§ 3. ПЕТРОПАВЛОВСКАЯ КРЕПОСТЬ В ЦИФРАХ

В статистические отчеты о деятельности следственных, судебных и карательных органов, которые ежегодно опубликовывало министерство юстиции, не включалось никаких сведений о заключенных в Петропавловскую крепость [17].

Полная тайна, которая окутывала самое существование Петропавловской крепости, была бы нарушена сообщением хотя бы самых кратких и самых сухих цифровых материалов об узниках как Трубецкого бастиона, так и Екатерининской куртины. Мы сделали попытку раскрыть и эту тайну путем нашей самостоятельной разработки цифр, собранных нами за последние семнадцать лет существования Петропавловской крепости при царизме. Для собирания сведений о заключенных Трубецкого бастиона и Екатерининской куртины мы использовали ежемесячные доклады коменданта С.-Петербургской крепости царю со списками заключенных в крепости на первое число каждого месяца, начиная с 1 января 1900 г. до 1 января 1917 г., а также найденный нами в делах архива этой крепости «Алфавитный список секретным арестантам, содержащимся в С.-Петербургской крепости с 1900—1916 гг.» [19].

Сведения о каждом заключенном были перенесены нами на индивидуальные карточки, которые и были подвергнуты статистической обработке. Кроме фамилии и имени заключенного, по материалам можно было выяснить время поступления в крепость и выбытие из нее и в большинстве случаев место, куда заключенный выбыл. Далеко не всегда были указаны сословие или профессия узника. Что касается оснований заточения в крепость, то они, по общему правилу, совсем не указывались, или отмечались в неопределенной форме «за государственное преступление». Лишь нахождение в архиве департамента полиции подлинных дел о тех или других узниках крепости и изучение этих дел позволило нам вместо статистики предъявленных к ним обвинений дать очерки революционной борьбы против царизма тех, кто из стен Петропавловской крепости шел на смерть, на каторжные работы, на поселение и т.

В результате цифровой разработки материалов нами дано несколько таблиц, раскрывающих состав «населения» Трубецкого бастиона и Екатерининской куртины и его изменения по годам, по месяцам и продолжительность пребывания заключенных в крепости. В первую очередь мы останавливаемся на статистике Трубецкого бастиона.

Напоминаем, что в каждом из двух этажей Трубецкого бастиона было по 36 одиночных камер, т. е. всего 72 одиночных камеры. Сюда направлялись департаментом полиции те из многих арестованных, которые считались особенно важными и опасными для существовавшего государственного строя и полная изоляция которых представлялась департаменту полиции наиболее целесообразной. В распоряжении департамента полиции находились в Петербурге такие места лишения свободы, как Дом предварительного заключения при полицейских участках. Наибольший контингент задержанных по политическим обвинениям приходился на Дом предварительного заключения. Заключение в Петропавловскую крепость представляло некоторое неудобство для производства дознания, так как доступ в крепость обставлялся рядом затруднений и для чинов жандармерии, следователей и прокуроров гражданского и военного ведомства. Еще более значительными формальностями обставлялся вывоз заключенных из крепости на допросы в помещение отделения по охране «общественного и государственного порядка».

За 1900—1916 гг. в Трубецкой бастион поступило 543 человека, из коих 453 мужчины и 90 женщин. Таким образом, процент женщин, заключенных в крепость за участие в революции, достиг двадцати.

ТАБЛИЦА 1

ЧИСЛО МУЖЧИН И ЖЕНЩИН, ПОСТУПИВШИХ ДЛЯ ЗАКЛЮЧЕНИЯ В ТРУБЕЦКОЙ БАСТИОН В ПЕРИОД 1900-1916 ГОДОВ 1

1 В этой таблице даны сведения о числе поступлений, а не о числе лиц, поступивших в крепость, т.

Небольшие цифры заключенных объясняются тем, что Петропавловская крепость уже не принимала арестованных из других мест империи, кроме Петербурга и петербургского военного округа и что она стала лишь подследственной. Царизм здесь в большинстве случаев лишь начинал свою расправу, а заканчивал ее над узниками в тех тюрьмах, куда их переводили. Так были переведены в другие тюрьмы 394 узника из 543.

