Очерки по семантике русских наречий: Из наблюдений над становлением лексико‑семантических норм наречий в сининимическом ряду «тайного» действия

Тайнои втайне –эти два члена одного из самых богатых в русском языке адвербиальных синонимических рядов, если судить по данным словарей, должны рассматриваться как абсолютные синонимы.

Вполне тождественными, по материалам словарей, оказываются и их значения. Последние обычно либо вообще не эксплицируются – читателю надо выводить их самостоятельно из приводимых иллюстраций, либо выявляются через перекрестные отсылки от одного синонима к другим или другому; лишь в отдельных случаях дается перефразирующее их толкование. Ср., например: Втайне= «тайно, скрытно» [СЦРЯ 1867: I, 388], «тайно, скрытно, тайком» [Даль 1881: I, 272]; «скрытно, тайно» [Уш. 1935: 1, 417]; «тайным образом, не обнаруживая себя» [Ож. 1975: 99]; «см. тайно»[Александрова 1968: 86]; «не обнаруживая, скрывая от других; тайно» [MAC 1985: I, 239]; «тайным образом, не обнаруживая» [ОШ 1997: 107]; «сохраняя в секрете, никак не обнаруживая, тайно» [НСРЯ2000: I, 236]. Ср.: «Тайно= 1. тайком, втайне, скрытно, келейно…» (Александрова 1968: 532). Такова в общих чертах рисуемая словарями картина отношений между наречиями тайнои втайне.

Следует, однако, отметить, что многие члены рассматриваемого синонимического ряда вообще не приводятся словарями, а если и приводятся, то вне связи с рядом; другие не подвергаются необходимой лексикографической обработке. В их числе и наречие тайно,которое справедливо считается доминантой синонимического ряда [Александрова 1968: 532; Евгеньева 1971: 2, 531], используется в качестве отсылочно‑толкующего слова при описании других его членов, но не выделяется большинством словарей (кроме БАС и «Словаря языка Пушкина») в отдельную словарную статью.

Иллюстративный материал, неизбежно крайне ограниченный в количественном отношении, уравнивая классические (XIX века) и современные тексты, не показывает живые – сложившиеся и действующие – нормы современного словоупотребления интересующих нас наречий; многие из примеров, приводимых словарями, воспринимаются как противоречащие современной норме или по крайней мере как не вполне соответствующие ей. Так, из четырех цитат, иллюстрирующих в БАС [1951: 2, 901] значение и употребление втайне, лишьодна соответствует современной интуитивно осознаваемой норме: «ВтайнеФирсов желал, чтобы путешествие длилось бесконечно» (Л. Леонов. Вор); три же другие задевают внимание читателя и заставляют остановиться для размышления: 1) «Я полагал помочь этому человеку не иначе, как втайне,не выставляясь и не горячась, не ожидая похвал, ни объятий его» (Ф. М. Достоевский. Подросток); 2) «И хотя он подчас болтун и рассеянная голова, но, если обязать его словом настоящего римлянина, он сохранит все втайне»(Н. В. Гоголь. Рим); 3) «Между ними завелась переписка. Почтовая контора учреждена была в дупле старого дуба. Настя втайнеисправляла должность почталиона» (А. С. Пушкин. Барышня‑крестьянка).

Кажется очевидным, что в крайних (1‑м и 3‑м) примерах по современной норме необходимо или хотя бы предпочтительно употребление другого наречия – тайно: помочь тайно; тайно исправляла должность почтальона.Ср.: «Я хотела бы хоть тайнопомогать вам» (Ф. Кнорре. Чужая); «Татары тайнопомогали разницам» (В. Шукшин. Я пришел дать вам волю) и т. п. Что касается второго примера, то его использование в словарной статье явно неудачно, поскольку гоголевское втайне –не наречие, а наречное сочетание существительного с предлогом в составе несвободного, фразеологизованного оборота хранить (держать, оставлять) в тайне,ср.: «Отречение Константина держали в тайне»(М. В. Нечкина. Декабристы); «И эти действия оставались в тайне»(Литературная газета, 8 сентября 1976) и т.

