§ 3. Преступления, по которым возможно частное уголовное преследование

Исследование проблемы видов преступлений, возбуждение преследования за которые поставлено в зависимость от волеизъявления частного лица, начать с определения общих оснований

выделения таковых.

соответствующие основания, во-первых, отчасти в ничтожности общественного вреда, во-вторых, в гом уважении, которое общество считало себя обязанным оказать интересам личности, в-третьих, в самой невозможности преследовать преступления против воли лица, от него

определяя основания отнесения дел в разряд частных, писал: «Основания эти лежат в том, что 1) некоторые преступления, затрагивая весьма слабо интересы общегосударственные, запрещаются главным образом во имя интересов частного лица (обида, клевета); 2) деятельное участие последнего по делам такого рода в высшей степени полезно для процесса; он с самого начала указывает цель разбирательства, и собственный его интерес заставляет заботиться о предоставлении доказательств, есть преступления, оглашение которых без желания потерпевшего было бы для последнего усугублением вреда, например, обольщение или похищение женщин; 3) в некоторых правонарушениях отличить гражданскую неправду от уголовной можно только при наличии жалобы, например при злоупотреблении И,М Гальперин имеет в виду относительно небольшую, сравнительно с другими преступлениями, степень общественной опасности деяния, а равно то, что само определение такого деяния как преступного, ставится законодателем в зависимость от субъективного восприятия поступка потерпевшим .

общественной опасности, как правило, необходимо учитывать субъективное отношение потерпевшего к тем посягательствам, которым он подвергся; во- вторых, тем, что в связи со специфическими условиями, в которых совершаются эти посягательства, и в интересах наиболее эффективного укрепления и развития общественных отношений и охраны правил социалистического общежития целесообразнее было бы в ряде случаев предоставить урегулирование своих взаимоотношений самим гражданам, чем допускать вмешательство государственных органов; в-третьих, тем, что эти преступления обладают относительно меньшей общественной опасностью, чем преступления, преследование которых должно осуществляться в порядке государственного обвинения»12'. Достаточно подробное исследование данной проблемы провел В.В. Дорошков1"2 Его заслуга не только в том, что он провел значительный анализ соответствующих теоретических воззрений, но и в том, что предложил классифицировать известные науке основания выделения преступлений на материально-правовые и

процессуальные. В частности, к материально-правовым основаниям В.В. Дорошков относит: особую природу преступлений, преследуемых в порядке частного обвинения, ущемляющих в основном не публичные, а частные интересы граждан в сфере особых общественных отношений (бытовых, семейных, дружеских); небольшую общественную опасность отдельных преступлений, для установления наличия состава преступления имеет значение мнение потерпевшего; возможность освобождения правонарушителя от уголовной ответственности за содеянное для урегулирования конфликта (примирение сторон), с целью непричинения еще большего вреда пострадавшему фактом обнародования содеянного, а не самим преступлением'21. Каждое из названных обстоятельств он подверг подробному анализу .

волеизъявления этих самых лиц (потерпевших). Критерий этот неоднократно подчеркивался в литературе (А. Резон, И.Я. Фойницкий, К.Ф. Гальперин, В В. Дорошков, А Н Красиков и др.) и возражений не вызывает К уголовно- политическим основаниям выделения рассматриваемых преступлений в особую группу следует относить небольшую общественную опасность деяний этого вида. Однако значение этого критерия должно иметь факультативный характер. Дело в том, что некоторые из преступлений, которые предлагается относить к деяниям, преследование за которые возможно по волеизъявлению частного лица (например, ч. 1 ст. 131, ч 1 d 132 УК РФ и др.), характеризуются высокой степенью общественной опасности Законодатель даже относит их к тяжким преступлениям (ч. 4 15 УК). Но здесь уже главенствующим критерием выступает именно преіімуіцествеїінаяііапраелеііность такого рода деяний — интересы частного лица. Таким образом, «относительно небольшая степень общественной опасности» «частных» преступлений не во всех случаях может быть признана основанием для выделения таких деяний в отдельную группу, то имеет факультативное (дополнительное) качество. группу, условно можно разделить на уголовно-политические и уголовно- прикладные.

пострадавшей стороны. И еще одно уточнение. Возможность возбуждения частного уголовного преследования, отказа от него, а равно примирения по усмотрению частного лица абсолютно не исключает наказуемость деяния, а лишь ставит ее в зависимость от данного волеизъявления. Оно (волеизъявление), в свою очередь, непосредственно зависит от характера взаимоотношений потерпевшего с виновным, способа и совершения преступления и иных Проблема определения конкретных видов преступлений, частное уголовное преследование которых должно зависеть от усмотрения потерпевшего, в науке решается неоднозначно. В рамках этой же проблемы был поставлен еще один вопрос: в каком законе (материальном или процессуальном) определять перечень таких деяний? Последние все более убедительно доказывают необходимость отражения конкретного перечня видов «частных» преступлений в материальном (уголовном) законе. Например, Дорошков справедливо утверждает:

«Поскольку материально-правовые основания выделения частного преследования в самостоятельный вид обвинения более значимы и относятся непосредственно к подчеркивают его характерные

отличительные перечень составов преступлений, преследуемых в

порядке частного обвинения, все же должен содержаться в нормах а не процессуального Вывод этот не противоречит,

а подтверждает нашу позицию относительно соотношения отраслей материального и процессуального права, о чем ранее уже неоднократно указывалось.

