Статья 5
Настоящая Конвенция не применяется в отношении ответственности продавца за причиненные товаром повреждения здоровья или смерть какого-либо лица.
Article 5
This Convention does not apply to the liability of the seller for death or personal injury caused by the goods to any person.
Article 5
La presente Convention ne s'applique pas a la responsabilite du vendeur pour deces ou lesions corporelles causes a quiconque par les marchandises.
Комментарий к статье 5
I.
Общие замечания1. Как и предшествующая ст. 4, комментируемая статья определяет некоторые исключения из предмета регулирования Конвенции.
2. Комментируемая ст. 5 была сформулирована и включена в текст Конвенции в самый последний момент уже в ходе дипломатической конференции в Вене <360>. Отсутствие достаточного времени для детальной оценки и усовершенствования текста этой нормы впоследствии привело к возникновению сложных проблем ее толкования, споры относительно которого продолжаются до настоящего времени.
--------------------------------
<360> Schlechtriem/Schwenzer. Art. 5. P. 96. Rn. 1; Kroll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 5. Rn. 4; Bianca/Bonell. Art. 5. P. 49. Rn. 1.1.
3. Наибольшие затруднения связаны со следующими вопросами, которые подробно будут рассмотрены ниже:
- применяется ли Конвенция в ситуации, когда покупатель был вынужден удовлетворить претензии третьего лица о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненные недостатками товара, после чего покупатель в регрессном порядке предъявил продавцу требования о возмещении выплаченных денежных сумм;
- применяется ли Конвенция в ситуации, когда требования покупателя основаны на том, что недостатками товара был причинен вред не жизни или здоровью, а имуществу покупателя или третьих лиц;
- если указанные выше вопросы входят в предмет регулирования Конвенции, то исключает ли она в этой части обращение к нормам национального права.
II.
Требования, связанные с причинением недостаткамитовара вреда жизни или здоровью
4. Не вызывает сомнений, что комментируемая статья исключает из предмета регулирования Конвенции требования, связанные с причинением недостатками товара вреда жизни или здоровью, если такие требования предъявляются непосредственно потерпевшим лицом. Поскольку в тексте говорится о "каком-либо" (любом) лице, Конвенция не применяется как в случае, когда потерпевшим является сам покупатель, так и в ситуации, когда потерпевшим является третье лицо, и оно обращается с прямым иском к продавцу <361>.
--------------------------------
<361> Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 5. Rn. 1. Если товар был приобретен потерпевшим для личного, семейного или домашнего использования, то применение Конвенции также будет полностью исключено в силу п. "a" ст. 2 Конвенции. См.: комментарий к этой статье.
5. Поскольку в соответствии с п. 2 ст. 3 Конвенции она распространяет свое действие также на некоторые смешанные договоры, включающие обязанности по выполнению работ или оказанию услуг, следует признать, что по смыслу комментируемой статьи Конвенция также не регулирует требования, связанные с причинением вреда жизни или здоровью не недостатками товара, а недостатками сопутствующих работ или услуг, если такие требования предъявляются непосредственно потерпевшим лицом <362>.
--------------------------------
<362> Schlechtriem/Schwenzer. Art. 5. P. 98. Rn. 7; Schlechtriem P. Requirements of Application and Sphere of Applicability of the CISG // Victoria University of Wellington Law Review. 2005. Vol. 4. P. 792.
6. Однако комментируемая статья не содержит четкого ответа на вопрос о применимости Конвенции в ситуации, когда покупатель был вынужден удовлетворить претензии третьего лица о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненные недостатками товара, после чего покупатель предъявил продавцу требования о возмещении выплаченных денежных сумм. Некоторые авторы полагают, что подобного рода требования также следует считать находящимися за рамками Конвенции <363>.
Помимо аргументов, основанных на лингвистическом анализе комментируемой статьи, сторонники этого подхода отмечают проблемы, с которыми столкнется в рассматриваемой ситуации покупатель в случае применения Конвенции. Во-первых, может оказаться, что к моменту возникновения вреда уже истек предусмотренный в п. 2 ст. 39 Конвенции двухлетний срок, за рамками которого покупатель по общему правилу утрачивает право ссылаться на несоответствие товара. Во-вторых, при применении ст. 74 Конвенции покупатель может столкнуться с существенными сложностями в связи с применением критерия предвидимости причиненного ущерба. В то же время национальному праву, применимому к требованию потерпевшего лица в отношении покупателя, может быть не известен предельный срок для заявления о недостатках товара (или установлен срок большей продолжительности), а равно в нем может не использоваться критерий предвидимости при расчете подлежащих возмещению убытков. В результате покупатель может быть на основании национального права принужден к возмещению вреда потерпевшему лицу, однако не сможет в регрессном порядке с применением норм Конвенции взыскать уплаченные суммы с продавца, допустившего продажу некачественного товара.--------------------------------
<363> Ferrari/Flechtner/Brand. P. 103; Bianca/Bonell. Art. 5. P. 49. Rn. 2.2.