Сказанное позволяет выдвинуть предположение, что за последние 100 – 75 лет средства выражения, используемые литературным языком для обозначения «тайного действия» (соответственно «тайного признака»), пережили некоторые более или менее значительные изменения, не отмеченные лексикографией или, во всяком случае, не получившие достаточно четкого отражения в словарях. Для проверки этой гипотезы была предпринята сплошная выборка фактического материала из всей литературы, входившей в круг чтения автора. Таким образом, за 18 лет (1961–1979) сложилась картотека, в которой получили отражение следующие словоупотребления:

Материал картотеки охватывает более чем двухсотлетний период истории русского литературного языка (древнерусские и современные диалектные данные в подсчеты не включены), обеспечивая достаточно надежное и статистически достоверное установление закономерности происшедших – и происходящих – здесь изменений, определение действительных, живых, фактически утвердившихся, но не кодифицированных, и утверждающихся норм употребления наречий синонимического ряда.

Осколок обширного дублетного ряда (ср. др. – рус. таи –

въ тайность – въ тайности…),наречная пара тайно – втайнесохраняла отношения абсолютной синонимии еще в литературном языке XVIII – нач. XIX в. Начавшаяся дифференциация ее членов, вызванная активной тенденцией к устранению дублетных пар, осуществлялась на основе семантически обусловленной дистрибуции, превращая эту пару в привативную оппозицию с немаркированным первым и маркированным вторым членами.

Есть все основания считать это ограничение фактической нормой современного литературного языка, рассматривая употребление втайнепри глаголах внешнего, механического действия как противоречащее этой норме. Вполне обычные в прошлом случаи такого рода встречаются в настоящее время либо как примета индивидуально‑авторского архаического или архаизирующего словоупотребления,[78] либо как своего рода поэтическая вольность,[79] либо, наконец, как единичные lapsi linguae автора, избежавшие правки: «Эти исследования ведутся втайневрачами, не желающими подчиняться международным правилам» (Литературная газета, 17 сентября 1971); «…съезды КПК и сессии ВСНП созываются втайне»(Комсомольская правда, 18 января 1978); «[Президент] вручил платформу для переговоров с Советским Союзом, втайнесформулированную Советом национальной безопасности и не обсуждавшуюся правительством…» (А. Овчаренко. Размышляющая Америка) и др. под.

Современная не сочетаемость втайнес глаголами «внешнего» действия свидетельствует о том, что значение ‘тайно’, несмотря на безусловную выделимость корня, отступило в этом слове на второй план, заслоненное другим значением – ‘внутри’; последнее, принадлежа этимологической форме в‑…‑е,синтагматически актуализовалось под воздействием подчиняющих глаголов и имен внутреннего действия‑признака.[80] Отсюда закономерное вхождение этого наречия в обособляющийся от тайносинонимический ряд, возглавляемый наречием внутренне(ср.

Втайне – внутренне (внутренно):«Нежданов внутреннеподивился не столько самохвальству г‑на Кислякова, сколько честному добродушию Маркелова…» (И. С. Тургенев. Новь, XVII) – «Он злился на всех и втайнеудивлялся: как они не видят и не понимают…» (В. Шукшин. Беспалый).

Втайне – в душе:«Роман в душебыл благодарен отцу» (К. Седых. Даурия, II, 10) – «Она втайнебыла благодарна Борису» (Г. Семенов. Голубой дым); «Денисов говорил пренебрежительно о всем этом деле, но в душе (скрывая это от других)боялся суда и мучился этим делом» (Л. Н.Толстой. Война и мир) – «Втайнебоюсь, что, выехав раньше времени, я потеряю право на отличие…» (А. Яшин. Из дневников военных лет).

Втайне – в мыслях: «…в мысляхона не раз уже давала себе слово забыть о нем» (Р. Ребан. Танцы на мосту) – «Он тосковал и втайнедавал себе слово во что бы то ни стало быть там…» (М. Е. Салтыков‑Щедрин. Благонамеренные речи).

Втайне – мысленно:«Проклиная мысленноэту ночь и ненастье, он ощупью отыскал лужу» (В. Богомолов. В августе сорок четвертого) – «…он не раз уже втайнепроклинал себя, что согласился ввязаться в это дело» (В. Добровольский. За неделю до отпуска).

Втайне – про себя:«Он заводит знакомство с Магнусом и, про себяиздеваясь над ним, смиренно выслушивает его наставления…» (Комсомольская правда, 12 января 1978) – «…подтрунивали над бедным автором, втайнеиздевались над ним» (Ю. Трифонов. Долгое прощание); «Про себя,т. е. в самом нутре души, я считал, что иначе и поступить нельзя» (Ф. М. Достоевский. Подросток) – «Он втайнесчитал ее недалекой, узкой, неизящной» (А. П. Чехов. Дама с собачкой).

