д) Развитие вооруженного действия Кенесары в 1845 г.

1845 год являлся годом наибольшего могущества, славы и популярности Кенесары как государственного деятеля, дипломата и крупнейшего полководца. Сам председатель Оренбургской пограничной комиссии Ладыженский, расценивая рост значения Кенесары, говорит: «Он выше простого разбойника, гонющегося только за добычей и живущего грабежом, он не из тех людей, которые появлялись в степи и при небольших усилиях со стороны правительства исчезали, не оставив после себя никаких следов, он выше этих пришельцев и по происхождению, и по цели, и по способности, следовательно, пренебрегать им нельзя»².

Рост популярности и славы Кенесары подтверждается тем, что в 1845 году к нему приезжают послы не только со стороны среднеазиатских ханств - Бухары и Хивы, но и со стороны царского правительства с большими подарками.

По заявлению Кенесары, «32 рода оренбургских киргизов» прислали к нему для изъявления покорности «почетных людей» с обещанием платить «обыкновенную со ста из сорока по одной штуке дань»³.

Когда в том же году Кенесары разослал есаулов в разные роды с приглашением собраться на совет, - депутации от разных родов «не замедлили к нему явиться»⁴. ^[170]

Оттесненный вглубь степей, сознавая трудности борьбы с царской Россией, Кенесары посылает своих послов в Хиву, Бухару и к казахам рода Алай, прося представления ему «удобных мест для кочевания»¹.

«...прося снабдить его пушками и шахмалами и дозволить кочевать в их пределах»².

Хивинский хан отправляет к Кенесары 15 аргымаков с богатым убором и «прислал к нему 5 ружей и 2-х верблюдов с пушками и вьюками пороха, дозволив будто бы ему кочевать между урочищем Учаудан и Мангышлакским укреплением, близ Купа уранча (Старая Хива)»³.

Бухарский эмир послал Кенесары 60 ружей, 15 пушек и боевые снаряды.

К 1845 году царское правительство, убедившись из долголетнего опыта борьбы, что восстание Кенесары подавить только силой оружия весьма трудно, решило возвести новые военные укрепления в более выгодных урочищах: на территории Малого и Среднего жузов, по направлению от Орской крепости к Улутау, Кишитау, Мугоджарским горам и к Кара-Кумам, с таким расчетом, чтобы каждое укрепление находилось недалеко одно от другого - в 150-200 верстах.

Учитывая сложившуюся обстановку, Кенесары решил пойти на новое временное сближение с русским царизмом и добиться освобождения из плена всех своих джигитов, в том числе родственников и жены Кунымжан. В этих целях Кенесары отпустил одного башкира, взятого в плен при нападении на Екатериненскую станицу, передав ему письмо на имя начальника края Генса: «Я донести честь имею в пр. об моей нетерпимости, что меня крайне разорили, 1844 г. января 1-го числа ... майор Закочек разбил аулы мои и побил людей моих, множество в плен захватил и в том числе жену мою Кунымжан хан... покорнейше прошу в пр. невозможно ли будет возвратить пленников, в том числе жену мою, но и я захваченных в плен возвращу. В пр. честь имею воздать. Султан Кенесары Касымов»⁴. ^[171]

Таким образом, Кенесары отпустил 31 человека русских пленников, захваченных им в разное время.

В результате переговоров в январе 1845 г. в Оренбурге было получено разрешение Министерства иностранных дел на возвращение Кенесары всех его родственников, в том числе и жены его Кунымжан. Об этом министр иностранных дел граф Нессельроде писал военному министру следующее:

«...Хотя нельзя еще вполне доверяться словам и обещаниям Кенесары, но принимая в уважение, что с изъявлением своей покорности он отпустил уже бывших у него наших пленных, Вы полагали бы не отвергать его домогательства по предмету возвращения задержанных у нас его родственников и других киргизов... его жену... султана Карабая ... султана Абдуллу, которых выслать в Орскую крепость, а отсюда по снабжению всем нужным отправить в аул Кенесары в сопровождении нескольких казаков, при офицере генерального штаба и чиновнике пограничной комиссии...»¹.

Оренбургский генерал-губернатор Обручев сообщил вице-канцлеру список задержанных родственников и приверженцев Кенесары - всего 41 человек.

Военное министерство полагало полезным предоставить председателю пограничной комиссии написать от своего имени ответное письмо Кенесары Касымову:

«...дать понять Кенесары, что скорая, безусловная и чистосердечная покорность правительству есть для него самое лучшее и самое верное средство для получения прощения в прежних противозаконных его действиях»².

Царское правительство решило отправить к Кенесары свое представительство во главе с Долговым, которому было поручено привести султана Кенесары к присяге. Для этой цели в состав представительства был включен мулла и доктор Майдель, который должен был якобы изучать этнографию и болезни кочевых казахов.

«...Внушите ему, - пишет Ладыженский Долгову, - что если он примет присягу на верноподданство, то ему не только будет даровано прощение за прежние вины, но его ожидает уважение, власть, почетное звание, награды»³. ^[172]

Караван миссии Долгова, состоявший из 35 верблюдов и 4 лошадей, 19 февраля 1845 года выступил из Орской крепости в степь. Преодолев 45-дневный переход, миссия Долгова нашла аулы Кенесары при Каракуме на ур. Уз-Узяке. Кенесары отказался принять Долгова, т.к. он из привезенных Долговым писем еще раз убедился, что самодержавная власть не собирается искренне выполнить его требования, что посылка представительства является лишь временной мерой. Кенеса- ры целый месяц возил представительство по степи, ежедневно перекочевывая с одного места на другое. Пробыв в ставке Кенесары больше месяца и окончательно убедившись, что договориться с Кенесары не удастся, Долгов вынужден был уехать обратно. Перед отъездом Долгова Кенесары вручил ему письмо на имя оренбургского генерал- губернатора, в котором прямо заявил, что он не станет сотрудничать с царской Россией до тех пор, пока не будут срыты все военные укрепления, построенные на исконных казахских землях, и пока эти земли не будут возвращены казахам.