Наибольшие цифры поступлений в крепость пришлись на 1905, 1906 и 1907 годы. Эпопея военно-полевых судов 1906— 1907 гг. дала свои жертвы Трубецкому бастиону, а затем и виселицам.

Революционное движение в армии и во флоте, давшее крепости, как мы увидим ниже, 68 узников, заполнило ими тюремные камеры особенно в 1911—1913 гг.

Без всякого преувеличения можно сказать, что не только количественно, но и качественно менялся состав заключенных в Петропавловской крепости в различные годы русской истории за 1900 — февраль 1917 года.

Отражались на количестве заключенных даже и в отдельные месяцы такие события, как «кровавое воскресенье» 9 января 1905 г. и деятельность военно-полевых судов с осени 1906 и до весны 1907 года.

Конечно, раскрытие агентами политического сыска той или другой революционной организации давало повышение числа узников в определенные месяцы, а окончание расследования дела о такой организации приводило к снижению этого количества. Во всяком случае раскрытие таких организаций влекло за собой нередко многочисленные аресты, которые сразу повышали количество заключенных не только в крепости, но и особенно в Доме предварительного заключения. Так, например, по делу 1907 года «О ликвидации 1 июня членов боевой организации при С.-Петербургском комитете РСДРП» общее число арестованных достигло 51 человека, из которых в ноябре 1908 года 25 человек предстали перед Петербургским военно-окружным судом 7

Говоря о численности заключенных Трубецкого бастиона, следует отметить, что она отражает интенсивность революционного движения не по всей империи, а лишь в самой столице — Петербурге.

ЦГИА в Москве. Дело департамента полиции, 7 делопроизводство.

точало в казематы Трубецкого бастиона преимущественно и даже почти исключительно тех, кого подозревало как главных участников дела, раскрывавшегося агентами политического сыска. С этой точки зрения последующее изучение архивных дел департамента полиции дает нам материалы для характеристики эпизодов из истории русской революции и борьбы с ней царизма.

За приводимыми нами цифрами скрывается необъятный простор административного произвола. За ними также скрывается охранявший свою силу «прославленный» режим Петропавловской крепости, тяжесть которого продолжали испытывать на себе заключенные XX века, так же как ее испытывали их предшественники— узники Трубецкого бастиона со времени открытия этой тюрьмы (1872 г.).

Недаром за семнадцать лет существования Трубецкого бастиона в XX веке произошло, не считая «многих покушений», два удавшихся самоубийства заключенных, т. е. столько же, сколько за предшествующие тридцать лет истории этой тюрьмы. Самоубийства и покушения на них в Петропавловской крепости за 1900—1917 гг. приобретают особо показательное значение, если вспомнить краткость предварительного заточения в бастионе.

Значение Трубецкого бастиона как подследственной тюрьмы выявляется с полной ясностью из следующей таблицы.

ТАБЛИЦА 2 ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ПРЕБЫВАНИЯ ЗАКЛЮЧЕННЫХ В ТРУБЕЦКОМ БАСТИОНЕ

1. Из них выбыли для казни—17 человек, пробыли в крепости: двое — по 2 дня, 7 человек — по 3 дня, 8 человек — по 4 дня.
2. Из них двое выбыли на казнь.

В приведенной таблице привлекают к себе внимание прежде всего поражающие своей неожиданностью краткие сроки содержания в крепости: до четырех дней — двадцать четыре человека и от пяти до семи дней — пять заключенных.

Трудно было предположить направление департаментом полиции арестованных в крепость лишь на срок в несколько дней и не больше одной недели, т. е. на период производства расследования. Казалось бы, завершение дознания или предварительного следствия в такой кратчайший срок невозможно по тягчайшим делам, обвиняемые по которым и отбирались для заключения их в казематы бастиона. Однако молниеносная быстрота расследования здесь действительно имела место. Конечно, такая быстрота действий розыскных и следственных органов не удовлетворяла требованиям полноты и беспристрастия. Этого и не требовалось: царский суд был «скорым», очень «скорым», но совсем не «правым» и совсем не «милостивым». В указанной таблице в краткие сроки заканчивалось не только жандармское дознание, но и заседание военно-полевых судов. Для быстроты действий эти так называемые «суды», как мы увидим далее, устраивали свои смертоносные заседания в самом бастионе. Таким образом, из 24 обвиняемых, проведших в крепости не более четырех дней, 17 были переданы палачам на казнь.