Как свидетельствуют приведенные примеры, втайнев современном литературном языке функционирует в качестве универсального показателя внутреннего действия‑признака, принадлежащего ментальной сфере субъекта и замкнутого в ней.

Отражая объективное единство и слитность мысли, слова‑речии чувства, соответствующие группы глаголов взаимодействуют друг с другом, а границы между ними внутри единой семантической сферы ментальности оказываются неопределенными, диффузно размытыми; тем не менее в своих крайних точках они различаются достаточно определенно и четко. Ср., например, очевидную и не вызывающую сомнений неотмеченность сочетаний типа *мысленно// в мыслях – бояться, волноваться, скучать, тосковать, тревожитьсяи т. п. или *в душе – думать, предполагать, рассчитыватьи т. п. Втайнесвободно от этих ограничений.

Сказанное позволяет понять характер противопоставления втайнеи тайнопри ментальных глаголах. Если втайнеобозначает тайное, являющееся тайным, поскольку оно внутреннее, естественно замкнутое в ментальной сфере субъекта и не выходящее вовне, то тайно –это намеренно утаиваемое, скрываемое, не выпускаемое вовне. Тайно,таким образом, имплицирует каузативное значение ‘так, чтобы об этом не знали’, подчеркивая то, что наречия ряда втайне, внутреннеоставляют в тени. Так, если исходить из фактически нормативного для современного русского языка думать втайне(ср.: «Значит, в будущем меня ждет счастье, – так втайне думаля» – В. Шефнер. Сестра печали; «Он думал втайне,что и сам мог бы жениться на этой девушке Любе…» – А. Платонов. Река Потудань), то в следующем единственном отмеченном нами случае: «Недаром местный парень Борис, которым любуется Шурочка и о котором тайно думает,что вот, наверное, только с ним и можно быть спокойной…» (Наш современник. 1976. № 7. С. 175) – употребление тайноприходится квалифицировать как неоправданное отклонение от нормы.

На этом фоне особенно ярко выделяется также единичный пример подчеркивающего – и потому совершенно оправданного – использования тайнопри глаголе думать:«Ты живи просто и честно, как я живу, а тайноничего не думай!..»(А. Платонов. Юшка). Необходимость такого подчеркивания возникает, однако, нечасто, и потому тайно,как показывают факты его современного употребления, сочетается лишь с немногими глаголами внутреннего действия: это глаголы ликовать, любить, любоваться, ненавидеть, презирать, радоваться, ревновать, торжествоватьи под., поскольку они обозначают действия, которые, будучи внутренними, могут иметь более или менее яркие внешние проявления (во взгляде, мимике, жестах, телодвижениях и т. п.), требующие утаивания, ср.: «Она сидела, поджав коленки к подбородку, в соседнем купе среди картежников, тайнодоверяясь мне взглядом, как бы выделяя меня среди прочих» (В. Лихоносов. Тоска‑кручина); «…зорко и цепко обежал его всего инженер, тайнолюбуясь его молодой силой» (А. Проханов. Полина);[86] «…Она опустила глаза и, тайноторжествуя, сказала…» (М. Колосов. Время надежд) и т. д. В остальных случаях (если пренебречь проявлениями индивидуально‑авторского пристрастия к тайно[87]) обнаруживается явная тенденция к выведению этого наречия из круга сочетаний с глаголами внутреннего действия.

Тенденция эта в настоящее время настолько сильна, что подчеркивание в указанном выше смысле – как изнутри плана содержания идущий семантический импульс – оказывается недостаточным обоснованием для употребления тайнопри ментальных глаголах. Как показывают наши материалы, тайнов таких случаях ищет себе опоры также и в плане выражения, используя в этом качестве другие наречные определители на – о,в объединении с которыми ему обеспечивается контекстуальная поддержка и синтагматическое оправдание, ср., например: «Борис втайнеобожал князя» (А. И. Куприн. Мясо) – «Тайно, преданнои безраздельнообожал он Дунечку» (Б. Евгеньев. Московская мозаика); «Идея была вовсе не так наивна. Более того, она втайненравилась Василию Петровичу» (В. Катаев. Хуторок в степи, XXXVI) – «Сонечка нравилась тайно, глубоко»(Ю. Трифонов. Нетерпение). Ср. также: втайне любить(52)[88] – «любил ее тайнои страстно»(Н. Верещагин. Роднички), «тайно ж мучительнолюбящего Лушку» (Нева. 1975. № 1. С. 194), «тайнои глубоколюбил ее» (В. Николаев. Разлука); втайне желать(23) – «тайнои страстножелал ее» (П. Проскурин. Судьба), «тайнои глубокожелал» (Н. Почивалин. Среди долины ровныя); втайне надеяться(19) – «тайнои безрассуднонадеясь» (И. Глебов. Глубокие корни); втайне мечтать(18) – «тайнои бесплодномечтала о нем» (Ю. Убогий. Дом у оврага); втайне завидовать(14) – «тайнои злобнозавидовали ему» (Е. Карташов. На перевале);[89] втайне гордиться(12) – «тайнои самоуверенногордится» (Е. Сурков. Морской патруль) и др.[90]