ссылаясь на действующее в то время уголовное законодательство России, относил к таким преступлениям: личные обиды (клевету); подлог (подписание от чужого имени письма); самоуправство, а равно употребление насилия, разумея здесь же противозаконное удержание без насилия; угрозы; жестокое обращение супругов; побои и вред здоровью; захват чужого имущества без насилия; повреждение движимого имущества; растление; изнасилование; похищение женщины для вступления в брак; понуждение к браку; кража, воровство и мошенничество между родителями

127

и детьми и между супругами . И.Л. Петрухин предлагал относить к частному обвинению кроме перечисленных в ст. 27 УПК РСФСР дела «о злостном уклонении от уплаты алиментов, разглашение тайны усыновления, нарушение неприкосновенности жилища, самоуправстве» . Несколько позднее он говорит о необходимости расширения этого перечня за счет таких преступлений, как мелкая кража, заражение венерической болезнью, автотранспортные происшествия без тяжелых последствий и некоторые другие . С.Г. Келина, в свою очередь, замечает, что «... в случае совершения имущественного преступления членом семьи или родственником уголовный процесс может быть начат только при наличии соответствующего заявления со стороны потерпевшего». И далее: «Это правило следовало бы ввести в новое уголовное законодательство и распространить его на имущественные преступления и другие нарушения личных прав Кроме того, замечает Келина: «Нужно, согласиться с мнением,

давно сформировавшимся в практике расследования дел об изнасиловании: если виновный и потерпевшая пришли к решению пожениться, не нужно привлекать для разрешения конфликта уголовный закон» . А.В. Смирнов говорит том, что к уголовно-наказуемым деяниям, преследуемым в частном порядке, «... могут принадлежать прежде всего те преступления, объект которых лежит в сугубо личной, даже эмоциональной сфере, ибо они посягают на такие нематериальные блага, как физическая и половая неприкосновенность, честь и достоинство, конституционные права и свободы» .

«уничтожение или повреждение чужого имущества, неправомерное завладение автомобилем, незаконное получение кредита, простые (неквалифицированные) монополистические действия путем ограничения

доступа на рынок или устранения с рынка других экономических субъектов, принуждение к заключению сделки под угрозой распространения неблагоприятных сведений, незаконное использование товарного знака, нарушение коммерческой тайны, злоупотребление полномочиями управленцами в коммерческих организациях, коммерческий подкуп и т.п.». Это последнее предложение он аргументирует тем, что собственность «по своей природе (свобода владения, пользования, распоряжения имуществом) диспозитивна и предполагает возможность компенсации ущерба в результате соглашения сторон. Посему было бы правомерно предоставить пострадавшему право продолжать уголовное преследование или

нет, при условии, если подобным преступлением непосредственно не нарушены также законные экономические интересы государства и иных лиц»114. Анализ авторских предложений, в то или иное время прозвучавших на страницах научных изданий, о перечне видов соответствующих преступлений провел и В.В. Дорошков. Обобщая эти предложения, он указывал следующие виды преступлений: самоуправство; нарушение тайны нарушение неприкосновенности жилища; присвоение; воспрепятствование совершению религиозных обрядов; кража (без квалифицирующих признаков); злостное уклонение от уплаты алиментов; угроза убийством; преступления небольшой тяжести против Однако, несмотря на проведенный анализ, сам Дорошков ограничился лишь исследованием деяний, указанных в ч. 1 ст. 27 УПК РСФСР (ст. 115, 11 б, ч. I ст. 129, ст. 130 УК)136. Интерес к проблеме определения видов преступлений, в отношении которых возможно частное уголовное преследование и его прекращение вследствие примирения, увеличился в связи с введением в УК РФ статьи 76. Например, А.И. Рарог предлагает относить к таким деяниям: причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119); оставление в опасности (ст. 125); понуждение к действиям сексуального характера (ст. 133); нарушение неприкосновенности частной жизни (ст. 137); умышленное (ч. 1 ст. 167) или неосторожное (ст. 168) уничтожение или повреждение имущества и некоторые другие137. Ю.М. Ткачевский и Н.Е. Крылова, в свою очередь, относят к таким преступлениям: причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 113); воспрепятствование законной предпринимательской деятельности (ст. вандализм (ст. 214) и 1,J СмирновА. В. Модели уголовного процесса С. 104.

С 61

13" См.. Дорошков В.В Руководство для мировых судей. Дела частного обвинения.

1 и' См , подробнее: Там же С,563-69.

См : Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. Ю.И. Скуратова її В.М Лебедева 1996. С. 158; Уголовное право России. Учебник для вузов: В 2 т. Т. 1. / Под рсд. А 11. Игнатова, Ю.А, Красикова 1998. С.467^)68.

