§ 10. СОСТОЯНИЕ КУРТИН И БАСТИОНОВ

Впервом томе «Истории царской тюрьмы», давая сведения об истории строения Петропавловской крепости за 1702—1832 гг., мы использовали обширный документ — «Летопись Петропавловской крепости», — хранящийся в Ленинградском музее революции.

«Летопись Петропавловской крепости» из года в год дает очень подробные сведения о перестройках, надстройках, частичных и полных исправлениях всех частей крепости и зданий внутри ее. Не будем вдаваться в подробности такого строительства. Из первого тома мы уже знакомы в основных чертах со строительством тех бастионов, куртин и равелинов, которые служили и для целей заточения. Скажем только, что, повидимому, никакой ремонт не был способен избавить казематы крепости от господствующей там сырости. Как и раньше, из-за сырости приходилось переустраивать казематы, спасать от гибели порох и патроны, переводить солдат разных полков из казарм внутри крепостных стен в другие, так как пол на два и даже на четыре дюйма покрывался водою, думать о спасении архивных дел из казематов, превращенных в кладовые, и т.

Останавливаясь только на тех записях «Летописи», которые прямо говорят о ремонте арестантских помещений, отметим их за разные годы. Они покажут нам места, где содержались арестанты.

Но прежде чем говорить о перестройках и о ремонте арестантских камер, мы дадим общее описание всех частей крепости к началу интересующего нас периода. В одном из архивных дел крепости 1828 года мы нашли очень подробное и очень ценное для истории крепости описание помещений в стенах крепости с указанием, где именно они находились и кем или чем были заняты. Описание составлено в форме особой ведомости под таким названием: «Ведомость о всех содержащихся под стражею и помещающихся на квартирах в С.-Петербургской крепости, а равно и о незанятых ныне казематах в арестантских покоях с означением части крепости и номеров занятых и незанятых казематов». В этом документе даны сведения о всех бастионах и куртинах, кроме Алексеевского равелина. «Ведомость» сообщает о количестве арестантских помещений в виде одиночных камер с обозначением их номеров и в виде казематов, т. е. отдельных частей в крепостных стенах. Вместе с тем особые рубрики в ведомости дают сведения о фамилиях заключенных и их звании, подразделяя арестантов на две группы: содержавшихся «по секретной части» и «по открытым предписаниям». Перечисляются н казематы, отведенные под квартиры и под казармы или занятые какими-либо складами и архивами. Нередко сведения об арестантских «покоях» сопровождаются указаниями на их непригодность служить своему назначению или на необходимость ремонта.

Не воспроизводя «Ведомости» полностью, суммируем результаты нашего подробного ознакомления с ней.

«Ведомость» содержит описание: 1) бастиона Зотова, 2) Никольской куртины, 3) бастиона Анны Иоанновны, 4) Кронверкской куртины, 5) бастиона Петра II, 6) Петровской куртины, 7) бастиона Петра III, 8) Невской куртины, 9) бастиона Екатерины I, 10) куртины между бастионами Екатерины I и Трубецкого, 11) бастиона Трубецкого, 12) Васильевской куртины, 13) Иоанновского равелина и 14) различных зданий на пространстве между крепостными стенами.

В названных здесь частях крепости казематы были заняты под арестантские камеры, квартиры офицеров и солдат, архивы и склады различных ведомств, караульни, кузницы и бани или оставались никем и ничем не занятыми, так как не были для этого совсем приспособлены.

Никакой системы в распределении помещений по различным частям крепости не было проведено: в бастионе Зотова и Анны Иоанновны, например, были и арестантские камеры и казематы, занятые архивами; в Никольской куртине находились арестантские камеры и квартиры; в Невской куртине — арестантские камеры, квартиры и склады и т. д. Но арестантские помещения имелись во всех перечисленных нами частях крепостных стен, кроме бастиона Петра I. Количество камер колебалось при этом от одной до 35. Они были расположены большей частью во втором этаже, но встречались и в первом и в обоих этажах вместе. «Ведомость» позволяет выявить точное количество арестантских камер в разных частях стен крепости. Таких камер было в бастионе Зотова 6, в Никольской куртине— 11, в бастионе Анны Иоанновны — 5, в Кронверкской куртине — 35 (с № 1 по № 35), в бастионе Петра II — 3, в Петровской куртине — 7, в Невской куртине — 35 (с № 8 по № 42), в бастионе Екатерины I— 10 (с № 1 по № 10), в куртине между бастионами Екатерины I и Трубецкого— 12 (с № 13 по № 24), в Трубецком бастионе — 25 (из них в отдельном корпусе внутри бастиона камеры с № 18 по № 25), в Васильевской куртине — 4 и в Иоанновском равелине—1. Общее число камер—154. Трудно определить, сколько из них было предназначено для совместного заключения. Вероятно, значительное большинство камер были одиночными. Во всяком случае, все арестанты, в числе 31, фамилии которых в ведомости приведены, содержались в одиночных камерах. Только об арестантском каземате в Иоанновском равелине сказано, что он занят нижними чинами инженерной команды, но не ясно были ли они арестованными.