Обширному массиву фактов, выявляющих указанный тип отношений между тайнои втайне,противостоит регулярное употребление тайнов сочетании с влюблен(а) в кого‑либо;ср., например: «Я в каждого тайновлюблен» (О. Мандельштам. «Из омута злого и вязкого…»); «…поэма, посвященная девушке, с которой он знаком не был, но был тайнов нее влюблен» (В. Гиляровский. Ляпинцы); «Он был тайновлюблен в Киру» (В. Лидин. На даче); «…он тайновлюблен в Иру Соколову» (Ю. Нагибин – Учительская газета, 11 апреля 1978) и др.

Можно думать, что последовательный выбор тайновместо втайнедля этой конструкции – независимо от того, насколько существен здесь фактор подчеркивания, – вызывается тенденцией к устранению интуитивно оцениваемого как нежелательное повторения приставочно‑предложного в.[91]

Подчеркивающее внешние аспекты внутреннего действия употребление тайно сментальными глаголами, ограниченное особыми условиями и требующее поддержки со стороны ряда специальных факторов, только укрепляет нормализующееся противопоставление наречий тайнои втайне,которые все более последовательно расходятся, закрепляясь каждое за своей особой глагольной группой. Ярким проявлением этого оказывается диагностическая способность наречий тайнои втайнеразграничивать конкретно‑физические и ментальные значения одного и того же глагола, ср.: «Совсем недавно Анатолий Данилович привозил ему погремушки и ползунки. Теперь возит фирменные джинсы, тайнопримеряя их на себя…» (Э. Шим. История о монетке) – «…втайнепримерял на себя профессию ландшафтного архитектора» (В. Лазарев. Всем миром); «Опасаясь преследований, они тайносжигали свои рукописи» (И. Григулевич. Костры инквизиции) – «Втайненаемники ежедневно и ежечасно сжигали то, чему на виду поклонялись» (М. Касвинов. Двадцать три ступени вниз).

Ср. также: 1) вздыхать‘испускать вздохи’ – тайно вздыхатьи 2) вздыхать‘быть влюбленным, питать нежные чувства’ – втайне вздыхать(о ком, по ком); 1) ждать'рассчитывать на появление кого‑либо, совершение чего‑либо’ – втайне ждатьи 2) ждать‘находиться в физическом состоянии ожидания кого‑либо, чего‑либо’ – тайно ждать;1) замышлять‘задумывать сделать что‑либо’ – втайне замышлятьи 2) замышлять‘обсуждать какой‑либо замысел в узком кругу посвященных’ – тайно замышлять;1) искать‘стараться найти, обнаружить кого‑либо, что‑либо’ – тайно искатьи 2) искать‘добиваться чего‑либо, стремиться к чему‑либо, хотеть чего‑либо’ – втайне искать; 1)решить‘принять мысленное решение’ – втайне решитьи 2) решить‘договориться о решении, принять решение совместно с кем‑либо’ – тайно решитьи т. п. Широта и последовательность такого разграничения[92] свидетельствуют о том, что привативная оппозиция тайно – втайнев современном литературном языке преобразуется – уже по существу преобразовалась – в оппозицию эквиполентного типа.

Это изменение неизбежно сказывается на всем лексико‑семантическом поле показателей «тайности», вносит в него новый важный принцип внутренней организации, увеличивает степень его упорядоченности и создает новые действенные стимулы дальнейшего движения в этом направлении:

1. Дементализация тайно,т. е. установление запрета на сочетание этого наречия с глаголами ментальной группы, завершает формирование ментальной семантики наречия втайнеи тем самым упрочивает положение последнего в качестве новой доминанты синонимического ряда внутренне.

