Краткий очерк русской диалектологии

§81. Единство русской языковой группы. Русским языком в широком смысле в настоящее время называют всю совокупность говоров и наречий, на которых говорит весь русский народ или все русские народности: и великорусы, и малорусы, и белорусы.

Полногласие, т. е. произношение оро, ере, оло между соглас-ными в таких словах, где в большинстве славянских языков сочетания ра, ре, ла, ле и ро, ре, ло, ле между согласными: город, берег, молодой, молоко и пр. (см. выше § 12 и ниже §§ 154, 177).

Сочетания ро, ло в начале слова, так же как и в западнославянских языках, в некоторых случаях, где в южнославянских языках — ра, ла, как, например, в приставке роз-, в слове локоть и др. (см. ниже § 153).

Звук у, так же как и в чешском и сербском языках, там, где в польском $ и q (е и о носовые) после твердых, в болгарском звук, обозначаемый буквою «и», или а, в словенском о: рука, иду (см. выше § 12 и ниже § 172).

Звук а после мягких и шипящих там, где в польском $ или q (е или о носовые) после мягких и шипящих, в сербском и болгарском е: пятый, сяду и пр. (см. выше § 12 и ниже § 172).

Звук о в начале слова в некоторых случаях, где во всех славянских языках]е или е: озеро, осень и пр.

Сочетания ор, ер, ол между согласными там, где другие славянские языки имеют или слоговые р, л, или другие сочетания гласных с плавными, отличные от русских: гордый, верх, полный, волк (см. ниже §§ 156, 178).

Звук ж там, где в польском dz, в чешском z, в словенском j, в сербском ) и в болгарском жд, т. е. во всех славянских языках другие звуки: вижу, межа и пр. (см. ниже §§ 146, 171).

Звук л мягкое после губных, как и в сербском, где в западнославянских языках и в болгарском мягкие губные без л: земля, люблю, капля (см. ниже § 161.3).

Одно л между гласными, как и в сербском и болгарском, там, где в польском и чешском tl, dl между гласными: мыло, она села, молитва и пр. (см. ниже § 161.1).

10. Сочетания зв, цв в начале слова, как и в сербском и болгарском, там, где в польском и чешском gv, kv: звезда, цветок и пр. (см. ниже § 147.3).

Беглое о там, где в польском и чешском беглое е, в сербском беглое а, а в болгарском беглое ъ: сон и пр. (см. выше § 12 и ниже §§ 131, 180—182).

o после шипящих там, где в остальных славянских языках е или другие звуки: чёрный, шёл, шёлковый (см. ниже § 199).

Звук о в окончаниях некоторых падежных форм прилагательных, как и в сербском, отлично от западнославянских языков, где в этих формах является е: злого, злому, род. ед. ж. р. злой (см. ниже § 330).

-т или -ть в окончании 3-го л. ед. ч. глаголов 2-го спряжения и 3-го множ. глаголов 1-го спряжения (в 3 ед. глаголов 1-го спряж. и 3 мн. глаголов 2-го спряж. окончание -т или -ть не во всех русских говорах), тогда как в остальных славянских языках в этих формах в на-стоящее время окончания -т (или -ть) нет: горит, сидит, ю.-в.-р. горить, сидить, м.-р. горить, сидить, 3 мн. идут, несут, ю.-в.-р. идуть, ня- суть, м.-р. йдуть, несуть (см. ниже § 474).

Одинаковые особенности в образовании видов, отличающие русские языки в целом от сербского, болгарского, словенского и отчасти чешского и лужицких языков.

Кроме указанных черт, все русские языки имеют и ряд других общих черт.

Соседи русских народностей

§ 82.

§83. Многие из восточных и северных соседей русских, говорящие на турецких и финских языках, под влиянием русских усваивают русский язык, и таким образом территория русского языка на востоке и на севере постепенно расширяется. Наоборот, на западе только литовцы и, отчасти, латыши до последнего времени подвергались подобному влиянию, и территория русского языка несколько расширялась за счет территории литовского языка, так что в числе западнорусских, именно белорусских говоров, есть такие, которые являются говорами обелорусившихся литовцев; некоторые из таких говоров отличаются известными особенностями литовской фонетики, именно, произношением к вместо х: карашо, калодная вада. С образованием литовского и латышского государств взаимоотношение между балтийскими и русским языками должно было измениться. По соседству с польским и словацким языками замечается обратное явление: русский язык под-вергается сильному влиянию польского и словацкого языков, которое должно было усилиться после того, как западная часть русской территории вошла в состав Польской и Чешско-Словацкой республик. Польское и словацкое влияние на западнорусские говоры состоит главным образом в усвоении отдельных слов польского и словацкого языков и, частью, в усвоении некоторых грамматических категорий.

Деление русской языковой группы

§ 84. Русская языковая группа в настоящее время распадается на три русские языка: великорусский, белорусский и малорусский . Эти языки, в свою очередь, не являются однородными, распадаясь на наречия и говоры. Наиболее резко такая неоднородность выражена в великорусском языке, распадающемся на два значительно отличающихся одно от другого наречия: северновеликорусское и южновеликорусское.

§85. Переходные говоры. Между говорами названных выше языков и наречий благодаря взаимодействию между ними образовались переходные говоры, т. е. такие говоры, которые по своему происхождению или основе принадлежат одному наречию, но претерпели известные изменения под влиянием говоров другого наречия, сближающие их с этим последним, причем эти изменения носят закономерный характер. Такую закономерность лучше всего можно проследить на изменениях в звуковой стороне говоров, подвергшихся влиянию других говоров, т. е. переходным говором является такой говор, в котором заимствования из другого говора не ограничиваются отдельными, хотя бы и многочисленными, словами и частями слов, а изменяют в большей или меньшей степени самый звуковой строй такого говора. Так, говоры, переходные от северновеликорусских к белорусским и южновеликорусским, характеризуются между прочим усвоением заимствованной из белорусских или южновеликорусских говоров звуковой черты — аканья (см. §§ 92 и 93) во всех случаях, где встречаются безударные о и а, хотя бы самые слова с подобным произношением и не были заимствованы из белорусского или южновеликорусского. Получившиеся благодаря такому влиянию говоров другого наречия новые звуковые черты переходных говоров обыкновенно не вполне совпадают с теми звуковыми чертами говоров, служивших образцом, влиянием которых они вызваны.

§ 86. Из переходных говоров можно отметить следующие:

1. Широкую полосу переходных говоров на всем протяжении границы между северновеликорусским и южновеликорусским наречиями. Все эти говоры по своей основе северновеликорусские, подвергшиеся непосредственному или посредственному влиянию южновеликорусских говоров и усвоившие ряд черт, сближающих их с южновеликорусскими. Так как они и по своему характеру (по своим звуковым, грамматическим и словарным особенностям), и по географическому положению занимают середину между двумя наречиями великорусского языка, то их можно называть средневеликорусскими. Впрочем, многие средневеликорусские говоры можно называть переходными только по отношению к прошлому. Таков, прежде всего, московский говор, или московское наречие; последнее при своем возникновении представляло говор переходный от северновеликорусского к южнове-ликорусскому, но затем обособилось от южновеликорусского влияния и само стало центром для тяготеющих к нему и изменяющихся под его влиянием великорусских говоров.

Переходные говоры между северновеликорусским и севернобе- лорусским наречиями. Эти говоры по своей основе северновеликорус- ские, претерпевшие известные изменения под влиянием белорусских. Значительная часть этих говоров, именно так наз. псковские говоры, могут быть названы переходными только по отношению к прошлому, так как переходный процесс закончился уже несколько веков тому назад. Остальные переходные говоры этой группы представляют изменения, явившиеся уже под влиянием не севернобелорусских, а псковских говоров.

Переходные говоры между севернобелорусским и южновеликорусским наречиями.

Переходные говоры между южнобелорусскими и северномало- русскими говорами. Эти говоры по своей основе северномалорусские, подвергшиеся влиянию южнобелорусских говоров.