Администрация не только не стремилась заполнить арестантами какой-нибудь один бастион или куртину, но, наоборот, как будто стремилась разместить арестованных в возможно большем 6*

количестве различных мест заключения в крепости.

Арестанты по «секретной части» не были изолированы в каком-нибудь одном месте. Они размещались в куртинах и бастионах, где содержались и заключенные «по открытым предписаниям». О значительном количестве незанятых камер составитель «Ведомости» сделал отметку, что они «неудобны» для содержания арестантов или что они требуют «устроения» (вероятно, ремонта). Такие отметки сделаны относительно 52 камер.

Квартирами бьіл занят 51 каземат в пяти куртинах (Николь- скои/ТСронверкской, Петровской, Невской и в куртине между бастионами Екатерины I и Трубецкого) и в равелине Иоанна.

Архивы и склады, баня и кузница занимали 77 казематов. Наибольшее число казематов, а именно 46, были заняты складами монетного двора. Казематы, занятые архивами и складами, находились почти в каждой куртине и в каждом бастионе. От них были свободны только Никольская куртина и Иоанновский равелин. «Ведомость» отмечает наличие в стенах крепости 51 каземата, как неотделанных и незанятых.

Восемиь -казематов в шести куртинах были занять} караулами. Кроме того, относительно десяти казематов не дано указаний, кем или чем они были заняты.

Ведомость перечисляет и отдельные здания в стенах крепости; здесь находились главная гауптвахта с четырьмя «покоями», из которых два арестантских, двухэтажный дом коменданта со службами при нем, дом плац-майора, офицерский дом, здание с ботиком Петра I, цейхгауз, монетный двор с кладовыми, Петропавловский собор, дом главного казначейства и другие здания.

Произведенные нами подсчеты суховаты, но цифры эти дают нам довольно точные сведения о зданиях Петропавловской крепости и о том соседстве, в котором находились арестантские камеры. До настоящего времени такие сведения в печать совсем не проникали, и использованное нами архивное дело 1828 года оказалось с этой точки зрения весьма важным документом К Оно показало нам, что Петропавловская крепость имела своим назначением в первую очередь служить местом заключения арестованных.

В каждой куртине и в каждом бастионе была проведена своя особая нумерация арестантских камер. Для нас осталось неясным, почему в Невской куртине нумерация камер началась с № 8, а в куртине между бастионами Екатерины I и Трубецкого лишь с № 13.

Обращаясь к другому архивному документу, а именно к «Летописи Петропавловской крепости» мы находим в ней, как было сказано выше, не описание крепости, а лишь сведения о строительстве в ней за тот или другой год. Эти сведения служат дополнением к использованной нами ведомости 1828 года и часто говорят о продолжавшемся росте строительства. Так, например, в 1833 году в Никольской куртине была устроена кухня для арестантов. Под 1836 годом записано выполнение воли царя о приспособлении в Невской куртине помещений для 100 военных арестантов. В том же году, 24 апреля, это помещение уже было занято арестантами, разделенными на какие-то неизвестные нам четыре отделения под надзором четырех унтер-офицеров и 28 рядовых из инвалидов. Под тем же годом сделана такая запись: «По делам управления крепостного коменданта видно, что благородные арестанты содержались в Невской и Никольской куртинах и под аппарелью бастиона Зотова».

Упомянутые под 1833 годом два каземата Никольской куртины по правую сторону ворот были приспособлены в 1837 году для семи арестантских камер или, как указано в рукописи, «номеров». Номерами назывались одиночные камеры. Предполагая по одному окну в камере, надо думать, что в двух переделанных из них казематах было не менее семи окон. Это дает некоторое указание на размеры казематов в Никольской куртине.

В том же 1837 году в Невской куртине устроен лазарет на 25 коек для больных арестантов из числа военных подсудимых. Любопытны обстоятельства, которые привели к устройству этой больницы: оно было вызвано не заботой о заболевших узниках, а побегом шести больных арестантов, содержавшихся в военносухопутном госпитале. После этого побега Николай I решил не выпускать заболевших военных из крепости, устроив для них здесь же лазарет. Устроен он был в Невской куртине, такой же сырой, как и все другие помещения в стенах куртин и бастионов. Врач, производивший осмотр тюремной больницы, подчеркнул ее особую сырость, тем более, что окна в ней выходили на север и лучи солнца сюда не заглядывали. Для борьбы с сыростью доктор находил необходимым каждодневно, днем и ночью, топить три голландские печи, два камина и две русские печи. Не удовлетворило доктора и устройство кухни. Он отметил грязь на дворе у входа в больницу, отсутствие кладовых и пр. По его мнению, размеры перестроенного помещения позволяли поместить не 25, а 22 койки и т. д. Далеко не все эти пожелания врача были выполнены, так как спешили, выполняя царскую волю, перевести в больницу крепости больных арестантов из военного госпиталя