В связи с этим возникает тенденция к освобождению втайнеот управления отложительным членом с предлогом от(втайне от кого‑либо)как яркого признака, по которому противопоставлены ряды тайнои внутренне,ср.: тайно от…; тайком от…; скрыто от…; скрытно от…; тихонько / потихоньку от…; втихомолку от…; по секрету от… и т. д., но не *внутренне от…; *мысленно от…; *в душе от…; *про себя от… и т. д. Семантика отложительного члена вступает здесь в противоречие с новой (ментальной) семантикой управляющего втайне,и сочетания типа «втайнеот + род. п.», вполне обычные еще в недавнем прошлом, выходят из употребления. Спонтанный отбор устраняет их как непригодные: в конструкциях с ментальными глаголами – из‑за отложительного члена, в конструкциях с глаголами внешнего действия – из‑за втайне.Вот почему в современном материале первые вообще уже отсутствуют, а вторые представлены единичными примерами, например: «В этом, наверное, была повинна мать‑сибирячка, втайнеот поселка жившая с неким Спыхальским…» (В. Липатов. Повесть без названия); «Втайнеот него она позвонила Маре» (Ю. Трифонов. Другая жизнь); «Там он втайнеот архимандрита призвал к себе келаря» (Р. Скрынников. Иван Грозный).

Во всех таких случаях противоречие между втайне,отложительным членом и глаголом создает семантическую напряженность. Отсюда – поскольку совместной силы отложительного члена и глагола внешнего действия оказывается недостаточно, чтобы нейтрализовать ментальность втайне, –отражающиеся в орфографических колебаниях попытки вернуть ментальному члену былое значение «утаивания», интерпретируя его как наречное сочетание с незамещенной позицией согласованного определения: втайне > в… тайне.Ср.: «…ночами, втайнеот соседских глаз зарывали в землю самое дорогое…» (Г. Бакланов. Июль 41‑го); «…надо было поверить в самую возможность, что Виктор сделал что‑то втайнеот него» (Он же. Друзья) – «Они приняли это решение сами, в тайнеот учителя (Он же. Имена на обелиске). Ср. еще: «Я все же добилась в тайнеот Миши встречи с одним из его врачей» (Нева. 1975. № 6. С. 123).

2. Формирование новой семантики тайно‘о физическом действии лица: так, чтобы об этом не знали’, завершая ментализацию втайне,создает новое семантическое основание их объединения – лично‑субъектное – и тем самым закладывает основу еще одной семантической оппозиции: «лично‑субъектное – предметное», воплощение которой составляет сущность ряда процессов, активно перестраивающих лексико‑семантическое поле «тайности» в литературном языке последних десятилетий.

Главное здесь заключается в том, что поле «тайности» расчленяется на лично‑субъектную и предметную сферы, и в соответствии с этим осуществляется отбор и отработка специализированных средств выражения «тайности» действий‑процессов неличного, предметного мира. Сокращая тем самым сферу своего былого употребления, тайноуступает место наречиям скрытои подспудно(ср. также пропущенное словарями неявно),которые в полной мере удовлетворяют новым семантическим требованиям, так как в их значении отсутствует оттенок намеренности – утаивания; ср.: «На земле пока все спокойно, но в неведомых ее глубинах скрытозреют силы новых грядущих катаклизмов» (В. Назаренко. На далекой станции); «Подземные реки скрытонесут свои воды в океан…» (Наука и жизнь. 1965. № 10);«…во всем чувствовалось скрытокопившееся напряжение» (Е. Носов. Усвятские шлемоносцы); «Роман Булгарина заставил обнаружиться процессы, шедшие подспуднов литературном и социальном сознании общества» (В. Э. Вацуро. Пушкин и проблемы бытописания); «Искусство в течение веков подспудно,но упорно и настойчиво оттачивало свое высокое призвание» (Вопросы литературы. 1978. № 12); «Быть может, тут подспудновлиял на меня пробуждающийся интерес к другому полу…» (В. Шефнер. Имя для птицы) и т. д. Ср. также: «…натуралистическое движение протекало на русской почве неявно, скрыто,не оформившись в качестве «школы или направления» (Вопросы литературы. 1979. № 7).