Привлекают к себе внимание не только эти кратчайшие сроки пребывания в крепости, но и чрезмерно длительные сроки заточения. От одного года и до двух лет пробыли в крепости сорок человек. По отношению к общему числу поступлений это составит почти семь процентов. Такой процент следует признать высоким. Он является тем более высоким, что лишение свободы по распоряжению органов дознания и следствия, если оно длилось месяц, требовало соответствующего разрешения от прокуратуры на продление заточения.

Сроки заточения в крепости на время от двух до трех лет (шесть человек) и даже свыше трех лет (два человека) были редким исключением, но тем не менее были.

Срок, узаконенный для завершения дознания лиц, заключенных в крепость, не был соблюден в отношении 81 процента всех поступивших: мертвыми строчками на бумаге оставалось требование закона о гарантиях личной свободы — ограничивать срок ее лишения одним месяцем. Из каждой сотни заключенных, поступивших в крепость, одна треть пробыла в ней более полугода.

# Было бы ошибочным предположить, что выбытие из Петропавловской крепости означало окончание следствия и суда.

В огромном большинстве случаев такого окончания следствия и суда не было. Чаще всего освобождение из Петропавловской крепости сопровождалось переводом заключенных в Дом предварительного заключения и в другие тюрьмы и притом не в качестве осужденных, как это выяснялось при ознакомлении с личными делами узников, а чаще всего в качестве подследственных или подсудимых. Так к месяцам заключения в крепости прибавлялись еще месяцы лишения свободы. На основании собранных нами архивных материалов мы составили таблицу 3.

ТАБЛИЦА 3

Количество

выбывших

МЕСТО ВЫБЫТИЯ ИЛИ ОСНОВАНИЕ ВЫБЫТИЯ УЗНИКОВ ИЗ ТРУБЕЦКОГО БАСТИОНА В 1900-1916 ГОДЫ [21]

201

83

62

61

60

38

37

7

5

5

5

4

3

2

Место выбытия или его основание

В Дом предварительного заключения (ДПЗ) В Петербургскую одиночную тюрьму .              .              .

В пересыльную тюрьму

Освобождены

В больницу

Выбыли на казнь

В тюрьмы других городов

В Шлиссельбургскую крепость

В С.-Петербургское охранное отделение ^              .

В Петербургское комендантское управление . Сосланные и высланные под надзор полиции

В военную тюрьму

Место выбытия неизвестно

Покончили самоубийством

В этой таблице число переведенных в Дом предварительного заключения занимает по своей высоте первое место (201 поступление). Кроме этой тюрьмы, узники Петропавловской крепости переводились в Петербургскую одиночную тюрьму (83), в пересыльную тюрьму (62), в тюрьмы других городов (37), в тюремную больницу (60), в Шлиссельбургскую крепость (7). Так, из Трубецкого бастиона было произведено 450 переводов в другие места лишения свободы. Петропавловская крепость являлась суровой переходной тюрьмой в другие тюрьмы, а 38 человек ушли из нее на виселицу.

