. Поэтому сохраняют свое действие нормативные двусторонние Общие условия поставок, заключенные бывшим СССР с КНР (1990 г.) и КНДР (1981 г.)"; Петросян Р.А. Обращение в международный коммерческий арбитраж в силу международного договора // Международный коммерческий арбитраж: современные проблемы и решения: Сборник статей к 75-летию МКАС при ТПП РФ / Под ред. А.С. Комарова. М., 2007. С. 326 ("...на наш взгляд, в соответствии с нормами международного права ОУП СССР - КНДР и ОУП СССР - КНР можно признать действующими в настоящее время"); Батлер У. Судьба Московской конвенции 1972 г. // Международный коммерческий арбитраж: современные проблемы и решения: Сборник статей к 75-летию МКАС при ТПП РФ / Под ред. А.С. Комарова. М., 2007. С. 49 ("Общие условия поставки, заключенные между СССР и Китаем, между СССР и Северной Кореей, предусматривающие принудительный арбитраж, явно остаются в силе и применяются"); Розенберг. С. 6 ("...в силу ст. 90 Конвенции она не затрагивает действия других международных соглашений по вопросам, являющимся предметом ее регулирования, если стороны имеют коммерческие предприятия в государствах - участниках такого соглашения. К таким актам относятся, в частности, ОУП СНГ, а также сохранившие нормативный характер ОУП СССР - КНР и ОУП СССР - КНДР"). В то же время далее по тексту своей работы М.Г. Розенберг занимает более осторожную позицию: "В настоящее время спорен вопрос о том, сохранили ли ОУП СССР - КНР нормативный характер и соответственно подлежат ли они применению при отсутствии на это прямо выраженного согласия сторон... По тем же причинам, что и в отношении ОУП СССР - КНР (см. выше), недостаточно ясен вопрос, сохраняют ли в настоящее время ОУП СССР - КНДР нормативный характер" (Розенберг. С. 20, 376 - 383).

<530> В частности, отмечается, что ОУП СССР - КНР не были включены в Перечень межгосударственных и межправительственных договоров, действие которых прекращается в отношениях между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой (приложение 2 к Соглашению между Правительством РФ и Правительством КНР об инвентаризации договоров, заключенных между СССР и КНР в период с 1949 г. по 1991 г., в форме обмена нотами от 28 апреля 1999 г.). Однако отсутствие упоминания ОУП СССР - КНР в Соглашении 1999 г. можно объяснить тем, что ОУП СССР - КНР имеют статус межведомственного международного договора, которые не затрагивались указанным Соглашением 1999 г.

12. В то же время можно привести веские аргументы в поддержку противоположной точки зрения об утрате ОУП СССР - КНР и ОУП СССР - КНДР статуса обязательного для применения международного договора. Анализ международных договоров, заключенных между Россией и КНР, а также между Россией и КНДР в 90-е гг. XX в., показывает, что они содержат положения, которые можно признать несовместимыми с правилами ОУП СССР - КНР <531> и ОУП СССР - КНДР <532>. В соответствии с п. 1 ст. 59 Венской конвенции 1969 г. "Договор считается прекращенным, если все его участники заключат последующий договор по тому же вопросу и... b) положения последующего договора настолько несовместимы с положениями предыдущего договора, что оба договора невозможно применять одновременно". Таким образом, имеются серьезные основания полагать, что нормы международных договоров, заключенных Россией с КНР и КНДР в 90-е гг. XX в., являются настолько несовместимыми с положениями ОУП СССР - КНР и ОУП СССР - КНДР, что эти договоры невозможно применять одновременно, а потому следует полагать, что ОУП СССР - КНР и ОУП СССР - КНДР прекратили свое действие в качестве обязательных для применения международных договоров <533>.

--------------------------------

<531> В ст. 3 Соглашения между Правительством РФ и Правительством КНР о торгово-экономических отношениях (Пекин, 5 марта 1992 г.) было установлено, что "торгово-экономическая деятельность между двумя странами будет осуществляться на основе контрактов, подписанных с учетом общепринятой практики международной торговли и текущих цен мирового рынка" (выделено мной. - А.А.). Аналогичным образом, ст. 4 Протокола между Правительством РФ и Правительством КНР о торгово-экономическом сотрудничестве в 1994 г. (Москва, 2 сентября 1994 г.) предусматривала, что "поставки товаров и предоставление услуг в рамках настоящего Протокола будут осуществляться на основе контрактов, заключаемых российскими и китайскими внешнеторговыми организациями, с учетом общепринятой практики международной торговли и по текущим ценам мирового рынка на соответствующие товары и услуги" (выделено мной. - А.А.). ОУП СССР - КНР по целому ряду ключевых положений отражают практику ведения внешней торговли, которая была свойственна странам социалистического блока, а потому их сложно признать соответствующими "общепринятой практике международной торговли".