7. Приведенные выше аргументы нельзя признать достаточно убедительными. Во-первых, указанные положения Конвенции о предельном сроке извещения о недостатках товара и критерии предвидимости причиненного ущерба являются важным элементом общего сложного компромисса между противоречивыми интересами продавцов и покупателей. Исключение применения этих положений для большого числа случаев неизбежно нарушает этот компромисс. Во-вторых, в анализируемом примере первопричиной, по которой покупатель понес невозмещаемые потери, являются не сами положения Конвенции, а то обстоятельство, что отношения между продавцом и покупателем, с одной стороны, и отношения между покупателем и потерпевшим лицом, с другой стороны, оказались подчиненными разному применимому праву.
Нестыковки, вызванные применением к разным трансграничным отношениям различного применимого права, являются неизбежным злом, вызванным существованием множества отдельных национальных правопорядков <364>. Рассматриваемая ситуация не является сколько-нибудь уникальной и постоянно повторяется в современном международном частном праве, поэтому сама по себе она не может выступать достаточным аргументом для исключения Конвенции <365>.--------------------------------
<364> Следует отметить, что у покупателя есть различные возможности по минимизации риска несения невозмещаемых потерь, начиная от страхования риска ответственности и заканчивая изменением или полным исключением применения Конвенции на основании ст. 6.
<365> Необходимо также отметить, что исключение применения Конвенции не обязательно поможет покупателю: к отношениям продавца и покупателя все равно может оказаться применимым иное национальное право (нежели то, которое регулирует отношения покупателя и потерпевшего лица), и это национальное право может содержать такие же (или даже более строгие) ограничения, что и в Конвенции. В поддержку высказанных аргументов см. также: Honnold/Flechtner. Art. 5. P. 101. Rn. 73.
8. Наконец, необходимо отметить, что рассматриваемые требования покупателя к продавцу являются обычными денежными требованиями о возмещении убытков, понесенных по причинам, зависящим от продавца. По своей правовой природе они мало чем отличаются от аналогичных убытков, которые покупатель может понести, удовлетворяя другие претензии конечных получателей товара, связанные с обнаружением скрытых недостатков товара. Затруднительно объяснить, почему в одной ситуации такие убытки покупателя будут подлежать возмещению с применением положений Конвенции, а в другой ситуации - нет <366>.
--------------------------------
<366> Fawcett J., Harris J., Bridge M. International Sale of Goods in the Conflict of Laws. Oxford, 2005. P. 952.
9. С учетом сказанного, предпочтительной представляется точка зрения, в соответствии с которой Конвенция применяется к денежным требованиям покупателя, основанным на том, что ранее покупатель был вынужден удовлетворить претензии третьего лица о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненные недостатками товара <367>.
--------------------------------
<367> В поддержку данной точки зрения см.: Schlechtriem/Schwenzer.
Art. 5. P. 99. Rn. 10; Kroll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 5. Rn. 13; Lookofsky J. In Dubio Pro Conventione? Some Thoughts about Opt-Outs, Computer Programs and Preemption under the 1980 Vienna Sales Convention (CISG) // Duke Journal of Comparative & International Law. 2003. Vol. 13. Special Issue. P. 287.III. Требования, связанные с причинением недостатками
товара вреда имуществу
10. В ходе дипломатической конференции предлагалось распространить комментируемую статью также на требования, связанные с причинением недостатками товара вреда имуществу покупателя или третьих лиц. Однако данное предложение было отклонено <368>.
--------------------------------
<368> Kroll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 5. Rn. 4; Bianca/Bonell. Art. 5. P. 50. Rn. 3.1; Enderlein/Maskow. Art. 5. P. 47. Rn. 12.
11. Основываясь на истории подготовки Конвенции, большинство комментаторов приходит к выводу об отсутствии оснований для исключения применения Конвенции в ситуации, когда недостатками товара причиняется вред не жизни или здоровью, а имуществу. При этом не имеет значения, предъявляет ли к продавцу соответствующие требования само потерпевшее лицо <369>, либо речь идет о денежных требованиях покупателя о возмещении расходов, которые покупатель был вынужден понести в связи с удовлетворением претензий третьих лиц <370>.
--------------------------------
<369> Если потерпевшим лицом является не покупатель, а третье лицо, то по вопросу о возможности применения Конвенции к прямым требованиям третьих лиц см.: комментарий к ст. 4 Конвенции.
<370> Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 5. Rn. 3; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 5. P. 100. Rn. 11; Kroll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 5. Rn. 2; Enderlein/Maskow. Art. 5. P. 47. Rn. 12; Российский комментарий. Ст. 5. С. 21. Rn. 2.