Куре уголовного нрава. Общая часть. Том 2: Учение о наказании / Под ред. ! І.Ф. Кузнецовой и И М. Тяжковой. 1999. С. 181

Х.Д. Аликперов указывал, что примирение возможно применительно «к преступлениям средней тяжести и тяжким преступлениям, но не повлекшим тяжких последствий для жизни и здоровья потерпевшего, когда лицо, совершившее какое-либо из деяний перечисленной категории (например, кражу), состоит в родстве или близких отношениях с потерпевшим» . Ф. Багаутдинов предлагает к таким деяниям относить преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 264 УК, а равно ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 159, ч. I ст. 167 УК и некоторые другие . В.В. Ценева говорит о необходимости закрепления в ст. 76 УК РФ части 2, «в соответствии с которой, в связи с примирением, могут быть освобождены лица, совершившие преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 131. ч. 1 ст. 132, ст. 133, ст. !58; ст. 159, ст. 161, ст. 166, ст. 167, ст. 168, если они являются супругом или близким

141

родственником пострадавшего от преступления»

Такого рода предложения находили свое отражение и в проектах уголовно-процессуального законодательства. Так, например, в проекте Общей части Уголовно-процессуального кодекса РФ, подготовленного Главным правовым управлением при Президенте РФ в 1994 г., в ст 27 определяется, что уголовное преследование может в

порядке помимо деятельности органов уголовного преследования по всем делам о преступлениях небольшой тяжести, направленных против личности, кроме специально указанных деяний (причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта; причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении обороны

либо при задержании лица, совершившего преступление, неосторожного причинения тяжкого или средней вреда здоровью; заражение

венерической болезнью, совершенное в отношении двух или более лиц либо несовершеннолетнего и др. - всего около 20 преступлений). Кроме того, по мнению авторов проекта, частное уголовное преследование возможно по делам 6 присвоении без квалифицирующих обстоятельств, умышленном или неосторожном уничтожении или повреждении имущества, самоуправстве .

Можно заметить, достаточно свободную позицию различных ученых относительно определения видов преступлений, преследуемых в частном порядке. Порой, отмечая преимущественную направленность деяний против интересов частного лица, они относят к исследуемым видам преступлений совершенно не отвечающие этому критерию. С другой стороны, преступления, направленные исключительно против интересов частного авторы исключают из данного перечня. Действующий

Уголовно-процессуальный кодекс РФ в этой части также отличается некачественными законодательными решениями*. Причина такой достаточно противоречивой позиции видится в отсутствии системы анализа конкретных видов деяний, посягающих на интересы личности. Необходимо восполнить пробел. Первоначально акцентируем внимание на характеристике преступлений, преследование по которым необходимо поставить в зависимость от ясно выраженной воли потерпевшего (физического лица).

Анализируя преступив чия против жизни и здоровья, следует сразу исключить те из них, которые, во-первых, не имеют в качестве объекта сугубо частный интерес (ч 2 ст 109 (в части ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей), ч. 2 ст. 118, ст 120, ч. 4 ст ст. 123 и ст. УК РФ); во-вторых, (здесь попытаемся учесть

характер и степень общественной опасности деяния), тяжкие и особо тяжкие преступления (ст. 105, ст. Ill, ч 2 ст. 117 и ч. 3 ст. 122 УК), а равно преступления с квалифицирующими признаками (ч. 2 ст. 107, ч 3 ст. 109, ч. 2 ст. 1 12, ч 2 ст. 115, ч 2 ст. 116, ч. 2 ст. 121 и ч. 2 ст. 122 УК). Кроме того, ввиду специфики преступлений против жизни, из их ряда следует исключить деяния, где непосредственно пострадавший абсолютно не сможет выразить собственную волю по причине гибели Это преступления, предусмотренные ст 106, 107, 108, 109, 110 (в случае состоявшегося суицида) УК. Но необходимо уточнение. Некоторые из названных деяний могут и не закончиться причинением смерти, а окончиться на стадии покушения на преступление И тут, как представляется, в качестве критерия отнесения рассматриваемой группы преступлений к деяниям, преследование которых может возбуждаться частным можно выделить упречное поведение

жертвы преступления. Такие случаи предусмотрены в ч. 1 ст. 107 и ст. 108 УК если указанные преступления будут доведены до конца,

преследование их должно осуществляться в общем (публичном) порядке.

же имело место покушение на такого рода преступные деяния, здесь уже играет роль факт смягчения наказания по правилам неоконченного преступления, а равно - упречное (с позиций закона) поведение жертвы деяния В этой связи следует согласиться с предложением авторов проекта УПК РФ. на которых ссылается Л.М. Володина, о том, что наказуемость покушения на убийство в состоянии аффекта, а равно покушения на при превышении пределов необходимой обороны либо

У11К РФ к делам частного обвинения относит дела о преступлениях, предусмотренных сг 115, 116, ч 1 ст 129 и ст 130 УК, к делам частно-публичного обвинения - ч 1 ст 131, ч 1 ст 132, ч 1 ст 136, ч 1 ст 137, ч 1 ст 138, ч 1 ст 139, ст 145 ч 1 Ст 146 и ч I Ст 147 УК, ко всем иным преступлениям, преследование за коюрые воіможпо прекратить в связи с примирением сторон, — все иные преступления нсботьшой пли средней тяжести О качестве этого законодательного решения говорилось говорили в предыдущем парат рафе (см § 2 главы 5) превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего

141

преступление, стоит поставить в зависимость от волеизъявления жертвы .

