в) Развитие вооруженного действия Кенесары в 1841-1842 г.г.
1841 год является годом тактической и дипломатической победы Кенесары Касымова. После убийства отца и разгрома его аулов в 1840 году ташкентским Беклер-беком Кенесары стал готовиться к войне с Кокандским ханом.
Понимая, что вести борьбу на два фронта с более сильными противниками он не в состоянии, Кенесары временно восстанавливает нормальные взаимоотношения с самодержавной Россией.
Поддерживая нормальные взаимоотношения, он и в 1841 году продолжает писать письма оренбургскому генерал-губернатору и председателю пограничной комиссии Генсу - «Вас, губернатора, просим спросить нам у императора - царя-царей срок на 35 лет в разрешение, чтобы со сибирской линии на Улутау и Кишитау не высылали войско. Если же на Улутау войско пошлется, то жены и дети наши будут устрашены и не в состоянии служить государю»2.
В одном из писем Генсу он просит о возвращении его родственников, захваченных в разное время царскими отрядами, восхваляя оренбургское ведомство за снисходительное и доброжелательное отношение к казахам. В дипломатических переговорах с царским правительством Кенесары показал себя незаурядным талантливым дипломатом. Он сумел привлечь к себе сторонников и покровителей из среды своих противников: войсковой старшина Лебедев, председатель оренбургской [150] пограничной комиссии Генс, оренбургский генерал-губернатор Перовский, вице-канцлер Нессельроде, военный министр Чернышев и другие стали убеждать императора Николая I в необходимости удовлетворить просьбу Кенесары, так как он искренне ищет прощения от нашего правительства. Поэтому царское правительство в лице императора Николая I решило удовлетворить просьбу Кенесары, объявив ему о снятии с него виновности. Военный министр князь Чернышев написал из Петербурга от 1 мая 1841 года Западно-сибирскому генерал-губернатору следующее распоряжение:
«Принимая в уважение, что с покорением Кенесары уничтожится главное препятствие к восстановлению спокойствия в степи, высочайшим повелением соизволили объявить ему всемилостивейшее прощение, освободив означенных киргизов и отменив затем высылку от сибирского корпуса экзекуционных отрядов против Кенесары и Вашим сиятельством назначенных»1.
Со своей стороны генерал Перовский писал Горчакову, что «многолетний опыт доказал бесполезность усилить войско сибирского корпуса в киргизской степи против мятежника Кенесары, так как его отряды каждогодно снова возрождались иногда в превосходнейшем, против прежнего числа и в будущем мало представлялось надежды к прекращению этих беспорядков. Экспедиции против Кенесары, не нанося собственно ему значительного вреда, давали повод к наказанию целых кайсацких родов и тем самым усиливали только в этом народе ненависть к России»2.
Добиваясь успехов через дипломатические приемы, Кенесары тайно готовился к борьбе с Кокандским, Хивинским ханствами и против царизма. Он накапливал военные силы и в то же время не оставлял дипломатических переговоров с царскими властями.
Исследователь истории борьбы, покойный А.Ф. Рязанов о победе дипломатии Кенесары писал:
«...ближайшие события нам покажут, что Кенесары был далеко от мысли капитулировать перед правительством и вся комедия с изъявлением покорности была лишь ловким дипломатическим маневром, который он сделал для того, чтобы начать новую борьбу за осуществление своей идеи»3. [151]
В архивных материалах имеется работа неизвестного автора, так называемая «Записка о действиях мятежного султана Кенесары Касымова». Автор пишет: «Последствия были, однако, совершенно не те, которые, без сомнения, ожидались: Кенесары принял дарованное ему прощение за признание правительством его невинности, за торжество над своими врагами, каковыми он почитал все сибирское начальство, и воспользовался им для увеличения своего влияния на народ принятием титула ханского и ходатайством за всех киргизских преступников, находившихся в ссылке или заключении»1.
Таким образом, в результате дипломатических успехов Кенесары добился:
1) Отменил высылку от сибирского и оренбургского копусов экзекуционных войск в казахскую степь против повстанцев.