Кое-где на границе южновеликорусского наречия с украинским — переходные говоры с малорусской (украинской) основой, подвергшиеся южновеликорусскому влиянию; таких говоров очень немного; на протяжении большей части границы между южновеликорусскими и украинскими говорами переходных говоров не отмечено.

§87. Особенности великорусского языка. Общими чертами всего великорусского языка являются следующие:

1. Из гласных звуков о и е древнейшей эпохи в закрытых слогах вообще получились те же звуки, что и в открытых: нос и носа, ось и оси, приход и прихода, озёр и озёра, семь и семеро, с.-в.-р. овца и овечка (в обоих случаях о), южновеликор. авца и авечка. Ср. ниже § 230.

Звуки древнейшей эпохи е и ь (если ь не выпадало) перед твердыми согласными вообще перешли в о (пишется по большей части «ё» или «е»): весёлый, берёза, тёмный, подённый, жёны (ср. веселье, березник, темь, день, женин, где е и ь не перешли в о, потому что стоят перед мягкими согласными); без ударения такое о сохранилось в окающих с.- в.-р. говорах: вёсна, нёсу, сёло, тёмно, играёт и пр. и изменилось в других говорах. Ср. ниже §§ 217—218.

В соответствии с б.-р. и м.-р. ы и и перед й в в.-р. по большей части является о и е, а именно, в окончании им. ед. м. р. прилагательных: злой, такой, большой, чей, сам-третей, с.-в.-р. доброй, бедной; в глаголах мою (= мойу), моешь (= мойэш), вою, рою, крою, брею, повелит. мой, вой, рой, крой, брей, шей, пей, лей; в таких словах, как помойки, шея.

Малорусским и белорусским ры, ри, лы, ли между согласными в

в.-р. часто соответствуют сочетания ро, ре, ло, ле (в тех случаях, где в древнейшую эпоху были сочетания ръ, рь, лъ, ль с гласными звуками ъ и ь): дрова, крови, крошить, греметь, крестить, креста, глотать, блоха, яблоко, слеза, блестеть.

Согласные звуки (кроме шипящих и ц) перед гласными и, е и перед тем о, которое произошло из старых е и ь (ср. п. 2) в громадном большинстве говоров мягки: пить, тихо, нижний, десять, день, отец, вёсла, тётка, нёс. Ср. ниже §§ 166—169.

В большей части в.-р. говоров сохранились старые сочетания согласных с j: листья, платье, судья, коренья, веселье, налью, ночью, мышью.

Сохранилось старое различие между р твердым и р мягким: рад и ряд, грозна и грязна.

Местн. ед. имен муж. и ср. р. и дат.-местн. имен ж. р. с основой на

г, к, х оканчиваются на -гі, -кі, -хі: в пирогі, в городкі, в ухі, ногі, рукі, сохі.

В им. мн. многие существительные муж. р. и некоторые существительные ж. р. имеют окончание а с ударением на окончании: города, дома, мастера, писаря, учителя, края, староста, зеленя, податя, пустоша и пр.

Кроме названных особенностей в.-р. язык представляет ряд других отличий от б.-р. и м.-р. в произношении, грамматическом строе и словарном составе.

§88. С е в е р н о в ел и к о р у с с к и е особенности. Главными особенностями с.-в.-р. наречия, общими всем его говорам, являются следующие:

Оканье, т. е. сохранение старого различия между неударяемыми о и а, хотя бы и не во всех неударяемых слогах, причем старое о (получившееся не только из о, но из ъ, е, ь древнейшей эпохи) произносится как о: пойду, вода, жона, волна, блоха, вёсной, лёдок, но: зайду, давай, грязна и пр.

Взрывное (мгновенное) г: гора, нога, другой и пр., кроме немногих слов с г фрикативным.

-т твердое в окончании 3-го л. обоих чисел настоящего (и будущего) времени глаголов: идёт, знает, стоит, ходит, несут, знают, сидят, носят.

Кроме этих особенностей есть и другие, общие всем с.-в.-р. говорам.

§89. Особенности говоров с.-в.-р. наречия. С.-в.-р. наречие по своему составу неоднородно, и между говорами его существуют значительные различия. Назовем наиболее важные.

Старое Є (см. §§ 129, 130, 134) под ударением в одних (очень немногих) говорах произносится всегда как дифтонг иэ, в других — как е (реже иэ) перед твердыми и и перед мягкими (хлеб, лето или хлиэб, ли- это, но: хлибец, на свити), в третьих — всегда как е, и в части говоров — всегда как и (хлиб, лито, мисец, вирить).

Старое Є перед ударением перед твердыми в одних говорах произносится как е (в лесу, петух), в других — как о (в лёсу, пётух) и в части говоров (по большей части там же, где и ударяемое Є произносится как и) — как и; перед мягкими предударное Є в одних говорах произносится как е, в других — как и.

В некоторых восточных с.-в.-р. говорах ударяемое о старое (не из старого ъ) при известных условиях (ср. ниже § 231) произносится очень закрыто, близко к у, или как уо; в большей части с.-в.-р. говоров эта особенность или отсутствует, или не отмечена наблюдателями.

Звук а между мягкими неслоговыми звуками (обозначаемый обыкновенно буквою «я») под ударением в одних говорах изменился в е: грезь, петь, в шлепи, ейца (но грязный, пятый, шляпа, где а перед твердыми согласными), в других сохраняется без изменения: грязь, пять, в шляпе, яйца.

Звуки ц и ч правильно различаются лишь в части с.-в.-р. говоров, в других говорах или они смешиваются (например, говорят: чер- ковь, отечь, но цай, цистый, пецка), или вместо обоих звуков произносится один звук, чаще всего ц: церковь, отец, цай, цистый, пецка и пр., но в части говоров ч: курича, улича, яйчо, чистый, печка, или звук, средний между ц и ч. При этом звук ц в части говоров произносится мягко: отець, цяй, пецька и пр., в остальных говорах твердо, наоборот, ч в части говоров, различающих ц и ч, произносится твердо: чыстый, чэй.

Звук в в конце слова и перед согласными в большей части с.-в.- р. говоров сохраняется как в губнозубное или изменился в ф (перед глухими и в конце слова не перед звонкими), но в части восточных говоров изменился в у неслоговое: кроу, домоу, прауда, дауно (у везде неслоговое). Такое же неслоговое у в тех же говорах произносится и вместо л твердого перед согласными и в конце слова: воук, упау.

Вместо к и г твердых после мягких неслоговых (т. е. после й и мягких согласных) в части восточных говоров с.-в.-р. наречия произносятся к и г мягкие: хозейкя, Ванькя, конькём, цейкю, Ольгя и пр.; в остальных говорах к и г твердые в этом положении сохраняются без изменения.

Твор. множ. во многих с.-в.-р. говорах оканчивается на -м, т. е. совпадает с дат. мн.: с рукам, с ногам, с добрым людям, горючим слезам и пр.; в некоторых говорах употребительны твор. мн. существительных на -мы или -ма, твор. мн. прилагательных на -ма и твор. мн. местоимений на -мя (примеры см. в § 402); в остальных говорах твор. множ. оканчивается на -ми, как и в литературном.

От глаголов I-го спряжения с основами на г и к во 2 и 3 ед. и 1 и 2 мн. в одних говорах сохраняются старые формы на -чёшь, -жёшь, -чёт, -жёт и пр.: печёшь, бережёшь и пр., в других вместо ч, ж являются к, г мягкие: пекёшь, пекёт, берегёшь, берегёт, в третьих (главным образом восточных) — к, г твердые: пекош, берегош, могот, лягот, испеком и пр.

19. От глаголов дать и есть в немногих северновеликорусских говорах употребляются формы 2 ед. даси, іси (с ударением на конце); в большей части говоров 2 ед. от этих глаголов образуется так же, как и в литературном: даш, іш.