Во всех подобных случаях употребление тайноотнюдь не является еще запретным. Оно встречается, хотя и единично, у многих современных авторов. Однако почти всегда такое тайновызывает смутное ощущение неловкости, неточности, несовершенства, ср.: «Грунтовые воды тайноразносят щелочи, мазут» (И. Шкляревский. Тень птицы); «А может быть что‑то тайносвязывает образ любимой князем русалки с образом Элизы…» (Т. Цявловская. «Храни меня, мой талисман…») и др. Размышления над такого рода фактами, очевидно, должны привести к осознанию того, что выбор тайно –вместо более предпочтительного скрыто –не совсем удачен: обычное и правильное для неличной сферы в недавнем прошлом, сегодня оно занимает здесь чужое место и потому требует либо замены, либо способной оправдать его реинтерпретации. Но это та же ситуация, какая сложилась ранее для тайнов сочетаниях с ментальными глаголами. Там, как мы видели, тайновытеснялось «внутренним» втайнеили же сохранялось, осмысляемое как показатель намеренного утаивания внешних проявлений внутриличностного ментального действия. Здесь – на следующем этапе развития – тайнозамещается «предметными» скрыто, подспудно, неявно,а его сохранение может быть обосновано осмыслением в плане вторичной метафоризации. Становясь для предметной, неличной сферы «чужим», тайноможет реабилитировать себя в ней как метафорическое «свое».

Именно на метафорической основе держится и может быть понято обычное употребление тайнов предложениях, сообщающих о процессах внутреннего мира человека, с подлежащими – номинализациями предметов психического мира и предикатами, которые, моделируя внутренний мир человека по образцу внешнего, материального мира, используют физическую лексику переносно, во вторичных (метафорических) смыслах (ср.: [Арутюнова 1976: 95]): «Моя душа не смеет и не может / Излиться в жалобе своей, / Хотя ее томленье тайногложет…» (Н. Щербина. Подражание); «…что‑то горькое, не то скука, не то злость, – тайнозабралось в самую глубь его существа» (И. С. Тургенев. Новь, 1, VII); «Что‑то тайношевельнулось в его сердце…» (И. С. Тургенев. Дым); «… отвести на чем‑нибудь свою варварскую душу в которой в обычное время тайнодремала старинная, родовая кровожадность…» (А. И. Куприн. Поединок); «Осуществленные желания как бы гасят сами себя в нашей памяти, а неосуществленные продолжают жить и тайнообогащают нас» (В. Шефнер. Имя для птицы) и т. п.

Как показывают эти примеры, метафоризация тайноимеет несомненно контекстуальный характер и, обусловленная метафорическим сдвигом управляющего глагольного слова, связана с такими, находящимися на границе лексики и грамматики, компонентами значения этого наречия и всего глагольно‑наречного комплекса в целом, как «активное», «лично‑одушевленное» в противопоставлении «пассивному», «предметно‑неодушевленному». Отсюда уже в семантике самого тайно –значение «намеренно» утаиваемого в противопоставлении «естественно» скрытому. Осознание этого не только достигается путем специального анализа, но доступно и непосредственному языковому чувству. Ср., например, такой случай, где метафорическое употребление тайнона «чужом» месте сознательно обозначено метафорическими кавычками: «Одни силы общественного развития бурлят у самой поверхности, видны всем, самоочевидны, другие “тайно”подрывают берега в глуби» (А. Лебедев.Чаадаев. М., 1964. С. 105).

Если тайно,таким образом, используется в чужой ему предметной сфере как дополнительное средство очеловечения или – шире – одушевления процессов предметного мира, то обслуживающие предметную сферу скрытои подспудно,функционируя в чуждой им личной сфере, позволяют дать объективное описание ментальных состояний человека как естественных, природных, внутренних процессов, не имеющих внешнего выражения, но открытых проницательному наблюдателю, ср.: «…миллионы людей в тылу и на фронтах скрытои явно уже чувствовали на себе сущность империализма» (А. Платонов. Навстречу людям); «Ильинична, скрытонедолюбливавшая старшую сноху привязалась к Наталье с первых же дней» (М. А. Шолохов. Тихий Дон, II, 3); «Скрытоволнуясь, он не сразу смог начать свою речь…» (В. Коренев. Новые заботы); «Подспуднопугаясь этого, она пыталась заглушить свой страх голосом» (Л. Фролов. Полежаевские ягоды); «Ткачевы подспудноожидали, что к ним придут и будут ходить по комнатам в темном…» (В. Маканин. Полоса обменов) и т. д. Ср. также в сочетании с прилагательным: «…графиня, как и многие варшавские дамы была чрезвычайно стройна, скрытонежна» (В. Гусев. Легенда о синем гусаре).