2) Освободил из заключения и ссылки родственников: Габдуллу Валиханова, Канджана Кучекова, племянника Нурхана и казаха Бейсен- бая Дуненбаева.
3) Использовал передышку, накапливая военные силы для наступательной войны против внешних угнетателей.
4) Сумел создать противоречия внутри своих врагов - (продолжительные споры и полемика между двумя генерал-губернаторами - Перовским и Горчаковым).
5) Усилил свой авторитет, влияние на казахский народ и на соседние среднеазиатские ханства.
Достигнутые успехи создали моральные предпосылки в избрании его на ханское достоинство в 1842 году.
Губернатор Горчаков старался доказать неискренность заявления Кенесары о прекращении военных действий, об установлении мира с царской Россией. Он писал в Оренбург от 13 марта 1842 г. - «Отряды киргизов от 300-400 человек, состоящие из туленгутов султана Кенеса- ры под предводительством Илек-Байдалинских киргизов - племянника Касымова - Ерджана Сарджанова и туленгута его Джека батыра угнали много скота у Темешевской волости, кочующей около гор Амантау, а потом направились на урочище Чать, что Сарджан угрожает не только всем преданным нам волостям, но даже и нашим пикетам; Чего в особенности должно опасаться с открытием весны, когда появление подножного кор - ма даст Кенесары возможность собрать гораздо большие отряды»2. [152]
Джигиты Кенесары стали часто нападать днем и ночью на разъезды, состоящие из русских казаков, установлено немало фактов захвата и убийств их в горах Улутау.
Кенесары Касымов, как только узнавал через своих разведчиков о прибытии вражеского отряда, он приказывал своим аулам немедленно зажигать траву и откочевывать дальше. При удобном случае его вооруженные отряды окружали войско противника. Был случай, что в октябре того же года есаул Рыбин, возобновив поиски восставших, встретил в окрестностях Кишитау при речке Дюсембай аул Кенесары Касымова, попал в окружение казахов. Рыбин объявил Кенесары о цели своего прихода - возвращение захваченных казахов и лошадей, он не открыл огня, тогда Кенесары объявил, что он не намерен входить с ним в переговоры и продержал его отряд в осаде день, а потом, не надеясь на успех, Кенесары в ночь отступил.
Осенью 1842 года изменилась политическая обстановка в узбекских ханствах в связи с войной между Кокандским и Бухарским эмиром.
Кенесары Касымов воспользовался удобным случаем для освобождения юго-восточной части казахов от угнетения Кокандского и Хивинского ханств, считая их главными врагами своего народа. Кенесары Касымов во второй половине 1842 г. вел борьбу против Кокандского и Хивинского ханств, поддерживая дружеские отношения с Бухарским эмиром.
21 ноября 1842 г. подполковник Данилевский сообщает оренбургскому губернатору о том, что «Кенесары взял хивинское укрепление Майлибаш, находившееся на Сыр-Дарье, и перерезал всех хивинцев, которые не успели спастись бегством»1.
Хивинский хан Аллакул после непродолжительной болезни, 23 ноября 1942 года, умер. Сын его Инак-Рахим-Куль, вступил в управление ханством. Узнав об этом, Кенесары усилил свою активность против Хивинского ханства, стараясь использовать создавшуюся обстановку. Он с казахами Шорт-Карынского рода напал на другое хивинское укрепление на левом берегу Сыр-Дарьи.
По согласованности с Кенесары Касымовым и получив от него руководящие указания. батыры юго-восточной части Казахстана Жанхожа Нурмухамедов и Бухарбай батыр с большим числом казахов напали на Сыр-Дарьинское укрепление Бабаджана, овладели им, а самого Бабад- жана с 200 чел. убили. Кроме того, казахи разных родов в большом количестве отправились по направлению г. Ургенч. [153]
Об этом факте командир Оренбургского корпуса писал военному министру: «Сведения о делах киргизской степи заключаются в подтверждении известия о взятии султаном Кенесары Касымовым двух Хивинских укреплений на р. Сыр, называемых Майлибаш и Бишкала и об истреблении их гарнизона»1.
Для подавления этого народно-освободительного восстания казахов Юго-восточной области, хивинский хан направил на Сыр-Дарью до 400 человек вооруженных солдат с приказанием захватить руководителей народного движения Кенесары Касымова и Жанхожа Нурмухамедова.