10. Окончание -т в 3 ед. глаголов 1-го спряжения и 3 мн. глаголов 2-го спряжения в одних говорах может отсутствовать: несё, знае, сидя, любя (но: стоит, ходит, несут, знают), в других говорах никогда не от-падает.

§90. Особенности, общие всему ю.-в.-р. наречию.

Аканье, т. е. совпадение безударных а и о в одном звуке. При этом в 1-м предударном слоге из а и о после твердых согласных по большей части бывает а, чем и вызвано название самого явления: ва- ды, дарить, тапор и пр.

Совпадение безударных звуков, получившихся из ранее бывших звуков е, ь, Є и а («я») после мягких и шипящих в одном звуке: или а («я») или е или и и пр., смотря по говору и положению звука в слове: вясной, сяло, вяду, цвяты и пр., вяла, дяла, пряла в одних говорах, вила, дила, прила в других, вела, дела, прела в третьих, в грязи, вязи, ни лянись в одних говорах, в гризи, визи, ни линись в других и т. д.

Длительное (фрикативное) г: нага, гости.

14. Отсутствие смешения ц и ч: чай, церковь и пр.

Мягкое произношение ч: чяй, чистый, хачю.

Твердое произношение ц: цэрква, канцы.

ж и ш долгие твердые на месте литературного ж долгого мягкого и щ: ежжу, ишшу, шшука.

Отсутствие дзеканья.

Твор. мн. только на -ми: с руками, с людьми.

1 0. Род.-вин. личных и возвратного местоимений на -е: мене, тебе, себе.

11. 3 ед. и мн. глаголов на -ть (т мягкое): идеть, знаеть, стоить, любить, дасть, знають, стоять, любють; у глаголов 1-го спряжения, а при ударении па основе и у глаголов 2-го спряжения 3 ед. может быть и без -ть: он иде, зная, читая, ходя, любя.

Кроме того, ю.-в.-р. наречие в целом отличается от с.-в.-р. или части с.-в.-р. говоров и некоторыми другими чертами, между прочим характером и местом ударения, синтаксическим строем, словарным составом.

§91. Различия между ю.-в.-р. говорами.

1. По характеру аканья различаются: а) говоры с диссимилятивным аканьем, т. е. с произношением в 1-м предударном слоге а перед слогом с гласными у, ы, и, а также по большей части перед слогом с о и с е из старого Є, а перед слогом с гласными а, е и в некоторых случаях перед слогом с гласною о звука, отличного от а и несколько похожего на тот звук, который является вместо о и а в других неударяемых слогах: въда, пъпал, дъвай и пр.; после плавных гласная в таком положении может отсутствовать: галва, парсёнок; б) говоры с недиссимилятивным аканьем, т. е. с произношением а в 1-м предударном слоге независимо от гласной ударяемого слога: вада, давай, садись, пайдём и пр. Диссимилятивное аканье отмечено только кое-где в Курской г. Можно думать, что отсутствие указаний на диссимилятивное аканье в некоторых случаях объясняется неумением наблюдателей отличить гласный звук, являющийся в 1-м предударном слоге перед слогом с а, от звука а, являющегося в других случаях. Но несомненно также, что диссимилятивное аканье, бывшее раньше, во многих говорах утрачено.

2. В произношении гласных, явившихся из е, Є и а после мягких в 1-м предударном слоге, в ю.-в.-р. говорах различаются следующие типы:

а) диссимилятивное яканье, т. е. произношение гласных и или е в слоге перед слогом с ударяемым а и гласной а («я») перед слогом с ударяемыми гласными верхнего подъема: вила, нисла, вилять (или: вела, несла, велять), бяру, няси, цвяты.

б) сильное яканье, т. е. произношение а («я») в 1-м предударном слоге независимо от характера гласного звука ударяемого слога: вяла, няс- ла, вялять, бяру, няси, цвяты, нясеш, сяло.

в) ассимилятивно-диссимилятивное яканье, т. е. произношение а перед слогом с а и гласными верхнего подъема (у, ы, и) и гласных е или и перед слогом с гласными е, о: вяла, нясла, вялять, бяру, няси, цвяты, несеш, за селом, песок.

г) умеренное яканье, т. е. произношение а («я») в положении перед твердыми согласными и звука и (реже е закрытого) перед мягкими неслоговыми звуками, независимо от характера гласного звука ударяемого слога: вяла, нясла, бяру, цвяты, за сялом, пясок, вилять, ниси, нисеш, бильё.

д) иканье, т. е. произношение и или е закрытого во всех случаях: вила, нисла, биру, цвиты, сило, писок, вилять, ниси, нисеш.

е) переходные от диссимилятивного к умеренному типы яканья, в которых диссимилятивность сохраняется только перед твердыми (тогда перед мягкими только и) или только перед мягкими (тогда перед твердыми только а).

По характеру произношения гласных звуков 1-го предударного слога перед слогом с гласными среднего подъема, обозначаемыми буквами «о» и «е», диссимилятивное яканье представляет следующие виды:

аа. Задонский тип: перед слогом с тем о, которое получилось из некогда бывшего гласного звука ъ, а в отрицании и предлогах кроме того перед слогом с тем старым о, которое в в.-р. говорах нигде не изменилось в уо, а также и перед слогом со звуками, получившимися из старых е и ь, произносится е, а перед слогом с тем старым о, которое в говорах изменяется в уо, и с тем е (или другими звуками), которое получилось из старого і, произносится а («я»): сяло, вясне, песок, за селом, ведешь, зелёный.

бб. Обоянский тип: в тех случаях, где в говорах (аа) произносится звук е, здесь произносится и; в остальных случаях—а («я»): сяло, вясне, писок, за силом, видешь, зилёный.

вв. Суджанский тип: перед слогом с о, как из старого о, так и из старого ъ, одинаково произносится а, а перед слогом с гласными о, е из старых е, ь, і произносится и: сяло, пясок, за сялом, висне, видешь, зи- лёный.

гг. Донской тип: перед слогом со всеми гласными среднего подъема произносится и: сило, писок, за силом, висне, видешь, зилёный.

Диссимилятивное и переходное аканье разных типов слышится главным образом в Курской и Орловской гг. и соседних с ними уездах Тульской и Воронежской гг., а также в Донских округах Донской обл., сильное — в Рязанской, Тамбовской, Воронежской, вост. части Тульской и северных округах Донской обл., ассимилятивно-диссимилятив- ное яканье отмечено в вост. уездах Рязанской г., в Лебедянском у. Тамбовской г. и Усть-Медведицком округе Донской обл.; точное распространение этого типа яканья и разграничение между ним и сильным яканьем на основании имеющегося материала сделать нельзя. Умеренное яканье является наиболее обычным типом произношения предударных гласных в южных уездах Московской г. и, кажется, большей части Тульской г. и кроме того встречается в говорах Рязанской, Тамбовской, Пензенской и др. губ. Иканье свойственно главным образом мещанским говорам, т. е. является чаще всего у жителей городов, у торговцев и т. п.; у обычного сельского населения редко.

3. Произношение в перед согласными и в конце слова. В говорах Орловской и Курской губ., в большей части Тульской г., кроме самых северных и восточных уездов, и в южных округах Донской обл. вместо в произносится у, которое является слоговым в начале слова и неслоговым после гласных: у хату, удова, у поли, деука, голоука, годоу, кроу, любоу; в остальных говорах в в этом положении звучит как в губнозубное перед звонкими и ф в конце слова и перед глухими.

Произношение к после мягких неслоговых звуков. В большинстве говоров такое к непременно мягко: хозяйкя, чяйкю, Ванькя, Володь- кя, кулькя, уточкя, с огонькём и пр. В тех ю.-в.-р. говорах, где существует произношение твердого к после мягких (в Московской и в части Тульской, Тамбовской и Пензенской гг.), оно, по-видимому, объясняется московским влиянием.