IV. Недопустимость конкуренции между положениями
Конвенции и нормами национального права
12. Выше мы установили, что в предмет регулирования Конвенции входят как денежные требования покупателя к продавцу, направленные на возмещение убытков, понесенных покупателем в связи с удовлетворением претензий потерпевших лиц, связанных с вредом жизни или здоровью, так и любые требования, основанные на причинении недостатками товара вреда имуществу покупателя или третьих лиц.
В национальном праве многих стран подобные требования квалифицируются как требования, основанные на деликте (внедоговорном причинении вреда), а не договоре. В связи с этим возникает вопрос о допустимости конкуренции между положениями Конвенции и нормами национального деликтного права.13. Точка зрения о допустимости такой конкуренции получила достаточно широкое распространение. В распространении этого подхода важную роль сыграла статья одного из ведущих комментаторов Конвенции, в которой он предложил разграничить "договорные интересы" (contractual interests) и "внедоговорные интересы" (extra-contractual interest), основанные на неприкосновенности абсолютных прав лица на жизнь, здоровье и имущество <371>. По мнению комментатора, Конвенция исключает обращение к национальному праву при нарушении первой группы интересов, однако предоставляет потерпевшему лицу право выбора между режимом Конвенции и режимом национального деликтного права при нарушении второй группы интересов <372>. Другие комментаторы просто исходят из того, что разработчики Конвенции ставили своей целью унификацию договорных норм о купле-продаже, но не положений национального права о деликтах, которые радикально отличаются в различных правопорядках <373>.
--------------------------------
<371> Schlechtriem P. The Borderland of Tort and Contract - Opening a New Frontier? // Cornell International Law Journal. 1988. Vol. 21.
<372> Ibid. P. 473 - 474. Позиция П. Шлехтрима получила дальнейшее развитие в комментарии, который изначально выпускался под его редакцией. См.: Schlechtriem/Schwenzer. Art. 5. P. 99. Rn. 10.
<373> Lookofsky J. In Dubio Pro Conventione? Some Thoughts about Opt-Outs, Computer Programs and Preemption under the 1980 Vienna Sales Convention (CISG) // Duke Journal of Comparative & International Law. 2003. Vol. 13. Special Issue. P. 287; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 104 - 105.
14. Предложенный подход имеет целый ряд существенных недостатков. Во-первых, любые попытки отделения требований, основанных на нормах договорного права, от требований, основанных на нормах деликтного права, представляют серьезную угрозу для единообразного применения Конвенции, поскольку в их основе лежат несовпадающие концепции различных национальных правопорядков, в которых водораздел между договорным и деликтным правом может проходить совершенно по-разному. Все предпринятые до настоящего времени попытки сформулировать автономные понятия "договорных" и "деликтных" требований исключительно для целей применения Конвенции не принесли ожидаемого результата <374>.
--------------------------------
<374> Kroll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 5. Rn. 25 - 26.
15. Во-вторых, как отмечалось выше, отсутствуют убедительные аргументы практического характера в пользу целесообразности конкуренции положений Конвенции и национального деликтного права <375>. Более того, достаточно странным выглядит подход, согласно которому кредитор по требованию о возмещении вреда, причиненного имуществу, пользуется более благоприятным режимом, нежели кредитор по требованию о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью <376>. Наконец, допущение конкуренции положений Конвенции и национального деликтного права нарушает заложенный в положениях Конвенции сложный компромисс между противоречивыми интересами продавцов и покупателей <377>.
--------------------------------
<375> См. выше по тексту комментария к настоящей статье о проблеме возникновения у покупателя невозмещаемых расходов, связанных с удовлетворением претензий третьих лиц, основанных на ином применимом праве.
<376> Honnold/Flechtner. Art. 5. P. 100. Rn. 73. Такое несовпадение в правовом режиме неизбежно возникает, если в первом случае мы предоставляем кредитору право выбора между применением режима Конвенции и режима национального деликтного права, в то время как во втором случае в силу прямого указания комментируемой статьи потерпевшее лицо не может использовать режим Конвенции.
<377> Kroll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 5. Rn. 25 - 26.
16. С учетом сказанного, заслуживает предпочтения точка зрения, в соответствии с которой конкуренция между положениями Конвенции и положениями национального деликтного права является недопустимой <378>. Если определенный вопрос входит в предмет регулирования Конвенции и находит в ней определенное решение, то обращение к любым национальным нормам (вне зависимости от их национальной квалификации в качестве норм договорного или деликтного права) должно быть исключено <379>.
--------------------------------
<378> Kroll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 5. Rn. 25 - 26; Honnold/Flechtner. Art. 5. P. 100. Rn. 73; Enderlein/Maskow. Art. 4. P. 42. Rn. 4.2.
<379> Honnold/Flechtner. Art. 5. P. 101. Rn. 73 ("Применение национального права исключается, если факты, на основе которых применяется национальное право, являются теми же фактами, которые влекут применение правил Конвенции").