С приходом хивинской вооруженной армии на Сыр-Дарье разгорелась борьба ожесточенного характера и продолжалась длительное время.
Авторитет Кенесары Касымова среди казахского народа поднялся в связи с его успехами по изгнанию хивинских угнетателей.
Казахи, кочующие в районах Сыр-Дарьи и Туркестана, обратились к Кенесары с просьбой защитить их от нападения кокандцев.
Воспользовавшись передышкой и покровительством Оренбургского губернаторства, Кенесары в 1842 г. объявил войну Кокандскому хану.
Кенесары выступил против Коканда как союзник Бухары. Отряд Кене- сары состоял из его батыров и туленгутов, насчитывавший 4 000 человек. Кроме того, в состав его войск входил со своим отрядом прославленный народный батыр Жанхожа Нурмухамедов. Об этом И.В. Аничков пишет: «Джанхожа, отправившийся со многими своими батырами и джигитами в Сузак по просьбе Кенесары, который, желая наказать кокандцев, прислал ему письмо, прося собрать из малой орды помощь: батыр, взяв из алимцев и чумекейцев 100 батыров и джигитов, сколько мог собрать, пошел с ними к Сузаку; после его взятия Джанхожа со своими батырами взял крепость Сауран и затем поехал в Хазрат Туркестан»2.
По пути следования к ним присоединились еще казахи окрестностей Туркестана и Чимкента во главе с отважными братьями Алибаем и То - лыбаем, не раз вступавшими в неравную борьбу с вооруженными грабителями из кокандских войск.
Кенесары начал военные действия одновременно с осады Сузака и крепости Сауран. Основная сила была направлена на осаду Сузака, который был укрепленной крепостью, охранявшейся 5000 солдат. Ожесточенное сражение за Сузак длилось 12 дней. В этом сражении активно участвовал дед Героя Советского Союза Карсыбая, Волопан, не раз принимавший [154] участие в восстании против кокандского владычества и был близким другом Кенесары. Волопан встал во главе своего рода, принимавшего активное участие в сражении за взятие Сузака. Волопан был убит в 1842 году во время осады крепости Сузак. Дорого заплатили сузаковцы за смерть Волопана. Сузак был взят через день после его смерти. Затем была взята крепость Сауран. Взятие Сузака и Саурана явилось крупной победой Кенесары, поднявшей его авторитет в глазах казахских народных масс.
Кенесары Касымов, пользуясь своим успехом, собрал в сентябре 1842 г. на р. Чу султанов, баев и батыров из трех жузов, на народном съезде присвоил себе ханский титул и стал посылать распоряжения всем казахским волостям Сибирского и Оренбургского ведомства с призывом к борьбе против иноземных захватчиков, за свободу и независимость.
Этот факт свидетельствовал о том исключительном авторитете и популярности, коими Кенесары стал пользоваться у казахского народа.
Став во главе казахского ханства, Кенесары проявил себя талантливым государственным деятелем. Его ханская власть стала органом мобилизующим и организующим силы народных масс в борьбе против внешних врагов за исконные казахские территории.
Кенесары упорядочил сбор закята и взимание пошлин с проходящих торговых караванов. Поступления с них теперь шли в казну на общегосударственные нужды. Кенесары жестоко карал всех тех, кто тем или иным способом мешал развитию вооруженного восстания.
Боясь усиления военной мощи Кенесары, зная то, что он готовится к новому походу на Коканд, царские чиновники, находящиеся в Оренбурге, зорко следили за каждым шагом опасного Кенесары. Узнав от кокандского посланника о состоявшемся соглашении между Бухарским эмиром и Кенесары, Горчаков тотчас же написал новому военному генерал-губернатору Оренбургского края Обручеву.
«Имея вполне достоверные сведения, как о союзе Касымова с Бухарой, так и о тех опустошительных набегах, которые производились шайками Кенесры в сибирских степях, князь Горчаков вошел с новым представлением к генералу Обручеву, требуя от него совместных и энергичных мер против замыслов опасного мятежника»1.