В некоторых говорах сохранилось различие между двумя видами ударяемого о: именно, старое о в известных случаях произносится похоже на уо (см. выше § 89.2 и ниже §§ 157а, 226, 231). Такое произношение отмечено между прочим в Задонском и Землянском уездах Воронежской г., Михайловском у. Рязанской г., Елецком у. Орловской г. и кое-где в Курской г.

В окончании род. ед. муж. и ср. р. местоимений и прилагательных в одних говорах является г (фрикативное): каго, чаго, яго, злога, си- нига и пр., в других — в: каво, чаво, яво, злова, синива и пр.

Вместо ф в значительной части говоров слышится хв или х: Хвё- дар, Хвилип, хванарь, Хама и пр.

Есть и другие различия между ю.-в.-р. говорами.

§92. Особенности ср.-в.-р. говоров. Главнейшими особенностями ср.-в.-р. говоров, т. е. переходных говоров с с.-в.-р. основой и ю.-в.-р. наслоением, являются следующие.

Аканье недиссимилятивное.

Произношение предударных гласных, соответствующих орфографическим «е», «я», различное. В большей части говоров эти звуки совпали в одном звуке. По качеству этого звука в 1-м предударном слоге можно различать следующие виды произношения.

Еканье, т. е. произношение в этом слоге звука е (не ё): село, река, пе- так, гледи (в Коломенском у. Московской г., Егорьевском у. Рязанской г., в Ардатовском и Арзамасском уездах Нижегородской г. и др.).

Иканье, т. е. произношение и или е очень закрытого, близкого к и: сило, рика, питак, глидии т. п.; свойственно сильно отличающимся друг от друга по другим чертам а) московскому, так назыв. литературному, языку образованного общества, б) говорам частей Псковской и Новгородской гг., в) говорам ю.-в. уездов Нижегородской и части Симбирской гг., а также и другим говорам.

Яканье: ассимилятивное, т. е. произношение а («я») только перед слогом с ударяемым а, а перед слогом с другими согласными и или е, по крайней мере, перед мягкими гласными: вялят, тябя, мянять, зятья, бяда, но вилиш, тибе, сминил, пити, мишечик, в биде; перед твердыми: биды и бяды, нису и нясу; распространено главным образом в юго-западных уездах Тверской и с.-з. уездах Московской г.

Яканье умеренное (объяснено выше, § 91.2 г) распространено в части Псковской г., большей части Московской г., в Нижнем Поволжье и др. местах.

Яканье сильное (объяснено выше, § 91.2 б) распространено главным образом в средневеликорусских говорах Рязанской и Тамбовской гг.

В некоторых (очень немногих) средневеликорусских говорах, усвоивших аканье сравнительно недавно, продолжает сохраняться различие между предударными звуками, соответствующими орфографическим «е» и «я»: иногда сохраняется предударное а после мягких, а в соответствии с орфографическим «е» произносится и или е или разные звуки в зависимости от положения: пятак, десяти, но велят, менять, делить, село, река и т. п.; иногда различаются предударные звуки, восходящие к старым е (или ь) и і; например, говорят: тепло, весна и т. п., но бида, писок и т. п.

В говорах Рязанской и Костромской гг. отмечено произношение старого о в известных случаях как уо или похоже на у (ср. выше § 89.2 и 91.5); в других средневеликорусских говорах подобного произношения, по-видимому, нет.

На месте старого ударяемого і в большинстве говоров произносится е; в части Костромской г. в этих случаях встречается произношение и (мирить, вирить), а в части Рязанской г. (редко) — иэ: хлиэб.

а между мягкими («я») в большинстве говоров не перешло в е: грязь, пряник, стоять, но кое-где произносят и е: грезь, преник, стоетъ.

Звук в в большинстве говоров не заменяется через у, а в конце слов и перед глухими произносится как ф; только в части Касимовского и Спасского уездов Рязанской г. и в Костромской г. встречается произношение с у слоговым в начале слова и у неслоговым после гласных вместо в: унук, деука, короу.

Звук г взрывный почти везде.

Звуки ц и ч различаются этимологически правильно в средневе- ликорусских говорах Псковской, Новгородской и западной части Московской гг., а также в некоторых поволжских говорах; в других говорах (например, в восточной части Московской г., в ср.-в.-р. говорах

Владимирской, Рязанской, Тамбовской гг. и части Поволжья) на месте этимологических ц и ч является один звук, по большей части ц твердое, реже ц мягкое или шепелеватый звук, средний между ц и ч; в части говоров, различающих ц и ч, звук ч твердый (молчы, чыстый), в других, наоборот, очень мягкий, близкий к московскому щ (но отличающийся от него между прочим краткостью) или шепелеватый (само ц в таких говорах твердо).

9. щ и соответствующее звонкое сочетание звуков произносится в разных говорах различно: как ш, ж долгие твердые, как ш, ж долгие мягкие, как шч, ждж мягкие, как с, з долгие мягкие шепелеватые.

В некоторых говорах встречается шепелеватое произношение мягких з, с (т. е. вместо них произносятся звуки, средние между з, с мягкими и ж, ш мягкими).

В некоторых говорах (в Новгородской, Тверской, зап. части Московской г. и Касимовском у. Рязанской г.) отмечено дзеканье: дзядзя, пайдаём, цябя и пр.

В вост. части Московской г. и ср.-в.-р. говорах Владимирской, Рязанской и Нижегородской гг. встречается произношение с к, г, х мягкими вместо твердых после мягких неслоговых звуков: Ванькя и т. п.; на западе ср.-в.-р. территории такое произношение неизвестно.

Конечные мягкие губные отвердели в части ср.-в.-р. говоров Новгородской, Тверской и зап. части Московской г.: сем, голуб, кров; в остальных говорах губные в этих случаях мягки.

В акающих говорах Новгородской и части Тверской г. встречается произношение с н долгим вместо дн: анна (одна) и пр.

Твор. мн. в большей, по-видимому, части говоров оканчивается на -ми, в меньшей — на -м, т. е. совпадает с дат.

В окончании 3-го л. обоих чисел глаголов -т твердо на севере ср.-в.-р. территории и в большей части Поволжья и мягко на юге (кроме Поволжья).

Различия между ср.-в.-р. говорами вызваны частью различным характером ю.-в.-р. говоров, влиявших на изменение с.-в.-р. основы, частью — различиями в самой с.-в.-р. основе этих говоров. К различиям первого рода принадлежит, может быть, различие между сильным яканьем на востоке и несильным на западе, к различиям второго рода — различия, указанные в пп. 3, 4, 5, 6, 8, 9—11, 12, 13, 14 и др.

§92a. С.-в.-р. говоры с намечающейся переходностью. В некоторых с.-в.-р. говорах оканье заменено аканьем лишь отчасти, т. е. только при тех или других звуковых условиях, сохраняясь в ос-тальных случаях. Быть может, ю.-в.-р. влиянием (непосредственно или через посредство переходных говоров) объясняется во многих с.- в.-р. говорах совпадение безударных о и а не в 1-м предударном слоге: зълотой и зъ тобой, стърику и дъведу, выдъла и вітьчка. В части с.-в.-р. говоров безударное о сохранилось только после твердых согласных, а после мягких перешло в е; т. е. вместо вёсна, сёло, нёсу теперь говорят: весна, село, несу. В некоторых говорах при сохранении оканья после твердых согласных (вода и пр.) появляется яканье после мягких: вясна, дяла и пр. Наоборот, есть говоры, в которых при аканье после твердых согласных (вада) сохраняется о после мягких (вёсна). Наконец, можно за-метить, что вытеснение о безударного после твердых и замена его звуком а происходит постепенно, при одних звуковых условиях раньше, чем при других. Так, в говоре Петровской вол. Егорьевского у. Рязанской губ. предударное о систематически заменяется звуком а только перед слогом с ударяемым а.

§93. Особенности переходных говоров от с.-в.-р. к б.-р.

Аканье недиссимилятивное.

Яканье сильное.