Редко раскрывались двери Трубецкого бастиона для выпуска заключенных на свободу. За последние семнадцать лет существования Петропавловской крепости только 61 человек переступил за порог тюрьмы и вышел из ворот крепости на свободу. Эта маленькая цифра представляется совсем крохотной при ее сопоставлении с числом 450 переведенных из бастиона в другие тюрьмы. В самом деле, если вспомнить, что за семнадцать лет был освобожден всего 61 человек, то в среднем за год выходило на свободу только три-четыре человека. К сожалению, у нас не было возможности проследить судьбу тех четырех с половиною сотен человек, которые были переведены из крепости в другие тюрьмы и в тюремную больницу. Мы лишь знаем, что узники Петропавловской крепости, переведенные как каторжные арестанты в Шлиссельбургскую крепость, были после ее закрытия сосланы на каторжные работы в Сибирь. Мы знаем также, что пять человек были сосланы и высланы под надзор полиции. Нам известна кровавая расправа царизма с 38 смертниками Петропавловской крепости. Этим исчерпываются наши сведения о судьбе тех, кто вышел из крепости, будучи переведен в другие тюрьмы. Однако несомненно, что отсутствие надлежащих доказательств виновности для су^бного приговора над привлеченными не исключало расправы с ними в административном порядке.

Казалось, что должны были бы быть исчерпывающими в списках заключенных сведения о социальном составе узников Петропавловской крепости в ежемесячных докладах коменданта крепости царю. Такое предположение оказалось совсем ошибочным. Почти о половине узников в списках не сделано никаких указаний на их сословие или профессию. Не нашлось таких материалов о половине заключенных также и в использованном нами «Алфавитном списке секретным арестантам, содержащимся в С.-Петербургской крепости с 1900—1916 гг.» [22] Мы ограничились

Тюрьма Трубецкого бастиона. Макет жандарма, подсматривающего через «глазок» в камеру Переснимок с фотографии Музея Революции РСФСР.

Тюрьма Трубецкого бастиона. Макет перестукивающегося узника. Переснимок с фотографии Музея Революции РСФСР.

извлечением сведений из архивов индивидуальных дел о тех заключенных, имена которых представляли интерес для истории революционного движения или для характеристики режима крепости. Так, например, дело о содержании в крепости бывшего германского консула из г. Ковно в 1914—1915 гг. по обвинению его в военном шпионаже не представляет никакого интереса для истории революционного движения в России, но оно дало нам очень богатый материал для характеристики исключительно заботливого отношения правительственных сфер к немцу-шпиону, подданному вражеской страны.

Приходится сожалеть, что на статистические карточки не представилось возможным занести сведения, которые дали бы в результате их разработки ясную картину классовой принадлежности заключенных крепости. Пришлось заносить на карточки указания на сословие заключенного или его профессию. В материалах давались указания не на то и другое, а лишь на что-либо одно. Ежемесячные «всеподданнейшие доклады» коменданта крепости царю и использованный нами «Алфавит секретным арестантам» не выделяли принадлежность заключенных к рабочему классу. Между тем борцы рабочего движения еще с конца

19. века становились узниками крепости. Уже в первые годы
20. века рабочее движение было таким врагом всего строя царской России, сила которого быстро и безостановочно росла. Царизм походил на страуса, прячущего при преследовании голову в песок, когда он в своих отчетах рабочих помещал в рубрику мещан, крестьян, матросов, солдат и т. п.

Эти замечания следует иметь в виду при рассмотрении таблицы 4 «Сословие или профессия заключенных в Трубецкой бастион в 1900—1916 гг.».

К сожалению, мне не удалось составить таблицу о партийной принадлежности узников Петропавловской крепости. Тюремное ведомство и отчеты министерства юстиции не содержат никаких сведений о принадлежности обвиняемых к той или иной политической партии. Статья 102 Уголовного уложения не содержала никакого различия между принадлежностью обвиняемого к какой-либо партии. Ежемесячные «всеподданнейшие доклады» коменданта крепости, сообщая сведения о поступивших в крепость арестантах, не отмечали их партийную принадлежность и даже профессию.

ТАБЛИЦА 4

СОСЛОВИЕ ИЛИ ПРОФЕССИЯ ЗАКЛЮЧЕННЫХ В ТРУБЕЦКОЙ БАСТИОН В 1900—1916 ГОДЫ

41

55

68

Крестьян ....

Мещан

писареи,

Матросов, солдат, нижних чинов .

В том числе: матросов — 33 человека, рядовых — 5, военных писарей— 17, машинистов, минных машинистов, штурманов, механиков — 8 человек, унтер-офицеров — 3, одна дочь унтер-офицера и один вольноопределяющийся.