...оставьте негодование ваше на нас, исходатайствуйте нам у государя императора места, лежащие по эту сторону Ишима, Нуры, Актау и Убоган Тобыла: Тургай, Улутау и Сарысу»¹.

27 марта 1845 г. в город Оренбург была доставлена жена Кенесары Кунымжан из Тобольска. Оттуда потребовал ее председатель оренбургской пограничной комиссии. Пограничное начальство стремилось завербовать ее, а через нее действовать на султана Кенесары.

В Оренбурге султанше был устроен весьма радушный прием как со стороны военного генерал-губернатора Обручева, так и со стороны председателя пограничной комиссии Ладыжинского. Она получила от них много подарков как для себя, так и для своих детей.

Кунымджан просила Ладыжинского освободить из плена 17 женщин и девушек, взятых вместе с ней Сибирским отрядом. Ладыженский обещал выполнить ее просьбу.

Генерал Обручев решил для сопровождения султанши Кунымжан в ставку Кенесары назначить офицера генерального штаба поручика Герна, как главу нового представительства. Ладыженский ожидал, что с ее прибытием надо ждать решительных шагов со стороны Кенесары в ту или другую сторону. Караван Герна выступил из Орской крепости 26 апреля 1845 года. ^[173]

Чтобы получить необходимые военные сведения и сведения о влиянии Кенесары среди казахов, Обручев поручил Герну следующее:

1. Из каких родов преимущественно складывается скопище Кенесары:

2. Как велико его влияние на них;

3. Образ вооружения и достояния его приверженцев;

4. Стараться приблизительно узнать численность кочущих с ним аулов и в них число кибиток;

5. Нет ли в аулах Кенесары бухарцев, хивинцев и кокандцев. Если есть, то для какой цели они там находятся;

6. Нет ли в аулах Кенесары беглых русских подданных и если есть, то склонить их к нам;

7. Вообще все обстоятельства, имеющие какой-либо интерес в военном отношении.

Обручев особо указал Герну, что во время пути необходимо оказывать жене Кенесары все возможное внимание, стараясь доставить ей все удобства и спокойствие.

Представительство Герна прибыло в ставку Кенесары 16 мая. На другой день его прибытия от Кенесары явились к нему султаны На- урузбай и Кодаймендин, с благодарностью от Кенесары за хорошее обращение с его женой.

25-го мая Наурузбай батыр сообщает Герну о заболевании Кенесары и о том, что Кенесары его принять не может. За двухнедельное пребывание в ауле Кенесары Герну не удалось достигнуть своей цели. В конце мая поручик Герн выехал в Россию.

Перед отъездом Герна Кенесары передал ему письмо на имя генерала Обручева с требованием: «не производить в степи съемок, не занимать там мест под укрепление и не высылать воинских отрядов»¹.

Таким образом, оба представительства ничего не добившись от Кенесары, возвратились обратно в Россию.

Этим Кенесары Касымов опять проявил себя не только организатором и вождем народных масс, но и талантливым дипломатом.

Кроме устройства военных укреплений и преследования царское правительство полагало, «что только зимой и ранней весной изнурение скота от скудного корма лишает киргизские аулы той движимости, которая летом и осенью спасает их от ударов наших»². ^{[174] [175]}

Поэтому, согласно распоряжениям самого императора Николая 1, началось устройство новых военных укреплений на р.р. Тургае, Ир- гизе и Мугоджарских горах.

«Эти три укрепления будут командовать всей сибирской степью по ближайшему влиянию на места»¹.

Рис. 10. Пехота оренбургских линейных батальонов в зимней походной одежде. Из книги Абаза «Завоевание Туркестана»

Строительством укреплений на р. Иргизе и на р. Тургае царизм решил вынудить Кенесары отступить на юг в пески Каракумы, в силу чего Кенесары вынужден был искать места стоянок на юге, в среднем течении Сыр-Дарьи, т.е.

Перейдя в пределы Кокандского ханства и одновременно опираясь на поддержку народа, Кенесары еще шире развернул свою освободительную деятельность против другого врага - кокандских угнетателей.

Следовательно он взял на себя всю тяжесть борьбы за освобождение родной земли от всех внешних врагов как горячий патриот своей родины.

В первых упорных боях ему удается овладеть Джулеком и Кар- макчи, попытка овладеть Акмечетью (Кзыл-Орда) ему не удается.

«...что будто Кенесары в сентябре месяце воевал с кокандцами и, взяв у них две крепости, подступил к укреплению Ак-Мечети»². ^{[176] [177]}

В другом архивном документе указано, что «Кенесары, услыхав о намерении русских возвести укрепления на Иргизе и Тургае, тотчас удалился на р. Сарысу и оттуда, по просьбе кочующих около Коканда киргизов, притесняемых кокандцами, действовал против сих последних с 4000 человек... разорил у кокандцев крепости: Джулек, Янги- Курган, Бошай-Курган и Турсунбай-Курган, подступил к крепости Ак-Мечеть, оттуда через четверо суток отступил в Сарысу, узнав, что в этой крепости существует заразительная болезнь и что в аулах Кенесары от подобной болезни несколько человек даже умерло»^[178].