ы, как в б.-р., в соответствии с великорусским о или е перед й в таких словах, как мыю (1 ед.), мый повел., крыю, крый, шыю (шью), шый повел., в им. ед. муж. р. прилаг.: злый, худый и пр., в словах: шыя, помыйки. Впрочем, чаще в этих случаях произносятся о и е по-великорусски.

Звук г взрывный: город, нога.

Вместо в в конце слога может являться у неслоговое; наоборот, вместо у в начале слова нередко прозносится в, а перед глухими согласными ф: в меня, ф тебя, врожай (т. е. у меня, у тебя, урожай).

В большей части говоров на месте орфографических «ц» и «ч» произносится один звук: ц твердое в одних говорах, ц твердое шепелеватое (среднее между ц и ч) в других, ц мягкое или шепелеватый звук, близкий к т мягкому, в третьих. В остальных говорах существуют оба звука, причем ч часто произносится твердо, как и ц. Надо думагь, что и в этих говорах раньше на месте ц и ч был один звук.

В некоторых говорах этой группы является дзеканье, т. е. произносятся мягкие аффрикаты дз, ц вместо мягких д, т: дзеци, цихо, дзет, ацец.

В части говоров Псковской г. вместо мягких свистящих з, с, а также, в дзекающих говорах, дз, ц (из д, т мягких) произносятся шепелеватые звуки, близкие к ж, ш, дж, ч мягким, или же шипящие ж, ш, дж, ч мягкие.

Вместо дн обычно произносится н долгое: онна.

Встречаются неупотребительные в других великорусских говорах формы имен. мн.: городы, лесы, береги, хотя употребляют и формы: города, леса, берега.

Твор. мн. оканчивается на -м, совпадая с дат. мн.: за грибам, с вам, с хорошим людям.

3 л. ед. и мн. ч. глаголов оканчивается обычно на -ть (т мягкое); окончание -т (твердое) встречается редко; в ед. ч. глаголов 1-го спряжения -ть может отпадать (не везде): несеть или несе и пр.

Из указанных черт на северновеликорусскую основу указывают пункты 4, 6, 8, 9, 11, белорусское же наслоение сказывается в пп. 1, 2, 3, 5, 7, 10, 12; впрочем, характер аканья и яканья этих говоров, отличный от характера аканья и яканья в соседних б.-р. говорах, уже этим самым указывает на переходность.

§94. Особенности б.-р. языка:

Аканье в широком смысле, т. е. совпадение безударных звуков, соответствующих орфографическим «о» и «а», и совпадение безударных звуков, соответствующих орфографическим «е» и «я».

ы (иногда э), и перед й или j в ряде случаев, где в в.-р. о, е: а) в имен. ед. муж. р. прилагат.—злый, худый и худэй, який и якей; б) в глагольных формах: повел. мый, крый, вый, шый и пр., 1 ед. мыю, крыю, выю, шыю и пр., повел. пий, лий, вий и пр.; в) в словах: шыя, помыйки (= шея, помойки) и т. п.; г) в таких сложениях, как отыйти, подыйти и пр.

о из е ударяемого перед твердыми: сёла, ишов.

Мягкость согласных перед е, и: нива, низкий, несць.

Сочетания ры (ри), лы, ли в соответствии с в.-р. ро, ре, ло, ле между согласными в таких словах, как крышить, проглынул, крыви, блищить и др.

у редуцированное в начале слова перед согласной вместо в: Унук, улес. После гласной такое у становится неслоговым: за унуком.

у неслоговое перед согласными и в конце слова вместо в и л после гласных: дереуня, попоу, воук, пиу, пайшоу; впрочем, в существ. и при- лаг. на -л и перед суфф.-ка обычно л сохраняется: гол, стол, палка.

Начальные у и и без ударения перед согласной редуцированы, а после слов, оканчивающихся на гласный звук, становятся неслоговыми: Унук, Уже, Узнав, иголка, играть; за унуком, не узнав, пыйграть, за йгол- кой; такое редуцированное и может и совсем утрачиваться: голка, грать, предлог з.

Мягкие губные в конце слов и перед j отвердели: сем, голуб, кроу, сып, семъю, бъю, пъю и пр.

1 0. г звучит как гортанное придыхание, обычно, не перед звонкими и сонорными, глухое: нока, икрать.

Дзеканье, т. е. произношение мягких свистящих аффрикат дз, ц вместо мягких д, т: дзеци, дзет, цёмны.

Долгие мягкие зубные и шипящие в соответствии с в.-р. сочетаниями мягких зубных и шипящих с j: платьте (точнее: плацьце), судьдя (точнее: судьдзя), брусься, Илля, вяселля, клочча, божжа.

Сочетания р и губных с j обыкновенно сохраняются: перъя, рыбъя, семъя, кровъю, но в некоторых говорах и в этих случаях произносятся долгие р и губные: перра, рыббя, семмя, кровьвю.

р твердое в соответствии с в.-р. р мягким: рад, гразь, куру, бяроза, гарыть, рэзать.

Твердость всех шипящих, в том числе ч, щ и соответствующих им звонких: жыву, чыстый и пр.

Произношение щ как шч твердое: шчы, шчука; соответствующее звонкое сочетание произносится как ждж твердое: вожджы, ежджаць. Диалектически известно и произношение с ш, ж долгими твердыми: шшука, вожжы.

ц твердое: цар, цэп и пр.; но ц, дз на месте т, д мягких произносятся мягко: дзеци, жыць, дзядзя.

Сохранение к твердого после мягких неслоговых звуков: хозяй-ка, полька, каньком и пр.

Свистящие перед падежными окончаниями местного и дат.- местн. на -е у основ на задненебные: на лавце, на назе, на сасе, на пароде и пр.

Сохранение старых звательных форм на -е, -у: челавече, волче, куме, брате, сынку и пр.

Отсутствие имен. мн. на -а от имен несреднего рода: городы, до- мы, лесы.

Формы местоимений: род.-вин.—мене, тебе, себе, дат.-местн.— табе, сабе.

Звук г (h) в окончании род. ед. муж. и ср. р. местоимений и прилагательных: тога, ничога, злога, доброга.

т (или ц) мягкое (-ть, -ць) в 3 л. обоих чисел глаголов. Диалектически эта форма встречается и без окончания -ть (только у глаголов 1-го спряжения и у глаголов с ударением на основе в ед. ч.).

Шипящие перед окончанием повелит. наклонения у глаголов с основой на задненебные: пячы, помажы и др.

Имен. множ. существительных при имен. числительных два, три, четыре: два стады, три паны, чатыры мужики.

Формы вин. множ. от названий животных (не лиц) совпадают с имен. множ., а не родит.: есть раки, доить коровы, закладать кони.

Предлог з вместо предлогов с и из.

Вопросительная частица ти.

Кроме того, б.-р. язык отличается от в.-р. и отчасти м.-р. известными особенностями в интонации, ударении и словаре.

§95. Деление б.-р. языка. Б.-р. язык распадается на два наречия: северо-восточное и юго-западное. Первое сближается по некоторым чертам с в.-р. языком, причем эта близость увеличивается от того, что значительная часть северо-восточных б.-р. говоров подверглась вторичному влиянию со стороны ю.-в.-р. наречия. Юго-западное б.-р. наречие, с своей стороны, представляет черты, сближающие его с с.- м.-р. наречием м.-р. языка.

§96. Различия между наречиями б.-р. языка. Главнейшие различия между северо-восточным и юго-западным наречиями б.- р. языка следующие.

1. Аканье в ю.-з. наречии недиссимилятивное; в с.-в. диссимилятивное, несколько отличное от диссимилятивного аканья ю.-в.-р. говоров: на месте орфографических а и о после твердых согласных в 1-м предударном слоге произносятся звуки, отличные от а, по качеству частью средние между а и ы, частью округленные, близкие к о, только перед слогом с ударяемым а; перед слогом со всеми другими гласными в 1-м предударном слоге а чистое: въда, вады, ваде, даеть, горадок и пр.; гласный звук, являющийся перед слогом с ударяемым а, в восточных говорах этого наречия близок к ы и, может быть, даже совпадает с ы, в западных, наоборот, звучит очень открыто и, может быть, частью перешел в а.