20

37

9

32

24

19

8

6

244

Студентов и учащихся . . Лиц интеллигентного труда

Потомственных почетных граждан

Дворян

Служащих государственных и общественных учреждений или членов их семей Офицеров .... Духовного звания . Купеческого звания . Неизвестного звания

В том числе:              адвокатов              — 6

медиков — 5, литераторов — 4, уче ных — 4, инженеров — 3 и др.

Хотя в этой таблице крестьяне, мещане, матросы и выделены в три группы, но в действительности они могут быть объединены в одну группу, так как в наибольшей своей части сюда входили рабочие. В отношении матросов имеются прямые указания на то, что до зачисления их на военную службу они были рабочими на заводах и фабриках. Так, например, начальство военно-морского флота объясняло волнение во флоте и успехи противоправительственной пропаганды среди матросов наличием в их среде бывших заводских и фабричных рабочих. Общее число заключенных из названных нами трех групп достигло 164 человек.

Учащиеся высших учебных заведений (студенты) всегда давали высокий процент обвиняемых в политических преступлениях. С течением времени, при демократизации революционного движения, этот процент постепенно понижался, но и в таблице 4 количество студентов (20 человек) продолжает обращать на себя внимание своими размерами.

В списки заключенных Трубецкого бастиона занесено 32 дворянина. Следует предполагать, что представители этого сословия были также среди занятых интеллигентным трудом, среди офицеров и среди служащих государственных и общественных учреждений.

В трудах В. И. Ленина за различные периоды XIX и XX веков, начиная с 1827—1846 гг. и кончая 1905—1908 гг., были приведены процентные вычисления об участии в революционном движении различных сословий. За XX век проценты были даны за 1901 —1903 гг. и за 1905—1908 гг. В таблицах было определено процентное участие в совершении государственных преступлений дворян, мещан и крестьян, духовенства и купечества.

.              ТАБЛИЦА              5

ПРОЦЕНТ ПРИВЛЕЧЕННЫХ К ОБВИНЕНИЮ ЗА ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

«Отсюда ясно видно, как быстро демократизировалось освободительное движение в XIX веке и как резко менялся классовый состав его. Эпоха крепостная (1827—1846)—полное преобладание дворянства. Это — эпоха от декабристов до Герцена. Крепостная Россия забита и неподвижна. Протестует ничтожное меньшинство дворян, бессильных без поддержки народа. Но лучшие люди из дворян помогли разбудить народ.

Эпоха разночинца или буржуазно-либеральная (1884— 1890) —дворяне уже составляют меньшую часть среди участников освободительного движения. Но, если прибавить к ним духовенство и купечество, то получаем 49%, т. е. почти половину. Движение еще наполовину остается движением привилегированных классов: дворян и верхов буржуазии. Отсюда — бессилие движения, несмотря на героизм одиночек.

Третья (1901—1903) и четвертая (1905—1908) эпохи — эпохи крестьянской и пролетарской демократии. Роль дворянства совсем малая. Мещане и крестьяне дают 8/ю перед революцией и 9/ю во время революции. Проснулись массы. Отсюда два итога: 1) возможность добиваться кое-чего серьезного и 2) ненависть либералов к движению (появление контрреволюционного либерализма)» [23].

Подтверждение выводов В. И. Ленина о том, что третья эпоха (1901—1903 гг.) и четвертая (1905—1908 гг.) являются эпохами «крестьянской и пролетарской демократии», находим и в нашей таблице 5 о сословии заключенных в Трубецкой бастион. Из 543 человек, прошедших через Трубецкой бастион, социальный состав 244 человек остался для нас неизвестным, а из 300 узников с определившейся социальной принадлежностью более половины (164 узника — крестьяне, мещане, матросы) принадлежали к «крестьянской и пролетарской демократии».