<532> В частности, в Соглашении между Правительством РФ и Правительством КНДР об экономическом и техническом сотрудничестве (Москва, 14 октября 1997 г.) устанавливаются следующие положения: "Платежи за поставки оборудования, конструкций, материалов и предоставление услуг будут производиться в свободно конвертируемой валюте в соответствии с законодательством Российской Федерации и Корейской Народно-Демократической Республики" (ст. 4); "Споры, возникающие в связи с выполнением конкретных обязательств, будут разрешаться в соответствии с условиями, предусмотренными соответствующими контрактами" (ст. 5). В то же время положения ОУП СССР - КНДР являются императивными, и стороны имеют право отступить от них лишь "вследствие специфики товара и/или особенностей его поставки" (см. преамбулу ОУП СССР - КНДР).

<533> В то же время вряд ли можно согласиться с мнением о том, что ОУП СССР - КНР и ОУП СССР - КНДР не могут иметь приоритета над Конвенцией, поскольку ОУП СССР - КНР и ОУП СССР - КНДР являются межведомственным международным договором, в то время как Конвенция была ратифицирована Верховным Советом СССР, что соответствует современному уровню федерального закона - см. данную точку зрения в: Елисеев. С. 27 - 32. Венская конвенция 1969 г. не устанавливает какой-либо иерархии международных договоров в зависимости от порядка, в котором государство дало свое согласие на обязательность того или иного международного договора. Напротив, согласно ст. 27 Венской конвенции 1969 г. государство не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им договора. В силу ст. 46 Венской конвенции 1969 г. исключение установлено лишь для ситуации, когда согласие на обязательность международного договора было выражено с явным нарушением положения внутреннего права, касающегося компетенции заключать международные договоры. Однако в момент заключения ОУП СССР - КНР и ОУП СССР - КНДР соответствующие советские ведомства обладали полномочиями на подписание данных документов и выражение, таким образом, согласия СССР на обязательность этих международных договоров. Критику позиции Елисеева см. также в: Розенберг. С. 7 - 9.

13. Кроме того, из преамбулы ОУП СССР - КНДР следует, что этот акт распространяет свое действие на "поставки товаров между внешнеторговыми организациями Союза Советских Социалистических Республик и внешнеторговыми организациями Корейской Народно-Демократической Республики" (выделено мной. - А.А.). Ограничительное толкование этого положения приводит к выводу о том, что ОУП СССР - КНДР не распространяются на других субъектов права, которые никогда не имели специфического правового статуса внешнеторговой организации. Данный специфический правовой статус неразрывно связан с действовавшей в советский период монополией внешней торговли и лишний раз подчеркивает, что ОУП СССР - КНДР были призваны регулировать отношения советских и северокорейских организаций в совершенно иных экономических и политических условиях.

14. Точка зрения об утрате ОУП СССР - КНР и ОУП СССР - КНДР статуса обязательного для применения международного договора находит признание в практике российских государственных судов <534> и отдельных решениях МКАС <535>. Поддерживается она также в некоторых работах на русском языке <536>.

--------------------------------

<534> Постановление ФАС ВСО от 26.04.2002 N А10-5679/01-Ф02-992/02-С2 ("...Общие условия поставок товаров из СССР в КНР и из КНР в СССР 1990 года утратили нормативный характер в связи с подписанием в 1994 году Протокола о торгово-экономическом сотрудничестве").

<535> Решения МКАС от 03.03.1999 по делу N 202/1998, от 29.01.1999 по делу N 103/1998, от 08.04.1999 по делу N 278/1998 (в части применения ОУП СССР - КНР); решения МКАС от 06.05.1996 по делу N 300/1995, от 02.09.1998 по делу N 249/1997 (в части применения ОУП СССР - КНДР).

<536> См.: Белов А.П. Международный коммерческий арбитраж на пороге нового тысячелетия // Право и экономика. 2000. N 10.

3) Международные соглашения, содержащие унифицированные коллизионные нормы - отсутствие приоритета над положениями Конвенции.