Яканье в ю.-з. наречии сильное, в с.-в.—диссимилятивное. Белорусское диссимилятивное яканье в большинстве с.-в. б.-р. говоров отличается от диссимилятивного яканья ю.-в.-р. говоров; именно, здесь в 1-м предударном слоге произносится и на месте орфографических е, я только перед слогом с а; перед слогом с другими ударяемыми гласными произносится а: вяду, вядзеш, бярэш, бяром, сяло, пясок и пр., но вила, з сила и пр.; поэтому такой тип яканья можно назвать белорусским. Но в части говоров Витебской, Смоленской и Калужской губ., принадлежащих к сев.-вост. б.-р. наречию, является и яканье, сходное с ю.-в.-р. яканьем Суджанского типа (см. выше § 91.2 вв).

В некоторых западных б.-р. говорах бывшей Гродненской и самых западных уездов Минской губ. (в теперешней Польше) отмечено еканье.

В ю.-з. б.-р. говорах имеется ряд черт, сближающих ю.-з. б.-р. наречие с м.-р. языком и отсутствующих в сев.-вост. б.-р. говорах. Таковы:

а. дифтонги (только под ударением) в соответствии с с.-м.-р. дифтонгами, ю.-м.-р. i.

б. имен. множ. на -і (т. е. е в одних говорах и иэ в других): рубле, жанце, дзявке, панэ, сталэ или рублиэ, жанцыэ, дзявкиэ, паныэ, сталыэ.

в. Именит. на -і от существительных женского и ср. р. при числит. дві: дзверуце, дзве сяле и пр.

г. 1 мн. наст. вр. и повелит. накл. на -мо (рядом с формами на -м): идемо, даймо.

д. 1 и 2 мн. повелит. на -ім, -іте: бярэм, бярэця, нясем, нясеця или бярыэм, нясиэм, бярыэця, нясиэця и пр.

е. Будущее сложное с -иму: рабицьму, нясцимеш и пр. (рядом с образованиями с буду), и др.

Окончание -ть (-ць) в 3 ед. наст. вр. глаголов 1-го спряж. и глаголов с ударением на основе отсутствует в ю.-з. наречии: бярэ, нясе, зная, ходзя и никогда не отпадает в сев.-вост. наречии: нясець, знаиць, ходзиць.

Окончание -те (-це) во 2 мн., если на него падает ударение, в ю.-з. наречии произносится со звуком е: идзице, стаице, спице, дасце, ясце, в сев.-вост.— со звуком о: спицё, дасцё, ясцё.

Форма 3 ед. наст. врем. глагола быть в ю.-з. наречии произносится со звуком е: есць, есь или е, в сев.-вост.— со звуком о: ёсць, ёсь.

7. В 1 мн. наст. вр. у глаголов с основами на твердые согласные перед окончанием -ом в ю.-з. наречии произносятся те же твердые согласные: идом, нясом, пяком и пр., в сев.-вост.— согласные мягкие или шипящие: идзём, нясём, пячом.

В говорах северной части Витебской г. встречается цоканье.

§97. Переходные б.-р. говоры с ю.-в.-р. наслоением. Часть сев.-вост. б.-р. говоров подверглась ю.-в.-р. влиянию и образовала переходные говоры от б.-р. к ю.-в.-р. Признаками переходности этих говоров служат, между прочим, следующие черты.

Отсутствие дзеканья.

Произношение задненебного фрикативного звонкого звука вместо придыхания.

Наличность р мягкого, причем в некоторых из этих говоров р мягкое и твердое смешиваются: бура, старяться, граница, гразь и пр.

Мягкое ч: чистый, хачю и пр.

Долгие ж и ш в соответствии с ждж и шч чистых б.-р. говоров: ежжу, пушшу и пр.

6. Утрата у неслогового из л: волк, зайшол и пр.

17. Сочетания мягких зубных с j: свинья, платья и пр.

Падежные формы на -ге, -ке, -хе: наге, руке, сахе и пр.

Именит. ед. прилаг. на -ой: злой, худой и пр.

в в род. ед. прилагат.: злова и пр.

Именит. мн. от имен муж. р. на -а: города и пр. Количество таких черт возрастает по направлению к востоку и убывает к западу. По-видимому, как переходные следует рассматривать и некоторые из тех говоров со смягчением к после мягких неслоговых, в которых к не смягчается после ч: хозяйкя, деревенькя и пр., но дочка и т. п.; отсутствие смягчения к после ч может указывать на то, что ч, которое теперь звучит в таких говорах мягко, раньше было твердым.

Малорусский язык

§98. Малорусские особенности. Главнейшие черты, общие всем чистым м.-р. говорам, следующие .

На месте старых о и е в новых закрытых слогах являются не те звуки, какие в открытых слогах: нуос, нус или ніс, принюос, принюс или приніс, піеч или піч, но: носа, принесла, печи. Что касается о и е не старых, а из бывших некогда ъ и ь (см. § 131), то такие о и е в новых закрытых слогах сохраняются: сон, день и пр. (из старых сънъ, дьнь).

е (старое и из ь) перед старыми твердыми согласными последовательно перешло в о только после шипящих, как под ударением, так и без ударения: шовк, жовтий, жонатий, чорний, чоловік.

В соответствии с в.-р. о и е перед й является и в им. ед. муж. р. прилагательных: добрий, такий, дурний (или: добри, таки, дурни), в глаголах: мию, рию, вию, крию и пр., повелит. мий, рий, вий, крий, пий, ший, в существ. шия, помийки.

В соответствии с в.-р. ро, ре, ло, ле между согласными из старых ръ, рь, лъ, ль в открытом слоге могут являться ри, ли: кривавий, гриміти, глитати, слиза, а в карпатских говорах также ир, ил: кирвавий, силза.

15. в не перед гласными в начале слова может переходить в у редуцированное, а после гласных в у неслоговое: удова, прауда, воліу.

6. л твердое перед согласными и в муж. р. прош. врем. глаголов перешло в у неслоговое или в в: дав, вовк.

17. г произносится как гортанное придыхание.

Все согласные перед е тверды.

В.-р. сочетаниям шипящих и мягких зубных с j соответствуют долгие (в одних говорах) или краткие (в других говорах) шипящие и мягкие зубные: життя, колосся, весілля, ніччу (ночью) или житя, колося, весіля и пр.

0. щ и соответствующее звонкое сочетание звуков произносятся как шч и ждж, по твердости или мягкости однородные с остальными шипящими звуками.

1 1 . ц вообще мягко, но перед е, и отвердело: криниця, криницю, но: отцеві и пр.

Сохранились формы на -зі, -ці, -сі от имен с основами на г, к, х: на дорозі, в лузі, жінці (жене), в кожусі. В именит. мн. не только местоимений, но и существительных с основами на мягкие согласные обычно окончание -і (т. е. -іе в некоторых с.-м.-р. и -і в остальных говорах): с.-м.-р. коніе, гостіе, ю.-м.-р. мої, коні, гості.

Отсутствует именит. мн. на -а от имен не среднего рода.

В род. ед. прилаг. и местоимений муж. и ср. р.— окончание -ого: кого, доброго, всього.

Окончание -ть или -т в 3 ед. глаголов 1-го спряжения отсутствует: несе, знае, співае, или зна, співа (но хвалить, сидить, несуть, знають, мовчать и т. п.).

В повелит. накл. глаголов с основами на г, к являются перед окончаниями шипящие ж, ч: стережи, печи, стережіть, печіть.

Форма 1 мн. повелит. накл. отличается от 1 мн. наст. или буд. вр.: 1 мн. наст. или буд. вр.: беремо, станемо, пишемо, носимо, 1 мн. повелит. накл.: берім, станьмо, пишім, носім.