Таким образом, право частного преследования (право на возбуждение частного уголовного преследования, право на отказ от частного уголовного преследования и право на прекращение частного уголовного преследования (примирение) потерпевшего (физического лица) следует распространить на следующие преступления: покушение на убийство в состоянии аффекта без квалифицирующих обстоятельств (ч. 1 ст. 107); покушение на убийство при превышении пределов необходимой обороны либо превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 108); доведение до покушения на самоубийство (ст. 110); умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью без квалифицирующих обстоятельств (ч 1 ст. причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в

состоянии аффекта (ст. причинение тяжкого или средней тяжести вреда

здоровью при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. умышленное причинение легкого вреда здоровью без квалифицирующих обстоятельств (ч. 1 ст. побои без квалифицирующих обстоятельств (ч. 1 ст. истязание без квалифицирующих обстоятельств

(ч. 1 ст. причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности без

квалифицирующих обстоятельств (ч. 1 ст. угроза убийством или

причинения тяжкого вреда здоровью (ст. заражение венерическим

заболеванием без квалифицирующих обстоятельств (ч. 1 ст. заведомое

поставление другого лица в опасность заражения (ч. 1

ст. оставление в опасности (ст. УК РФ).

Из преступлений против свободы, чести и достоинства личности, по аналогии с преступлений против жизни и здоровья

исключаем те, которые посягают не только на частный интерес, но и на иные интересы (ст. 128 УК), а равно представляющие повышенную степень общественной опасности: относящиеся к категории тяжких или особо тяжких (ст. 126) либо квалифицированные составы (ч. 2 и 3 ст. 127, ч. 2 и 3 ст. 127-1, ч.2 и 3 ст. 127-2, ч. 2 и 3 ст. 129 и ч. 2 ст. 130 УК). В итоге у нас остаются деяния, предусмотренные ч. 1 ст. 127, ч. 1 ст. ч. 1 ст, 127-2, ч. 1 ст. 129

и ч. 1 ст. 130 УК РФ. Следовательно, право на возбуждение уголовного преследования, отказ от него, а равно право на примирение должны быть предоставлены потерпевшему, вред которому причинен вышеназванными деяниями. Однако здесь необходимо сделать некоторое уточнение, а именно: следует ли относить квалифицированные виды клеветы (ч. 2 и 3 ст. 129) и оскорбления (ч. 2 ст. 130) к «частным» преступлениям. С одной стороны, эти деяния направлены исключительно против интересов исключительно частного С другой стороны, как отмечалось ранее, последствия клеветы

и оскорбления имеют объективно-субъективную природу. Соответственно,

прав в

процессе С 145

установление признаков объективной стороны (последствий) клеветы или оскорбления без учета мнения пострадавшей стороны затруднительно. Здесь идет речь о признании либо непризнании деяния преступным Преступление фактически совершено, но лишь потерпевший должен решап. (и решает) вопрос о конкреіно-видовом характере последствий клеветы или оскорбления Следовательно, квалификация преступления (установление видовых качеств последствий) поставлена в зависимость от интересов частного лица. Способ клеветы или оскорбления (публичное выступление, публично демонстрирующееся произведение либо использование средств массовой информации), а равно качество заведомо ложных фактов при клевете (обвинение лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления) не должны выступать препятствием реализации права частного уголовного преследования Они (способ или качество информации) не свидетельствуют о нарушении иных (общественных или государственных) интересов, в любом случае клевета и оскорбление характеризуются исключительной направленностью против интересов частного лица и никого более . Поэтому следует признать необоснованной позицию законодателя и мнения отдельных ученых о том, что квалифицированные виды клеветы (ч. 2 и 1 ст. 129 УК) исключены из института частного уголовного преследования (дел частного

Таким образом, возбуждение частного уголовного преследования, от него, а равно прекращения частного уголовного

преследования (примирение) при незаконном лишении свободы без квалифицирующих (ч. 1 ст 127), торговля людьми без

квалифицирующих обстоятельств (ч. 1 ст. 127-1), использование рабского труда без квалифицирующих обстоятельств (ч. 1 ст. 127-2), а равно при клевете (сі 129) и оскорблении (ст. 130) без всяких исключений должны быть поставлены в зависимость от субъективного усмотрения пострадавшей стороны

Исследуя уголовно-правовое значения согласия лица при совершении преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности (§ 2 главы 3), указывалось на двойственность объекта таковых - половую неприкосновенность и половую свободу. Эта двойственность должна проявляться и в особенностях разрешения криминального конфликта. Если объектом преступного посягательства выступает половая неприкосновенность ребенка, деяние характеризуется направленностью не только против его личных интересов, но и затрагивает сферу воспитания малолетнего или несовершеннолетнего (в том числе полового), а равно систему морально-этических норм, принятых в данный момент в государстве. Следовательно, такие преступления к разряду «частных» отнесены быть не могут. И в итоге из пяти преступлений, предусмотренных в главе 18 УК РФ, с известной долей условности к категории «частных» можно отнести лишь три деяния, предусмотренные ст. 131, 132, 133 УК Нет сомнений в что преимущественная направленность этих деяний