15. В зарубежной литературе широко обсуждается вопрос о том, можно ли в качестве имеющих приоритет над положениями Конвенции международных соглашений рассматривать международные договоры, которые содержат унифицированные коллизионные (а не материально-правовые) нормы. В частности, на примере Гаагской конвенции 1955 г. о праве, применимом к договорам международной купли-продажи движимых вещей, была высказана точка зрения о том, что возможна конкуренция между односторонней коллизионной нормой пп. "a" п. 1 ст. 1 Конвенции и коллизионными нормами Гаагской конвенции 1955 г. По мнению некоторых авторов, если коллизионные нормы Гаагской конвенции 1955 г. приводят к применению права страны, не участвующей в Конвенции <537>, то, несмотря на положения пп. "a" п. 1 ст. 1 Конвенции, Конвенцию следует считать неприменимой <538>.

--------------------------------

<537> Очевидно, имеется в виду, что на применение права страны, не участвующей в Конвенции, указывают объективные коллизионные нормы, а не соглашение сторон о выборе права. Если сами стороны выбрали право страны, не участвующей в Конвенции, то считается, что стороны в соответствии со ст. 6 Конвенции достигли соглашения о полном исключении применения Конвенции.

<538> Schlechtriem/Schwenzer. Art. 90. P. 1177 - 1178. Rn. 8; Kroll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 90. Rn. 5.

16. Распространение изложенного выше подхода на международные договоры РФ, содержащие унифицированные коллизионные нормы, означало бы, что во многих случаях Конвенция оказывалась бы неприменимой, несмотря на то, что положения самой Конвенции включают соответствующие договоры международной купли-продажи в сферу своего действия. Возьмем в качестве примера договор международной купли-продажи, который был подписан между российской и украинской компаниями в ходе международной выставки в Лондоне (Великобритания) и который не включает условие о выборе применимого права. Данный договор входит в сферу применения Конвенции в силу пп. "a" п. 1 ст. 1 Конвенции (коммерческие предприятия обеих сторон находятся в разных Договаривающихся государствах). Однако коллизионные нормы Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (Киев, 20 марта 1992 г.) указывают на применение в описанной ситуации английского права, т.е. права страны, не участвующей в Конвенции (п. "e" ст. 11) <539>.

--------------------------------

<539> К аналогичному результату приводит применение коллизионной нормы из ст. 41 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г.). Однако в ст. 82 этой Конвенции, в любом случае, установлено, что "настоящая Конвенция не затрагивает положений других международных договоров, участниками которых являются Договаривающиеся Стороны".

По всей видимости, именно этой логикой руководствовался МКАС при вынесении решения от 28.12.2005 по делу N 82/2005. Констатировав, что коммерческие предприятия сторон (российской и украинской компаний) находятся в разных Договаривающихся государствах (пп. "a" п. 1 ст. 1 Конвенции), состав арбитража через ст. 90 Конвенции обратился к коллизионной норме Киевского соглашения 1992 г. Установив, что договор международной купли-продажи был заключен на территории России, состав арбитража использовал нормы российского национального права. Данный вывод представляется весьма странным, поскольку в любом случае Конвенция является частью правовой системы России и вытесняет применение норм российского национального права.

17. С нашей точки зрения, в описанной ситуации отсутствуют основания для исключения применения Конвенции. Комментируемая статья говорит о приоритете лишь таких международных соглашений, которые содержат положения по вопросам, являющимся предметом регулирования Конвенции. Подавляющее большинство положений Конвенции устанавливает унифицированные материально-правовые, а не коллизионные нормы. Коллизионные нормы содержатся только в ст. 1 Конвенции. Однако это односторонние коллизионные нормы особого рода, единственной задачей которых является определение применимости положений самой Конвенции. В Конвенции отсутствуют коллизионные нормы, определяющие национальное право, применимое к договорам международной купли-продажи товаров, т.е. не затрагиваются вопросы, которые являются предметом регулирования коллизионно-правовых конвенций. В этой связи следует прийти к выводу о том, что все указанные выше международные договоры, содержащие унифицированные коллизионные нормы, не являются международными соглашениями по смыслу комментируемой статьи, поскольку не содержат положения по вопросам, являющимся предметом регулирования Конвенции. Данный подход находит признание в иностранной и отечественной литературе <540>.