В алфавитном списке заключенных в Трубецком бастионе за 1900—1916 гг. нет указаний на характер предъявленных к узникам обвинений. Их почти нет и в ежемесячных докладах коменданта крепости царю. В лучшем случае комендант ограничивался указанием о некоторых арестованных, что они заключены за «государственные преступления». Только изучение индивидуальных дел этой полутысячи узников Трубецкого бастиона дает материал для выяснения политического облика узника Петропавловской крепости. Однако и этот материал — не исчерпывающей полноты, и вполне понятно, почему в нем не находится ясного и точного ответа на интересующий нас вопрос. Сам департамент полиции с его жандармскими управлениями и охранными отделениями часто не знал за арестованными каких-либо преступлений. Нередко он даже и в Петропавловскую крепость заточал людей, не располагая сведениями об их противогосударственных преступлениях, а лишь подозревая их в политической неблагонадежности.

Девизом розыскной деятельности руководящего органа сыска было правило арестовывать возможно больше и уже потом разбираться в степени виновности. Этим и объясняется продолжительность во многих случаях пребывания подследственных арестованных в крепости.

При нашей работе в архивах над делами департамента полиции и при поисках в этих делах материалов о С.-Петербургской крепости и заключенных в ней через наши руки прошло очень большое число дел, а в просмотренных нами ежегодных описях число дел, поступивших в то или другое делопроизводство департамента полиции, исчислялось в несколько тысяч. Дела поступали со всех концов России. Конечно, они свидетельствовали не только о служебном рвении центральных и местных органов «охраны государственного и общественного порядка», но и о размерах и характере революционного движения. В Петропавловскую крепость доставлялись арестованные только из Петербурга и из Петербургского округа. Трубецкой бастион отражал из года в год в своих стенах ход всероссийской революции.

Рабочее движение дало в казематы организаторов тайных рабочих групп и кружков, пропагандистов, устроителей подпольных типографий, распространителей революционной печати и др.

Начало русской революции — «кровавое воскресенье» 1905 года — привело в камеры крепости Максима Горького. Откликнулось под сводами бастиона и московское восстание 1905 года. Под этими сводами Петербургский военно-окружной суд вынес смертный приговор за убийство усмирителя этого восстания командира Семеновского полка генерал-лейтенанта Мина.

В «эпопею» военно-полевых судов 1906—1907 гг. Петропавловская крепость предоставляла «кратковременный приют» в своих стенах многим жертвам царизма.

По коридорам обоих этажей крепостной тюрьмы твердым шагом прошли в одиночные камеры десятки матросов царского флота, делавших героические попытки заменить на своих кораблях царский флаг красным знаменем.

На темных стенах крепости и в ее мрачных и сырых казематах отражаются события великой борьбы народа с царизмом, капитализмом и бюрократией. Далеко не все то, что происходило внутри Петропавловской крепости, нам удалось вскрыть. В этом не наша вина: царская бюрократия старалась сохранять в тайне жизнь и смерть в ее твердыне — Трубецком бастионе. К счастью, это ей не всегда удавалось. Но если для нас осталось неизвестным многое из того, что переживали узники крепости, то значительно полнее нам удалось ознакомиться с тем, что приводило заключенных в крепость.

Из трех предшествующих томов «Истории царской тюрьмы» читателям уже известно, что в продолжение многих лет в Петропавловской крепости было несколько мест, куда царизм заточал своих политических врагов (равелины, бастионы, куртины и др.).

За последние семнадцать лет своего существования царское правительство для содержания заключенных в Петропавловской крепости отводило тюрьму Трубецкого бастиона и Екатерининскую куртину.

В то время как Трубецкой бастион предназначался для предварительного заключения обвиняемых в государственных преступлениях, Екатерининская куртина использовалась для содержания в ней некоторых осужденных военно-окружным и военноморским судами. Все эти осужденные за одним исключением были офицерами армии или флота. Не представляется возможным выяснить, чем руководствовались высшие центральные органы, направляя некоторых приговоренных к наказанию лишением свободы в крепостях именно в Петропавловскую крепость. Так как в эту крепость были заключены лишь очень немногие из осужденных к такому наказанию, то можно предположить наличие каких-либо особых условий на стороне осужденных, которые открывали перед ними двери Екатерининской куртины.