относится к сфере частных интересов (половой свободе личности). Кроме того, законодательно предусмотренная возможность освобождения от уголовной ответственности вследствие примирения виновного в совершении преступления, предусмотренного ст. 133 УК, основано на небольшой общественной опасности данного деяния, отнесенного законодателем к преступлению небольшой тяжести. Небольшая общественная опасность данного деяния как факультативный критерий позволяет поставить его преследование, а равно отказ от преследования или прекращение преследования (примирение) в зависимость от волеизъявления пострадавшей стороны. Далее, как представляется, отнесение законодателем изнасилования и насильственных действий сексуального характера без квалифицирующих обстоятельств (ч. I ст. 131 и ч. 1 ст. 132 УК) к делам частно-публичного обвинения (ч. 3 ст. 20 УПК РФ) основано на необходимости защиты интересов потерпевших, дабы фактом обнародования деяния не причинить еще больший вред интересам О неудовлетворительном

характере подобного законодательного решения говорилось ранее. Здесь лишь поясним, что отнесение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. и ч. 1 ст. 132 УК к «частным» преступлениям обусловлено, во-первых, направленностью исключительно против интересов частного лица (пострадавшего) и, необходимостью уважения и обеспечения

защиты интересов потерпевших в постпреступный период. Выше отмечалось, что, согласно нашему исследованию, половина (50%) анкетируемых допускает либо возможность прекращения уголовного преследования при изнасиловании за примирением сторон во всех случаях (24,1%), либо за примирением сторон в исключительных случаях (например, в случае заключения брака потерпевшей и виновного) (25,9%). А за то, чтобы уголовное преследование при изнасиловании возбуждалось лишь при наличии заявления потерпевшей, но примирением не прекращалось, высказалось Это же правило необходимо распространить на

предусмотренное ч. 1 ст 132 УК, ибо существенной разницы между «простым» изнасилованием и «простыми» насильственными действиями

I

'"' См , например Ачикнеров Л'ДПреступносіь и компромисс Баку, 1992 С 173— 175, Дорошков В В Руководство для мировых судей Дела частого обвинения С 45-50, и

ДР І

* См , подробнее' Приложение № 8 сексуального характера» нет. Основное различие заключается в половой принадлежности жертвы и способах удовлетворения сексуальных потребностей.

Следовательно, субъективное усмотрение потерпевшего должно выступать основным условием реализации права частного уголовною преследования при совершении изнасилования или насильственных сексуального характера без квалифицирующих обстоятельств (ч. 1 ст. 131, ч. I ст. 132), а равно при понуждении к действиям сексуального характера (ст. 133 УК РФ).

Применительно к преступлениям против конституционных прав и свобод человека и гражданина (глава 19 УК), необходимо указать, что отнесение некоторых из них к институту категории «частных» должно быть основано на критерии их направленности исключительно против частных интересов. Если дополнительным или факультативным объектом таких являются интересы обеспечительной деятельности либо авторитет власти как таковой, деяние к разряду «частных» причислено быть не может. Исходя из этой посылки, можно определить преступления (предусмотренные главой 19 УК), преследование которых должно зависеть от волеизъявления частного лица, чьи интересы непосредственно пострадали. К таким деяниям относятся: неквалифицированные виды нарушения равенства прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 ст. УК), нарушения неприкосновенности частной жизни (ч. 1 ст. 137), нарушения тайны переписки, телефонных почтовых, телеграфных и иных

сообщений (ч. 1 ст. 138) и нарушения неприкосновенности жилища (ч. 1 ст. 139); необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение беременной женщины или женщины, имеющей детей в возрасте до трех лет (ст. 145); неквалифицированные виды нарушения авторских и смежных прав (ч. 1 ст. и нарушения изобретательских и патентных прав (ч. 1 ст. 147УК РФ).

Среди пресшупленіш против семьи и несовершеннолетних (глава 20 УК) можно выделить лишь один вид деяния, преследование которого должно зависеть от усмотрения частного лица, а именно - разглашение тайны усыновления (удочерения) (ст. 155 УК). Лишь одно это деяние направлено преимущественно против субъективно осознанных интересов частных лиц — прежде всего приемных родителей (усыновителей). Все иные деяния, посягая на интересы ребенка либо членов его семьи, так или иначе причиняют вред системе установленных в государстве мер воспитательного воздействия: ст. 150. 151 УК - системе мер профилактики преступности или антиобщественной деятельности несовершеннолетних; ст. УК -

присущим, но, может быть, субъективно не интересам ребенка, ст. 157 УК - авторитет судебной власти. Из этого следует, что признание некоторыми авторами за таким преступлением «частного» Таким образом, уголовное преследование лишь одного из преступлений, включенных законодателем в главу 20 УК, а именно предусмотренного ст. УК, должно зависеть от усмотрения частного лица — приемных родителей.