Во всех этих случаях (кроме первого – с поддерживающим явно) скрытои подспудномогут быть заменены наречиями ментального ряда втайне,на месте которых они здесь выступают и с которыми они объединяются общностью всех основных компонентов семантической структуры (‘внутренне’, ‘пассивно’, ‘не выявляясь вовне’). Именно поэтому они фактически не используются при глаголах внешнего, физического действия, ср.: тайно(не *крыто, не *подспудно) встречаться, грузить(судно), демонтировать(завод), жить, закладывать(фундамент здания), истязать, казнить, лечить, обзаводиться(оружием), переписывать, покупать, реставрировать, сопровождать, торговать, участвовать(в операции), хоронить, читатьи т. п. Эта закономерность действует и в соотносительных словосочетаниях атрибутивного типа: тайно(не *скрыто, *подспудно) встречаться – тайные(не *крытые, *подспудные) встречи.

При семантической двойственности отглагольного или соотносительного с глаголом имени определение скрытыйдиагностирует ментальное, а не физическое его значение: скрытые поиски… решения, выхода из положенияи т. п., а не *нужного человека, Подходящей квартиры и т. п. Напротив, невозможность понимать отглагольное имя в ментальном смысле требует либо замены скрытыйна тайный (тайные поиски квартиры),либо реинтерпретации прилагательного как причастия с экспликацией позиций, соответствующих его глагольным валентностям (скрытые им от меня поиски квартиры).Ср. в этой связи оборот «скрыто от+ род. п.», который – поскольку наречие скрытонепосредственно с причастием не соотносится – также оказывается некорректным; ср. единственный в нашем материале пример: «…та, поняв ее взгляд, скрытоот мамы покачала головой» (М. Горбунов. Долгая нива).

Что касается противопоставления скрыто, подспудно – втайнепо признаку «предметное – личное», то оно здесь, как может показаться на первый взгляд, ничем и никак себя не обнаруживает. Скрытои подспуднов приведенных выше примерах не воспринимаются как метафоры из иной семантической сферы, и можно было бы думать, что «предметность» вообще не входит в структуру их значения, а лишь, как тень, отбрасывается на них управляющими глаголами внутренних процессов предметного мира. В таком случае соотношение скрыто, подспудно – втайнеследовало бы интерпретировать как привативную оппозицию с немаркированными (о любом внутреннем процессе) скрыто, подспуднои маркированным втайне(только о процессах во внутренней, ментальной сфере лица). Такое понимание, однако, упрощает действительные отношения между этими тремя наречиями, и упрощает их именно потому, что пренебрегает «предметностью» скрытои подспуднокак только контекстуальным, позиционно обусловленным признаком. По крайней мере в части случаев, иллюстрирующих употребление скрытои подспуднов предложениях с субъектом – именем лица (см. выше), они обозначают не только ‘внутренне’, ‘не выявляя вовне’, но и ‘не осознавая этого’, ‘не отдавая себе в этом отчета’, ср.: скрыто чувствовать, скрыто волноваться, скрыто ревновать, подспудно ожидать,которые следует читать как втайне чувствовать, волноваться, ревновать, ожидать… не осознавая этого, не отдавая себе в этом отчета.Ср. также пример развернутого выражения указанного значения: «Сам того не сознавая, он внутреннеготовил себя к этому последнему испытанию…» (В. Андреев. В последние дни лета).

Это значение «неосознаваемоста» внутреннего действия‑состояния его субъектом‑носителем – семантическая реальность, возникающая в результате «метафоризации предметности» наречий скрытои подспуднопри их переносе в личную сферу и определяющая специфические ограничения, которые накладываются на употребление их в предложениях лично‑субъектного типа. Поскольку не всякое внутреннее, ментальное действие‑состояние лица может мыслиться в норме как неосознаваемое, наречия скрытои подспудно,свободно сочетаясь с глаголами чувства и разного рода душевных и эмоциональных движений, не употребляются при глаголах мысли и внутренней речи. Ср. в связи с этим показательное отсутствие в материале сочетаний *скрыто (*подспудно) думать, мечтать, предполагать, размышлять, говорить себе, давать себе слово, обещать себе, поклястьсяи т. п., которым соответствуют нормативные сочетания с втайнеи другими наречиями его ряда.

Другое ограничение оказывается более сложным. Поскольку скрытои подспудноиспользуются как показатели внутреннего действия, скрытого от сознания его субъекта‑носителя, но открытого внешнему наблюдателю – субъекту речи, эти два субъекта в норме должны быть разведены, а если и совмещаются, то лишь при передаче ретроспективного самоанализа (ср., например: «Теперь я понимаю, что уже тогда скрытозавидовала брату»). Понятно поэтому, что вне такой специальной ситуации скрытои подспудновыступают лишь в предложениях с не‑Я‑субъектом.