В числе других сюда были направлены осужденные военноморскими судами, занимавшие высшие командные посты в русском флоте: один контр-адмирал Небогатов, двое капитанов первого ранга Григорьев и Лишин. Сюда же был направлен генерал- лейтенант Стессель, бывший начальник Квантунского укрепленного района.

Эти четверо, из которых трое первых были осуждены за сдачу японцам без боя военных кораблей, а четвертый — за сдачу Порт-Артура, были приговорены вместо смертной казни «по монаршему милосердию» к заключению в крепость на 10 лет. На этом милость царя к его «героям», опозорившим своей сдачей в руки врага честь и славу русского оружия, не остановилась. Никто из осужденных назначенного десятилетнего срока лишения свободы не отбыл. Небогатов провел в Екатерининской куртине вместо 10 лет лишь 2 года 1 месяц, его соучастники по процессу еще менее, а именно: Григорьев— 1 год 11 месяцев 24 дня, Лишин — 1 год 9 месяцев. Что касается Стесселя, то царь простер на него свою милость еще больше, чем на остальных, повелев освободить его уже через 1 год и 2 месяца.

Кроме этих четырех офицеров, царь даровал свою милость еще шестерым заключенным Екатерининской куртины. Таким образом, без малого 7з осужденных, направленных в Екатерининскую куртину, вышли из нее ранее назначенного судом срока. Это доказывает основательность предположений о направлении в названную куртину в целях облегчения положения приговоренных, а не для его отягощения.

Направление приговоренных к заключению в крепость в Екатерининскую куртину было редким явлением. В XX веке сюда поступило всего 37 человек. Так, например, наибольшее их поступление в течение целого года составляло пять человек (1912 г.), но были годы, когда число поступивших за год доходило даже до одного человека (1913, 1915 гг.).

Точно так же и количество выбывших из крепости ежегодно колебалось в пределах от одного до пяти.

В Екатерининской куртине заключенные долго не задерживались. На перечисленных нами четырех «героев» русско-японской войны пришлись наивысшие сроки содержания в крепости. В большинстве же случаев узниками Екатерининской куртины оказывались приговоренные военно-окружными и военно-морскими судами на сроки в несколько месяцев и редко — на срок более одного года четырех месяцев [24].

По своему служебному положению осужденные принадлежали к различным чинам армии и флота, начиная с гардемарина и юнкера и кончая контр-адмиралом и генерал-лейтенантом. Было несколько капитанов (5), поручиков и прапорщиков (8), полковников (3) и пр.

В служебном положении осужденных было больше разнообразия, чем в их преступных деяниях. Заключенные Екатерининской куртины совсем не походили по характеру предъявленных к ним обвинений на своих соседей по Петропавловской крепости, т. е. на узников Трубецкого бастиона. Среди тридцати семи чинов военного и военно-морского ведомства, прошедших через куртину, был только один осужденный за хранение прокламаций. Это был молодой прапорщик 8-го Московского гренадерского полка, осужденный за это в год революционного подъема в армии (1906 г.) на один год заключения. Крупные числа пришлись на осужденных за служебные подлоги и растраты, за бесчинство. Мы уже знаем осужденных за сдачу японцам кораблей Порт- Артура. Всего-навсего один осужден за побои нижних чинов. Едва ли этот «уникум» был надлежащим показателем распространения побоев офицерами нижних чинов.

Из всех 37 осужденных, прошедших через Екатерининскую куртину, более значительный политический и общественный интерес представили генерал-лейтенант Стессель, контр-адмирал Не- богатов и два капитана первого ранга — Григорьев и Лишин, имена которых вписаны на позорной странице царизма, приведшего Россию к разгрому армии и флота японцами. На этих заключенных и на пребывании их в крепости мы остановимся позднее. Пребывание в куртине командиров армии и флота оказалось кратковременным и легким, но длительны и тяжки были последствия нанесенного Японией царской России поражения, пока Великая Октябрьская социалистическая революция не смыла позора поражения и не освободила нашу Родину от наложенного на нее ярма русско-японского договора о мире.