Решение аналогичного вопроса при исследовании преступлений против собственности имеет свои особенности. И хотя, как было ранее отмечено, некоторые авторы утверждают, что собственность по своей природе диспозитивна , тем не менее разрешение проблемы отнесения тех или иных преступлений к разряду «частных» должно быть основано на факте существования различных видов собственности. В тех случаях, когда речь идет о частной собственности граждан, сама постановка проблемы вполне возможна. Этого нельзя сказать о коллективной собственности граждан, собственности государственных или муниципальных организаций и

а равно собственности государства в целом. И здесь же необходимо указать, что объектом преступного посягательства должна быть исключительно частная собственность граждан, а не иные законные интересы - физическая неприкосновенность, власти, правила о

специальном обороте некоторых предметов (оружия, наркотических средств и т.п.), культурное наследие государства, безопасность интересов иных лиц и в данном случае даже интересы борьбы с

создания преступных групп и рецидива и т.п.). Исходя из этой посылки, можно выделить преступления, предусмотренные ч. 1 ст. ч. 1 ст. ч. 1 ст. 160, ч. 1 ст. 161, ч. 1 ст. 165,ч. 1 ст. 166, ч. 1 ст. 167, ст. 168 УК РФ. Здесь, в свою очередь, требуется уточнение. Законодатель определяет и допускает множество способов приобретения, обмена и распределения имущества (купля-продажа, дарение, наследство и т.п.), но лишь некоторые из них признает общественно опасными (общественно вредными) различные формы хищения, противоправного уничтожения или повреждения имущества. Но вновь целесообразно вспомнить правило о необходимости уважения и обеспечения интересов личности, определяющих пределы вмешательства государства в частную сферу человека. Мнение специалистов о конкретно-прикладных видах реализации указанного правила, а равно опыт отечественного законодателя в этой части, уже был приведен. Здесь, однако, стоит указать на него еще раз в случае совершения преступления членом семьи или родственником уголовный процесс может быть начат только при наличии соответствующего заявления со стороны

149

потерпевшего . Подтверждением тому являются итоги и нашего

эмпирического исследования. На вопрос о наказуемости кражи, совершенной детьми у родителей, мнения респондентов были распределены следующим образом: мужчины, имеющие детей, - 1,3%, не имеющие таковых -1,2%, женщины соответственно 0,9% и 1,1% (общее 4,5%). За такой кражи: имеющие детей - 10,2%, не

имеющие детей, 23,5%; женщины - и (общее 63,7%). Вопрос о

наказуемости таких действий вызвал затруднения у (8,5% у мужчин и

10,6% у женщин). За иное решение данного вопроса высказалось мужчин и женщин. При этом ответы респондентов звучали следующим образом: разберемся сами в рамках семьи (9,8%); обратимся к участковому (иному знакомому милиционеру), чтобы он провел беседу с несовершеннолетним «воришкой» (0,9%); кража должна быть наказуема. если совершена в «большом» размере (0,4%); кража должна быть наказуема в том случае, если член семьи, совершивший кражу, является наркоманом (0,7%). Следовательно, лишь небольшая часть респондентов безапелляционно заявляет о необходимости наказуемости кражи, совершенной у родственников Приведенные данные со всей

очевидностью свидетельствует и о значительном уровне латентности такого рода краж. Из этого можно сделать следующий вывод: обязывать правоохранительных органов возбуждать уголовное преследование в случае выявления факта подобной кражи не имеет смысла, ибо реализация предписаний уголовного закона будет идти «вразрез» с интересами личности (потерпевших членов семьи преступника). Более того, нельзя исключать того варианта, что со стороны потерпевших будет иметь место явное или скрытое противодействие раскрытию и расследованию преступления, так как не вызывает сомнений факт отсутствия явного интереса к правовым формам и последствиям разрешения конфликта. Сделанный вывод есть одно из положений наказуемости

кражи, совершенной членом семьи. На его основе необходимо определить и отношение к наказуемости иных форм хищения у родственников. Это же правило должно распространяться и на некоторые иные виды преступлений против собственности.

названного положения и отражение его на уровне предполагает определение конкретного круга родственных связей. За основу следует взять отношения определенного законом круга бчизкого родства - супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дедушка, бабушка, внуки (п. 4 ст. 5 УПК РФ). Возможность лишь частного уголовного преследования противовольного (противоправного) изъятия имущества лицом у своего

Расширение частых начал в уголовном процессе С 34, Ценева В В Освобождение от уголовной ответственности и связи с примирением с потерпевшим С 9, ст 19 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями ог 20 ноября 1864 г. (Российское законодательство Х-ХХ веков В 9т М Юрид лит , 1991 Т8 С 397) * См , подробнее 1 Іриложеіиіс № 9

близкого родственника будет служить одной из гарантий ограничения репрессивной силы государства

Таким образом, основополагающими критериями отнесения какого- либо преступления против собственности к категории «частного» выступают' исключительно частный характер посягательства на собственность и принцип ограничения вмешательства государства в сферу частно-личных (семейных) отношений. Соответственно, к разряду преступлений против собственности, преследование которых должно зависеть от субъективного усмотрения частного лица, относятся деяния, предусмотренные: ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 159, ч. 1 ст. 160, ч 1 ст. 161, ч. 1 ст. 165130,ч. 1 ст. 166, ч. 1 ст. 167 и ст. 168 УК РФ, совершенные близким родственником (супругом, родителями, детьми, усыновителями, усыновленными, родными братьями и сестрами, дедушкой, бабушкой, внуками).

