СВЕТОЧ, КОТОРЫЙ Я ИСКАЛ

Когда в 1918 году я узнал о русской революции, то отнесся к ней с сочувствием. Я был подготовлен к этому растущей ненавистью к войне 1914—1918 годов и тем мятежным ощущением протеста, которое черпало свою силу скорее в творчестве Блейка, Шелли и Уильяма Морриса, чем в каком-либо политическом или экономическом анализе происходящих событий.

В результате я стал выступать в университете, в студенческом дискуссионном клубе, ратуя за Октябрьскую революцию и прославляя Ленина. Но ничего написан-ного Лениным я тогда еще не читал и не знал о нем ничего, кроме того, что он является вождем революции, которая свергла все самое ненавистное мне в окружающем мире.

Вплоть до 1936 года я мало чего достиг в этом отношении. Развитие мое прошло множество различных фаз, причем ни одна из них не характеризовалась политической сознательностью, хотя в каждой я так или иначе отвергал буржуазную действительность. Несколько лет провел я в жестокой нужде в Корнуолле, отдавая все свои силы работе над романами. Так как меня больше всего тянуло к истории, я сосредоточил все внимание на историческом романе, остановив свой выбор на эпохе Цезаря, которую хорошо знал. В этой работе я занял позиции, очень близко подводившие меня к историческому и диалектическому материализму. Когда же разразилась гражданская война в Испании, она заставила меня понять необходимость соотнести свои взгляды с современным положением, и я принялся за чтение книг Маркса, Энгельса, Ленина.

Я читал их с жадностью и увлечением, чувствуя, что вот он наконец, тот светоч, который я искал.

Произведения Ленина и главная идея всей его жизни оказали глубокое воздействие на мое творчество. Это относится к историческим романам, написанным мной после 1936 года, в такой же степени, как и к моим книгам о современности. Ленин помог мне разобраться не только в том, какова структура сил, сталкивающихся в каждой конкретной общественной ситуации, но и в том, как идеологические отношения переплетаются с социальными. Он помог мне также окончательно разобраться в человеческих поступках, в том, что определяет единство человеческой личности. На мой взгляд, борьба за это единство и цельность проходит сквозь всю историю человечества, как бы ни были трудны условия для их осуществления в прошлом и как бы ни казалась подчас несбыточной мечта о мире как о братстве людей и о духовной гармонии в каждом человеке. Влияние Ленина на мое понимание всего этого настолько велико, что я просто не в силах представить себе, как иначе сумел бы познать жизнь в ее прошлом и настоящем и осмыслить коммунистическое будущее.

i960