* *

*

За исследованный нами период, кроме Трубецкого бастиона и Екатерининской куртины, как мы сказали выше, еще одно здание в Петропавловской крепости было превращено во временную тюрьму. Это произошло в месяцы революционного подъема в России. Почти полторы сотни солдат электротехнической роты были превращены в узников Петропавловской крепости. Начальник электротехнической школы, препровождая 143 возмутившихся солдат в крепость, в официальной бумаге назвал место их заточения «помещением крепостной артиллерийской роты Петропавловской крепости», а сам комендант крепости назвал это место «манежем» 7 Надо предполагать, что последнее наименование является более правильным. Лишь исключительные обстоятельства превратили этот манеж в место заточения.

Уже почти сто лет за стены крепости не вступали в качестве узников одновременно целым отрядом солдаты царской армии. Но в революционный 1905 год 14 ноября целая электротехническая рота военно-электротехнической школы была доставлена сюда под конвоем лейб-гвардии Павловского полка. Рота была почти в полном составе: 143 солдата стали узниками той самой крепости, в которой в 1820—1821 гг. в самых невыносимых условиях содержался в качестве узника весь лейб-гвардии Семеновский полк, а в 1825—1826 гг. сюда были заточены отдельные воинские части, принимавшие участие в восстании декабристов.

В нашем последующем изложении мы уделим специальное внимание возмущению электротехнической роты и ее пребыванию в крепости, а здесь ограничимся напоминанием о превращении в тюрьму «манежа» Петропавловской крепости и сообщением нескольких цифр о заключенных сюда солдатах.

Как было указано, сюда 14 ноября было заключено 143 солдата царской армии. Крайне неблагоприятные условия заточения, о чем будет сказано в другой главе, привели к необходимости сократить число этих заключенных в крепости: в декабре 1905 года начальник штаба полка предложил начальнику электротехнической школы 72 узников, из числа находившихся в здании «манежа», разместить у себя. В январе 1906 года 47 арестованных были освобождены по постановлению военного следователя. Ко времени суда 17 января 1906 г. в «манеже» крепости оставалось 55 заключенных из электротехнической роты. После приговора 20 января 1906 г. в крепость было временно возвращено 11 человек, приговоренных к наиболее суровым наказаниям, для последующего перевода в другие места лишения свободы.

10 февраля 1906 г. комендант крепости обратился к главнокомандующему войсками гвардии и С.-Петербургского военного округа с просьбою взять от него из крепости этих солдат, приговоренных в дисциплинарные батальоны и остающихся в крепости ввиду полного отсутствия мест в этих батальонах. Это ходатайство было удовлетворено, и солдаты — узники Петропавловской крепости 15 февраля были переведены в С.-Петербургское комендантское управление. С выводом этих солдат из «манежа» прекратилась и его кратковременная роль в качестве тюрьмы внутри стен Петропавловской крепости Но как ни кратковременна была эта роль, она не должна быть забыта в истории Петропавловской крепости.

В 1905—1906 гг. эти 143 человека электротехнической роты были первыми солдатами, которые под охраной штыков целого Павловского полка были введены в крепость в качестве ее узников, а 27 февраля 1917 г. в 5 час. 30 мин. утра в эту же самую Петропавловскую крепость, в ее Трубецкой бастион, были заточены 19 солдат этого же самого лейб-гвардии Павловского полка за их отказ стрелять в народ и за их стрельбу в жандар- мов-усмирителей. Через сутки, 28 февраля, ворвавшиеся в крепость толпы революционного народа и солдат освободили пав- ловцев, этих последних узников Петропавловской крепости, и положили конец ее служению царизму.

Она продолжала свое служение буржуазному Временному правительству, стоявшему против народа, за продолжение войны. Также и другие столичные тюрьмы широко открывали свои двери для заточения в одиночных и общих камерах борцов за социалистическую революцию, и в том числе для ряда крупных деятелей большевистской партии. Только укрытие большевистской партией своего гениального вождя В. И. Ленина в глубоком подполье не дало возможности Временному правительству учинить свою расправу над великим вождем трудящихся.