Среди иных преступлении, непосредственно и исключительно посягающих на интересы частного лица, можно назвать деяния, предусмотренные ч / ст. 244 (в части надругательства над телами умерших) и ч 1 cm 330 (в части гражданина). Преследование таковых также целесообразно поставить в зависимость от усмотрения потерпевшего ввиду преимущественной их направленности против частных интересов, а равно необходимости юридической оценки общественно опасных последствий, имеющих объективно-субъективную природу Так, надругательство над телами умерших затрагивает чувство нравственности их родственников. И поскольку речь идет о юридической оценке так называемых эвентуальных (чувственных) последствий, постольку установление признаков стороны (последствий) без учета мнения пострадавшей стороны затруднительно. Здесь, равно как при клевете или оскорблении, не имеется ввиду решение вопроса о признании либо непризнании деяния преступным. Факт совершения преступления объективен, но исключительно пострадавшая сторона должна решать (и решает) вопрос о конкретно-видовом характере последствий надругательства. Следовательно, квалификация данного деяния (установление видовых качеств последствий) поставлена в зависимость от интересов частного лица. О специфике самоуправства уже говорилось в § 1 главы 4 и указывалось на не совсем удачное законодательное определение «самоуправства» (ст. 330 УК РФ). В частности, отмечалось, что преступность деяния в действующей редакции уголовного закона определяется «двойным» последствием: с одной стороны, причинение существенного вреда и, с другой — оспаривание потерпевшим самоуправских действий виновного. Там же говорилось о необходимости исключения из признаков объективной стороны состава самоуправства слов «правомерность которых оспаривается организацией или гражданином», а право оспаривания потерпевшим

ч 1 ст 165 УК, оно совершено в

отношении близких родственников следует относить к каїегории «частных» несмотря на то, что оно является тяжким Здесь же стоит укатаїь на необоснованно высокий максимальный предел санкции ч I cf 165 УК—до шести лег лишения свободы

определить в качестве основного условия наказуемости

ч. 1 ст. 330 УК. Этот вывод основан на небольшой общественной опасности «простого»

самоуправства, а равно специфике действий виновного. Специфика проявляется в следующем: 1) в большинстве случаев самоуправства имсеч место реализация действительного права, но с нарушением правовых процедур его реализации; 2) имеет место заблуждение виновного относительно наличия права (реализация предполагаемого, но не существующего права); 3) и достаточно редкие случаи самоуправства, когда лицо пытается реализовать непредполагаемое и несуществующее право Два названных обстоятельства свидетельствуют о необходимости

вида самоуправства в отношении прав частного лица (гражданина) к деяниям, преследование которых должно зависеть от волеизъявления пострадавшей стороны.

Таким уголовное преследование деяний, предусмотренных

ч. I ст. 244 (в части надругательства над телами умерших) и ч. 1 ст. 330 УК (в част гражданина), необходимо поставить в зависимость от усмотрения потерпевшего (физического лица).

В завершение анализа преступлений, по которым возможно частное уголовное преследование по инициативе потерпевшего (физического лица), еще раз отметить, приведенный перечень таких деяний должен быть, с одной стороны, исчерпывающим, с другой - отражен на уровне уголовного законодательства.

Исследование проблемы института частного уголовного преследования с позиций материального (уголовного) права будет неполным, если обойти вопросы, связанные с правом частного преследования, принадлежащего не частным лицам, а представителям организаций и

законодательство определяет возможность возбуждения уголовного преследования по инициативе юридического лица - коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, потерпевшей от преступления (Примечание 2 ст 201 УК РФ и соответствующая норма УПК РФ (ст. 23). В целом, уважая позитивные устремления законодателя, позволим себе подвергнуть эту новеллу критике.

111 См .подробнее Морозов В И Скупиш С П, Сумачев А В Уголовно-правовая

порядка пособие

І іоменскмії ЮИ МВД России, 1999 С 73-76

1,2 См, подробнее Буров ВС Преступления против ишересов службы в коммерческих н иных организациях КоммеїтіариІ! законодательства и справочный маїсриал Ростов-иа-Дону Изд-во «Феникс» 1997, Горелик АС, Шишко И В , Хпупин Г И Преступления в сфере экономической деятельности и против ишересов службы в коммерческих и иных оріашшциях Красноярск Изд-во Красноярск ун-та, 1998,

службы в коммерческих и иных оріаніпацнях Лекция Тюмень Тюменский ЮИ МВД России, 2000, и др Примечание 2 к ст. 201 УК РФ и ст. 23 УПК РФ выделяют два основания для возбуждения уголовного преследования: 1) вред причиняется коммерческим и иным организациям, не являющимся государственными или муниципальными предприятиями, и 2) преступления, преследование которых возможно по инициативе коммерческой организации, должны быть предусмотрены опять же исключительно главой 23 УК153. И если первое основание не вызывает существенных возражений, то обоснованность, а скорее завершенность, второго порождает сомнения.

Вначале все же. несколько слов о первом основании. Простое сопоставление текста примечания 2 к ст. 201 УК и ст. 23 УПК свидетельствует о рассогласовании норм материального и процессуального законов. Так, УК имеет ввиду причинение вреда только лишь коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, а УПК говорит о коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием. Замечание несущественное, если учитывать положения ч. 2 ст. 4 Федерального закона «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»154. Однако УПК РФ принят 22 ноября 2001 г. (действует с 1 июля 2002 г.), но соответствующих изменений в примечание к ст. УК законодатель до сих пор не внес.