§99. Деление м.-р. говоров. Большую часть м.-р. территории занимают южномалорусские говоры, характеризующиеся тем, что в них старые о, е в новых закрытых слогах, как и старое Є, перешли в і: кінь, віз, ніс, пік, ліг, піч, сім, сіно, на руці (= конь, воз и вез, нос и нес, пек, лег, печь, семь, сено, на руке), а старые ы, и совпали в одном звуке, среднем между ы и и: син, синий, дим, низ и пр. (сын, синий, дым, низ). За выключением этих говоров остаются на севере м.-р. территории се- верномалорусские говоры, в которых на месте старых о, е в новых закрытых слогах являются или дифтонги, или гласные звуки, отличные от і, причем в тех говорах, в которых известны дифтонги, на месте старого Є тоже является дифтонг іе, а старые ы, и частью совпали в одном звуке, частью различаются, а на крайнем западе, по обоим склонам Кар- пат,—карпатские говоры, в которых ы, и различаются (сын, дым, но синий, дивиться), а из старых о, е в новых закрытых слогах частью является і (в большей части прикарпатских говоров на польском склоне Карпат), частью другие звуки (главным образом в закарпатских говорах, в пределах Чешскословацкой республики): нус, нюс (= нос, нес и др.). Южномалорусская группа в свою очередь делится на восточноук- раинские, западноукраинские, галицкие и гуцульские (в Карпатах) говоры; среди северномалорусских различают восточнополесские, запад- нополесские и подляшские говоры, а на Карпатах — говоры восточной группы (бойков, верховинцев, замшанцев и др.), и говоры западной группы, или руснацкие (лемков и лемаков).

§100. Различия между м.-р. говорами. Главные различия между южномалорусскими, северномалорусскими и карпатскими гово-рами указаны в § 99. Из остальных различий отметим следующие.

Звонкие шумные (б, д, ж, з, отчасти в) в конце слова и перед глухими сохраняют свою звонкость в украинских и с.-м.-р. говорах и перешли в глухие в остальных.

В таких словах, как зілля, каміння, свиння, суддя, життя и пр., в вост.-укр. и части с.-м.-р. являются долгие мягкие согласные, а в остальных говорах краткие: зіля, каміня, житя или зілє, каміне, жите, свиня, судя и пр.

Мягкое р в большей части с.-м.-р. и зап.-укр. говоров отвердело, в остальных говорах сохранилось.

Конечное ц в части м.-р. говоров (в галицких, гуцульских, части карпатских и с.-м.-р. и некот. др.) отвердело: отец, місяц; в остальных говорах мягко. Не в конце слова (не перед е, и) ц отвердело только в гуцульских говорах.

-т в окончании 3 л. глаголов мягко в вост.-укр., закарпатских и части с.-м.-р. говоров и твердо в остальных: ходить, несуть и ходит, несут.

а после мягких (буква «я») и шипящих под ударением в части с.- м.-р., зап.-укр. и галицких говоров и у гуцулов изменилось в е или и: п'еть, мнесо, седу и пр. или йивір, взьити, тьишко, тельита, земльи (им. ед.), жьилібно, в остальных говорах сохраняются: п'ять, мнясо, сяду, явір, взяти, тяжко, телята, земля, жалібно.

Все шипящие (ж, ш, ч, дж, ждж, шч), кроме некоторых особых случаев , в большинстве м.-р. говоров тверды, кроме гуцульских и части с.-м.-р. говоров, в которых все шипящие произносятся мягко: гуцул. жеба, жьилібно, чьис, с.-м.-р. жяба, вінчяти, жіто.

Вместо и в гуцульских и некоторых с.-м.-р., зап.-укр. и гал. говорах под ударением произносят е: ходети, бестрий, спеш.

Вместо неударяемого о в части с.-м.-р., зап.-укр. и галицких говоров произносят у: убід, муї, забуліла, ду вугню, мулуді, чулувік.

0. Мягкие т и д в гуцульских и закарпатских говорах и части га- лицких говоров обыкновенно заменяются к и г взрывным мягкими: кішко, хоків, залеків, сигет, гідо, вигів (= укр. тяжко, хотів, залетів, сидять, дідо, видів; буква г во всех примерах обозначает г взрывное).

11. В инфинитиве и прош. вр. глаголов быть и бывать в большей части м.-р. говоров, кроме части карпатских говоров, вместо ы является у: бути, був, була, бувати, бував и пр.; в части карпатских говоров, у так наз. «былаков», сохраняется ы: быти, быв, была и пр.

§101. Так называемые «руснацкие» говоры на крайнем западе м.-р. территории (говоры лемков и лемаков) отличаются от остальных м.-р. говоров, кроме того, следующими чертами:

Ударение в этих говорах всегда на предпоследнем слоге: вода, мо- лодый и пр., кроме тех слов, где оно оказалось на последнем слоге вследствие стяжения: бесіде, годе, оне (= бесідує, годує, оноє).

Из некогда бывших сочетаний ръ, рь, лъ, ль между согласными в открытых слогах получились сочетания с гласными перед плавной: гьгрміти, хырбет, кырвавий, сывза (греметь, хребет, кровавый, слеза).

§102. Говоры, переходные от м.-р. к б.-р. На границе между с.-м.-р. и б.-р. говорами расположена полоса переходных говоров с с.-м.-р. основой, изменившихся под влиянием б.-р. говоров. Признаками переходности этих говоров служат следующие черты:

Аканье, часто неполное (например, в части таких говоров сохраняется старое различие между а и о после ударения).

о вместо е после мягких согласных перед твердыми согласными и в конце слова: овёс, всё.

Мягкие согласные в соответствии с м.-р. твердыми согласными перед и из старого и: біті, тіхо и пр., а в некоторых говорах также перед о из е (см. п. 2) и перед е; хотя в большей части таких переходных говоров твердые согласные перед е сохраняются.

Дзеканье; впрочем, повсеместно дз, ц мягкие вместо д, т мягких только после з, с: роздзілити и т. п.; в остальных положениях дзеканье распространено меньше.

Остальные черты переходных говоров с с.-м.-р. основой те же, что и в других с.-м.-р. говорах. Б.-р. черты переходных говоров убывают по направлению к области чистых с.-м.-р. говоров.

§103. Говоры, переходные от ю.-м.-р. к ю.-в.-р. Такие говоры отмечены только кое-где на границе ю.-м.-р. с ю.-в.-р. и не тянутся по ней непрерывной полосой. Характерным признаком таких переходных говоров является аканье при твердом произношении согласных перед е и, частью, и и при м.-р. произношении г как придыхания.

§104. Польское и словацкое влияние на м.-р. говоры. Польское влияние сказывается на всем м.-р. языке, но состоит исклю-чительно в наличности большего или меньшего количества заимствованных из польского языка слов; в западных м.-р. говорах это влияние отражается также на употреблении некоторых грамматических форм, по-видимому, заимствованных из польского, как, например, им. мн. от названий лиц муж. пола на -ове. Но в карпатских говорах польское и словацкое влияние отражается и на звуковом строе; особенно сильно такое влияние в руснацких говорах, где оно идет не от польского, а от словацкого языка, как показывают многочисленные заимствованные из словацкого языка слова с сочетаниями ла, ра вместо малорусских полногласных сочетаний: младый, слама, драга, здравя и др. Здесь словацким влиянием вызвано появление в известных случаях ш мягкого вместо с: шьватый, зродітша, вше (святой, родится, все), ц вместо ч: овоц, міц, пец, уцтивый (овощ, мощь, печь, учтивый), ц в окончании инфинитива: спац, брац и пр., формы 1 ед. глаг. на -м, 1 мн. на -ме.