--------------------------------

<540> Honnold/Flechtner. Art. 90. P. 697. Rn. 464.3; Fawcett J., Harris J., Bridge M. International Sale of Goods in the Conflict of Laws. Oxford, 2005. P. 968 - 970; Saf C. A Study of the Interplay between the Conventions Governing International Contracts of Sale: Analysis of the 1955 Hague Convention on the Law Applicable to Contracts of International Sales of Movable Goods; the 1980 Rome Convention on the Law Applicable to Contractual Obligations; and the 1980 United Nations Convention on Contracts for the International Sale of Goods. Para. 2.4.4 (использован текст с сайта: http://www.cisg.law.pace.edu); Розенберг. С. 47.

Следует отметить, что приоритет унифицированных материально-правовых норм международных договоров над национальными российскими коллизионными нормами прямо установлен в п. 3 ст. 1186 ГК РФ.

4) Местонахождение коммерческих предприятий сторон в странах - участницах соответствующего международного соглашения.

18. Комментируемая статья предусматривает еще одно условие, наличие которого необходимо для установления приоритета международного соглашения над положениями Конвенции - нахождение коммерческих предприятий сторон в странах - участницах соответствующего международного соглашения. Данное условие может породить практические сложности, поскольку применимость описанных выше международных договоров РФ, содержащих унифицированные материально-правовые нормы, как правило, зависит от другого критерия - государственной регистрации юридических лиц на территории страны - участницы международного соглашения <541>.

--------------------------------

<541> О принципиальных различиях между местом государственной регистрации (инкорпорации) юридического лица и местом нахождения его коммерческих предприятий см.: комментарий к ст. 1 Конвенции.

19. В этой связи возможно представить ситуацию, когда соответствующий договор покрывается сферой применения специального международного соглашения, однако коммерческие предприятия сторон по смыслу ст. 10 Конвенции находятся на территории других стран. Например, контракт во исполнение межправительственного соглашения заключен между юридическими лицами, зарегистрированными в России и Беларуси (что подразумевает распространение на него Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Беларусь об условиях поставок товаров между предприятиями и организациями), однако наиболее тесную связь с заключением и исполнением контракта имеет коммерческое предприятие российского юридического лица, расположенное на территории другой страны (например, Финляндии) <542>. Применение комментируемой статьи в рассматриваемой ситуации будет исключено. По всей видимости, в данном случае о приоритете положений различных международных договоров будет необходимо решать на основании общих правил международного публичного права <543>.

--------------------------------

<542> Об установлении коммерческого предприятия, имеющего наиболее тесную связь с договором и его исполнением. См.: комментарий к ст. 10 Конвенции.

<543> См., например: ст. 30 Венской конвенции 1969 г. ("Применение последовательно заключенных договоров, относящихся к одному и тому же вопросу").

5) Акты Европейского союза (регламенты и директивы).

20. Большие сложности вызывает вопрос о том, допустимо ли международными соглашениями по смыслу комментируемой статьи считать регламенты и директивы, которые принимаются органами Европейского союза. С одной стороны, эти акты в значительной степени направлены на реализацию тех же функций и целей, что и классические международные договоры, поскольку они направлены на унификацию и гармонизацию национального законодательства различных стран - членов ЕС. Вместе с тем, эти акты весьма затруднительно признать международными договорами с точки зрения международного публичного права, поскольку они принимаются органами Европейского союза и не требуют специального выражения согласия со стороны каждого государства, входящего в ЕС <544>.

--------------------------------

<544> Директивы ЕС требуют их имплементации на национальном уровне, однако речь идет об имплементации уже вступившего в силу акта, а не о выражении согласия государства на обязательность для него этого акта.

21. С учетом этого преобладающим на сегодняшний день следует считать подход, в соответствии с которым ни регламенты ЕС, ни директивы ЕС нельзя признать международными соглашениями по смыслу комментируемой статьи, а обеспечить приоритет общеевропейских актов над положениями Конвенции можно только путем оговорок, заявляемых государствами ЕС на основании ст. 94 Конвенции <545>. Описанная проблема может стать актуальной и для интеграционных объединений на постсоветском пространстве, если органы таких объединений государств будут наделены правом принимать акты, направленные на унификацию материально-правового регулирования договоров международной купли-продажи товаров.

--------------------------------

<545> Schlechtriem/Schwenzer. Art. 90. P. 1176. Rn. 5; Kroll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 90. Rn. 8; Schroeter U. Backbone or Backyard of the Convention? The CISG's Final Provisions // Sharing International Commercial Law Across National Boundaries. Festschrift for A. Kritzer on the Occasion of his 80th Birthday. Wildy, Simmonds & Hill Publishing, 2008. P. 466. К настоящему моменту страны ЕС подобных оговорок на основании ст. 94 Конвенции не сделали.