Сомнения относительно завершенности второго основания гораздо более существенны. Дело в том, что анализ составов преступлений, предусмотренных главой 23 УК РФ, позволяет утверждать, что правила примечания 2 ст. 201 УК и ст. 23 УПК фактически могут быть применены лишь к двум преступлениям против интересов службы в коммерческих и иных организациях — «Злоупотребление полномочиями» (ст. 201 УК) и «Злоупотребление полномочиями частными нотариусами и аудиторами» без квалифицирующих обстоятельств (ч. 1 ст. 202 УК). Уголовное преследование за «Превышение полномочий служащими частных охранных или детективных служб» (ст. 203) и «Коммерческий подкуп» (ст. 204) должно осуществляться исключительно в публичном порядке. Основанием такого вывода в первом случае служит диспозиция ст. 203 УК, где в качестве обязательного признака объективной стороны превышения указано на «применение насилия или его применения». Иными словами, при

совершении преступления, предусмотренного ст. 203 УК РФ, в обязательном

11' Отдельные авторы, на наш взгляд, необоснованно сужают возможность возбуждения уголовного преследования по инициаіиве коммерческой организации, указывая на признак, что вред должен быть причинен nviemio той организации, «где работает виновный» (Уголовное право России Учебник для вузов В 2 т Т 2 / Под рсд 1 АН Игнатова, ЮА Красикова 1998 С 328-329)

154 «Впредь до приведения в соответствие с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации указанные федеральные законы и <шые нормативные правовые в кодексу

Российской Федерации» законодательства Российской 52

[

Ч 1 С г 4924)

J

порядке страдают интересы какого-либо физического лица (гражданина). Во втором случае коммерческий подкуп предполагает участие в преступном деянии минимум двух человек (передающего вознаграждение и получающего таковое). И здесь непременно страдают интересы кого-либо из них. Следовательно, правила примечания 2 к ст. 201 УК и ст. 23 УПК не могут распространяться на все преступлен ия, предусмотренные в главе 23 УК.

Сейчас указаны лишь замечания, касающиеся существующей законодательной редакции примечания к ст. 201 УК РФ. Содержательная же часть законодательного решения в целом также не выдерживает критики.

Опять же приветствуя рассматриваемую новеллу, можно поставить почему законодатель не «пошел» дальше в части распространения положений примечания 2 к ст. 201 УК на иные преступления, причиняющие вред исключительно интересам коммерческих и иных организаций? Ряд таких преступлений достаточно обширный и, как представляется, есть все і основания для применения названного примечания к иным деяниям. В

( порядке dc lege feienda определим данный перечень. Анализ уголовного

законодательства позволяет отнести к преступлениям, преследование которых должно зависеть усмотрения руководителя (его согласия) коммерческой или организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, в случаях, если вред причинен исключительно названным организациям, следующие деяния: «Незаконное использование товарного знака» без квалифицирующих обстоятельств (ч. 1 ст «Незаконное получение и разглашение сведений, составляющих

коммерческую, налоговую или банковскую тайну» без квалифицирующих обстоятельств (ч. 1 ст. 183), «Неправомерный доступ к компьютерной информации» без квалифицирующих обстоятельств (ч. 1 ст. 272), «Нарушение правил эксплуатации ЭВМ, системы ЭВМ или их сети» без квалифицирующих обстоятельств (ч.1 ст. 274), «Самоуправство» без квалифицирующих обстоятельств, совершенное в отношении коммерческих иных не являющихся государственными или

муниципальными предприятиями (ч. 1 ст. 330 УК РФ). Названные преступления могут быть направлены только лишь на интересы деятельности коммерческих и иных организаций без причинения вреда иным лицам (физическим или юридическим). Если страдают интересы иных потерпевших, преследование должно осуществляться в публичном порядке.

Здесь необходимо вспомнить еще один аспект в части материально- правовых проблем частного уголовного преследования. Ранее (в

§ 2 главы 5) что если преступление преследуется по инициативе

юридического лица (коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием), право частного уголовного преследования включает в себя: право на возбуждение частного уголовного преследования и право на отказ от частного уголовного преследования. Прекращение частного уголовного преследования (примирение) в данном случае не допускается И там же было указано, что уголовное преследование, возбуждаемое исключительно по инициативе юридического лица (коммерческой или иной- организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием), следует определять как осуществляемое в частно-публичном порядке. При этом в Общей части УК РФ целесообразно закрепить общую норму (по правилам ч. 2 ст. 75 УК), а в Особенной - соответствующие примечания к конкретным статьям уголовного закона. В порядке de lege ferenda можно предложить следующие положения: для Общей части УК РФ - «Если преступление преследуется по коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, частное уголовное преследование возможно в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса»; для Особенной - дополнить ст. 202, 272, 274, 330 УК РФ примечанием

(в ст. 201 УК - изменить) следующего характера: «При совершении преступления, предусмотренного частью первой настоящей статьи, возбуждение уголовного преследования либо отказ от него возможен по заявлению руководителя коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, или с его согласия, если деяние причинило вред исключительно данной организации».

I і

Конкретное содержание норм, характеризующих материально- правовые основания института уголовного преследования, осуществляемого в частном порядке, в порядке de lege ferenda приведено в Приложении № 1.