Образование русских языков и наречий

§ 105. Состав в.-р. языка. Рассматривая особенности в.-р. языка и его наречий, мы можем заметить, что общие черты в.-р. наречий, объ-единяющие их в один в.-р. язык и отличающие в.-р. язык от других русских языков, новее, чем черты, характеризующие каждое из этих наречий (с.-в.-р. и ю.-в.-р.) в отдельности, и что процесс слияния их в один язык продолжается до сих пор. Наоборот, индивидуальные особенности с.-в.-р. и ю.-в.-р. наречий, как, например, цоканье в с.-в.-р., аканье и фрикативное г в ю.-в.-р., старше эпохи образования в.-р. яз. и указывают на то, что раньше отношение между этими наречиями было другое; так, можно думать, что то др.-р. наречие, из которого потом получилось ю.-в.-р. наречие, еще до образования в.-р. языка одно время было тесно связано с наречием, позднее образовавшим б.-р. язык или вошедшим в состав б.-р. языка, что еще раньше это наречие могло жить общей жизнью с предками и б.-р. и м.-р. языков (г фрикативное!), отделившись от севернорусского наречия.

§106. Состав б.-р. языка. Из двух наречий, на которые распадается б.-р. язык, ю.-з. наречие содержит ряд таких черт, сближающих его с м.-р. языком, которые нельзя считать вызванными м.-р. влиянием, а следует рассматривать как черты, свидетельствующие о первоначальной близости ю.-з. б.-р. говоров к тому др.-р. наречию, из которого потом образовался м.-р. язык. Сев.-вост. б.-р. наречие не заключает черт, указывающих на исконную близость его к предку м.-р. языка; на-оборот, северные говоры этого наречия обнаруживают некоторую близость к с.-в.-р. наречию. В то же время б.-р. язык в целом представляет ряд общих черт с ю.-в.-р., из которых главная — аканье. Но можно заметить, что близость б.-р. к ю.-в.-р. в сев.-вост. б.-р. говорах органичнее, так что получается такое впечатление, что сев.-вост. б.-р. говоры, первоначально, может быть (если не все, то частью), близкие к предку с.-в.-р. наречия, затем пережили период общей жизни с предком ю.-в.- р. наречия, а после слились с говорами, образовавшими ю.-з. б.-р. наречие, и передали им черты, развившиеся во время единства их с предком ю.-в.-р. наречия.

§107. Выводы. Таким образом, нынешний состав русских языков и наречий позволяет думать, что первоначальное распределение русских наречий было другое. К тому др.-р. наречию, из которого потом образовалось с.-в.-р. наречие в.-р. языка и которое мы можем назвать севернорусским, первоначально принадлежали также говоры, образовавшие позднее северо-вост. наречие б.-р. языка, или, по крайней мере, часть этих говоров. В состав того др.-р. наречия, из которого позднее образовался м.-р. язык и которое мы назовем южнорусским, пер-воначально входили также говоры, образовавшие позднее юго-зап. наречие б.-р. языка. То наречие, из которого образовалось ю.-в.-р. наречие и которое вслед за академиком Шахматовым я буду называть вос- точнорусским, некогда стояло ближе к южнорусскому, чем к севернорусскому, а затем пережило период общей жизни с говорами, образовавшими сев.-вост. б.-р. наречие, во время которого развилось аканье. После этого восточнорусское наречие сблизилось с севернорусским, от которого еще задолго до этого отпали его юго-зап. говоры, а западнорусские говоры, легшие в основу сев.-вост. б.-р. наречия, сблизились с частью южнорусских говоров, которым передали аканье, и таким образом образовали б.-р. язык, который затем пережил период общей жизни с ю.-р. наречием. Те ю.-р. говоры, которые не вошли в состав б.-р. языка, образовали м.-р. язык.

§108. Более подробные сведения о диалектическом составе русских языков с детальным указанием диалектических границ см. в издании Московской Диалектологической Комиссии: «Опыт диалектологической карты русского языка в Европе, с приложением Очерка русской диалектологии. Составили члены Комиссии Н. Н. Дурново, Н. Н. Соколов и Д. Н. Ушаков. М. 1915». К тому, что там говорится об аканье и яканье в ю.-в.-р. и б.-р. и о делении б.-р. говоров, следует сделать некоторые поправки согласно изложенному в настоящем очерке. При пользовании «Опытом диалектологической карты» следует принять во внимание новые политические границы на территории, занятой русскими языками. Эти границы следующие:

Граница России и Финляндии идет от Ледовитого океана, начиная от западного берега полуострова Рыбачьего (между Варангер-фьердом и Александровской бухтой), на ю.-з. к старой границе между Россией и Финляндией и затем по этой границе до Финского залива. Граница России с Эстонией идет от Финского залива к югу по р. Нарове и Чудскому озеру, далее вдоль западного берега Псковского озера и южнее в западной части Псковского у. Южнее Псковского у. Россия граничит с Латвией. Эта граница идет сначала приблизительно по старой границе между Псковской г. и Люцынским у. Витебской г., а затем направляется к югу, пересекая Дриссенский у. западнее г. Дриссы. Юж-нее Западной Двины Россия граничит с Польшей. Эта граница идет приблизительно по границе между Дисненским и Полоцким уездами до Минской г. Большая часть Минской г., кроме Новогрудского и Пинского уездов, западных частей Минского и Слуцкого уездов и самой западной части Мозырского у., входящих в состав Польши, составляет Белорусскую республику. Таким образом, граница между собственно Россией и Белоруссией идет по границе между Минской и Могилевской гг., а граница между Белоруссией и Польшей — по гра-нице между Минской и Виленской г. и далее по Минскому, Слуцкому и Мозырскому уездам. Начиная от южной границы Минской г. Польша граничит с Украиной. Граница Польши и Украины идет в пределах прежней Волынской г., приблизительно вдоль границы между Ов- ручским и Ровенским уездами и далее по Ровенскому и Острожскому у. Около Острога граница поворачивает на запад к бывшей границе Острожского у. с Кременецким и идет на юг по вост. границе Креме- нецкого у. до Галичины и далее — по р. Збручу, т. е. по старой грани- це между Галичиной и Подольской г. до Днестра. Граница Украины и Румынии идет от Каменца-Подольска по Днестру до Черного моря. Граница Украины и Белоруссии совпадает со старой южной границей Минской г. Граница между Россией и Украиной, начиная от границ обеих с Белоруссией вплоть до границ Области Войска Донского, совпадает со старыми границами между Могилевской, Орловской, Курской и Воронежской гг., с одной стороны, и Киевской, Черниговской и Харьковской гг.— с другой стороны, за исключением территории между Сновью (притоком Десны) и Десной, где граница идет по Черниговской г., оставляя Суражский, Мглинский, Новозыбковский и Стародубский уезды в пределах собственно России. Из бывшей Области Войска Донского в состав Украины входят западная часть Донецкого окр. со станицей Каменской, части 1-го Донского и Черкасского округов и Таганрогский округ, причем г. Новочеркасск входит в состав России. На Кавказе южная граница России идет по Кавказскому хребту. Граница между Эстонией и Латвией вся лежит вне территории, занятой русскими народностями. Граница между Латвией и Литвой идет по границе между Курляндской и Ковенской гг. и между Витебской и Ковенской г., граница между Литвой и Польшей — по южной части Сувалкской г. и далее — по границе между Ковенской и Вилен- ской гг. и по Ново-Александровскому у. Ковенской г. Граница между Польшей и Чешскословацкой республикой идет по гребню Карпат, т. е. по старой границе между Австрией и Венгрией. Граница между Польшей и Румынией, по-видимому, совпадает со старой границей между Галичиной и Буковиной. Таким образом, великорусский народ почти весь теперь находится на территории Российской республики, кроме нескольких деревень на западе от Псковского озера, вошедших в состав Эстонии, и частей Донецкого и 1-го Донского округов Области Войска Донского, отошедших к Украине. Белорусский народ разделен между Россией, Белоруссией, Латвией и Польшей. Малорусский народ разделен между Украиной, Россией, Белоруссией (южная часть Минской г.), Польшей, Чешскословацкой республикой и Румынией.