Таким образом, можно утверждать, что (как и в случае с тай‑но – втайне)в соотношениях скрыто, подспудно – тайнои скрыто, подспудно – втайнедействует тенденция к двусторонней специализации, преобразующая их в оппозиции эквиполентного типа. Для пары тайно – втайне,прошедшей в литературном языке длительный путь развития, эта тенденция, как мы видели, по существу уже воплощена в фактически сложившихся нормах словоупотребления, отработанных до уровня, на котором возможна их кодификация. Для двух других пар та же тенденция только намечена: более четко – в первой паре (скрыто, подспудно – тайно),менее четко – во второй (скрыто, подспудно – втайне),но уже и это показательно и важно, так как говорит о ее актуальности и жизненной силе. Следует поэтому особенно подчеркнуть, что тенденция к специализации наречий скрыто, подспудно, неявнов качестве показателей «тайности» неличного, предметного мира пробивает себе дорогу, несмотря на то что они не получили еще в литературном языке сколько‑нибудь широкого распространения.

Привязанные в основном к научным и публицистическим вариантам книжно‑письменного языка, последние крайне ограничены по количественному употреблению. Показательно, что, по данным нашей картотеки, суммарная частота скрыто, подспудно, неявнов 7 раз меньше, чем у их личностного коррелята втайне.Ср. отражение этого факта в «Частотном словаре русского языка», где втайнеимеет показатель 3 (ср.: внутренне –4, тайно –13), а скрытои подспудно,имея частоту ниже пороговой, вообще отсутствуют [Засорина 1977]. Что касается неявно,то оно вообще не имеет пока никаких словарных фиксаций. Его не заметили ни «Новый словарь русского языка. Толково‑словообразовательный» (М., 2000), ни новейший «Современный толковый словарь русского языка» (СПб., 2001). Это заставляет предполагать, что все три наречия (скрыто, подспуднои неявно)являются поздними производными соответствующих прилагательных и лишь сравнительно недавно вошли в литературный язык. Знаменательно в этом плане их отсутствие в языке Пушкина, как и в более позднюю эпоху (в словаре Даля), а также тот факт, что БАС иллюстрирует употребление скрытои подспуднотолько примерами нового времени (скрыто –из Шолохова и Гладкова, подспудно –из Чуковского и Фадеева).

Показательны также факты, свидетельствующие о том, что на протяжении длительного времени, вплоть до 20‑х годов XX в., производящее скрытыйеще не вполне дифференцировалось от близкого скрытный.По данным «Словаря языка Пушкина»: «Скрытный.2. То же, что скрытый во 2 знач. То, что некогда слыло скрытнымучением гиерофантов, было потом обнародовано, проповедано на площадях ; Скрытый.3. То же, что скрытныйв 1 знач. В этой черте весь его характер, скрытый,жестокий, постоянный» [СП 1961: IV, 155–156]. Ср. также, с одной стороны: «Ты покорился, край гранитный, / России мочь изведал ты, / И не столкнешь ее пяты, / Хоть дышешь к ней враждою скрытной»(Е. Баратынский. Эда, 1824); «На ближний столик, в думе скрытной /Облокотясь, Арсений наш / Меж тем по карточке визитной / Водил небрежный карандаш» (Е. Баратынский. Бал, 1825). И с другой: «Четырнадцатого, к вечеру, начали подходить мародеры, а так как мы были скрытыи во всей осторожности, то брали их без малейшего с их стороны сопротивления и почти поодиночке…» (Д. В. Давыдов. 1812 год. II. Дневник партизанских действий 1812 года). То же у Даля: «скрытные богатства недра земли; скрытные помыслы; скрытная злоба» [Даль 1881: IV, 211] и в [БАС 1962: 13, 1080–1081 (с примерами из Добролюбова и Мамина‑Сибиряка). В настоящее время дифференциация этих паронимически близких образований завершена, и на этой основе, а также в связи с рассмотренной выше тенденцией к специализации дифференцированы и их наречные пары.

Сказанное можно представить в виде схемы, где прямыми линиями обозначены установленные в ходе анализа противопоставления, сплошной стрелкой – направление контекстно обусловленных нейтрализации, а пунктирными стрелками – направления метафорических переносов.

Вершины и стороны изображенного на схеме треугольника служат центрами, вокруг которых определенным образом группируются и организуются (на семантических, стилистических и иных основаниях) другие члены лексико‑семантического поля «тайности». Но их описание и анализ должны стать предметом специального исследования.