б) Развитие вооруженного действия Кенесары в 1839-1840 гг.

С начала 1839 года освободительная борьба Кенесары вступила в новый этап, который характеризовался включением более широких масс казахов Малого жуза во главе с батыром Жоломаном Тленшиным.

Оренбургский военный генерал-губернатор Перовский писал военному министру от 9.01.1839 года: «Я получил ныне вновь сведения о довольно значительных приготовлениях приверженцев Кенесары Касымова, к ним присоединился известный «хищник» из оренбургских кайсаков Жоломан. Все они вместе, набрав до 8 тысяч человек, намерены пуститься весною в нападение на аулы султана-правителя - Восточной части орды...»¹.

Приближение Кенесары к пределам Малого жуза и его нападение на отряды царской армии и на резиденции местных султанов-правителей вынудило Оренбургского генерал-губернатора Перовского послать против него сильное войско под командованием войскового старшины Лебедева, в составе 1000 казаков, 800 башкир при двух орудиях. Это войско выступило из Николаевского укрепления 6-го марта 1839 года.

24 марта отряд достиг р. Тургая, на местности Тансын к аулу султана Абдуллы Аблайханова. По призыву султана Абдуллы молодые и старики взялись за оружие и открыли оружейный огонь по врагу. Аул был расположен на открытом месте. Лебедев отдает приказ своему войску атаковать. Повстанцы решили во что бы то ни стало удержать позиции. Бой продолжался целый день. В результате стремительной атаки царских отрядов, казахи отступили, потеряв на поле боя 50 человек убитыми и 13 человек пленными. Среди пленных находился сам султан Абдулла Аблайханов со своим внуком Батыршиновым.

Окрестности Баян-Аула. Берег оз. Джембая.

Рис. 8. Место вооруженного восстания.

Из книги «Россия», т ХѴІІІ, «Киргизский край»

Снабжение продовольствием царских отрядов было плохое, фуража не было.

¹ Центр. Гос. Воен. Арх., ф. ВУА, д. 1-161, л. 154

строенного населения не могло быть, поэтому отряды Лебедева вынуждены были отступить назад и 16-го апреля прибыли в Николаевское... и оттуда прибыли в Орскую крепость. Генерал Перовский, считая, что этот поход первый раз имел крупный успех, ибо был захвачен в плен дед Кенесары Абдулла Аблаев - объявляет Лебедеву и пяти солдатам благодарность.

Одновременно с оренбургским войском выступило против Кенесары сибирское войско под командованием полковника Горского из Джаргаин- Агача тоже по направлению к р. Тургай и к горам Улутау. Войско Гор - ского в конце апреля встретило в степи табуны, принадлежащие султанам Кенесары и Сарджановым.

«На рассвете открылись на высотах сильные толпы мятежников, ко - торых, как впоследствии оказалось, было до 3000 человек»¹.

Как только показались отряды Горского - в аулах началась сильная тревога: казахи с поспешностью садились на лошадей и соединялись в толпы, Горский не дал им времени соединиться и под сильным ружейным огнем проскакал через аулы, опрокинув повстанцев решительным натиском.

Повстанцы в этот раз не решились на открытой бой, т.к. в ауле не было руководителя восстания - Кенесары Касымова. Однако, они пытались остановить движение врага, нападая с двух сторон со своими тремя тысячами джигитов, но хорошо вооруженное войско Горского оказалось сильнее повстанцев, поэтому они вынуждены были отступить. Отряды Горского преследовали повстанцев на расстоянии 45 верст к горам Улутау от речки Талды и Кашты Тургаев - «Потери со стороны киргизов нельзя определить в точности, но по всей вероятности они должны быть весьма значительными; у нас же тяжело ранен один казак; получили сильное контузие хорунжий Бутаков и три казака»².

27-го апреля отряды Горского повернули обратно в Джаргаин-Агач и прибыли сюда 1-го мая, приведя в плен 67 мужчин, 99 женщин, захватив много оружия, а также 2300 лошадей, 200 верблюдов, 10 000 баранов и 470 голов рогатого скота.

Генерл Горчаков 9 мая спешно донес военному министру в Петербург о результатах похода полковника Горского против восстания Кенесары. Военный министр Чернышев выслал Горчакову три военных ордена для награждения отличившихся в этом походе. ^{[139] [140]}

Во время борьбы повстанцы использовали все природные преимущества Улутау и Кишитау, применяя способ сбрасывания камней в ущелье на вражеские отряды как при обороне, так и при наступлении. Вражеские отряды вынуждены были выбивать их штурмом снизу. Это положение для них было крайне невыгодным. Военные силы царской армии оказались в горах, на склонах Тургая менее боеспособными и маневренными. Сила казахских повстанцев заключалась в их знании местных условий и непрерывных вылазках из гор на равнину, во внезапных нападениях на вражеские позиции, в быстрых набегах в глубо - кий тыл, в засадах против передвигающихся колон.

Использовав это преимущество, Кенесары решил закрепиться в Улу - тау и Кишитау, сделав эти пункты Центром восстания против оккупационной власти, поэтому он в своем заявлении просил у оренбургского губернатора, чтобы тот испросил у императора царя-царей срок на 36 лет и разрешения, чтобы с сибирской линии на Улутау и Кишитау не высылали войск; если же на Улутау войско пошлется, то жены и дети наши будут устрашены и не в состоянии служить государю»¹.

Царское правительство решило не давать покоя Кенесары, всячески препятствовало его укреплению в Улутау и всячески старалось немедленно выбить его из центра восстания, для чего было построено сильное укрепление в Улутау, которое служило в качестве базы для дальнейших военных операций против Кенесары. Это создало выгодное стратегическое положение и дало возможность создать ряд экспедиций против восставших. С мая по ноябрь 1839 года были направлены на Улутау против Кенесары отряды есаула Панкова, полковника Ладыженского, сотника Волкова и полковника Горского (второй раз) как с Сибирской, так и Оренбургской линии.

Несмотря на решительное наступление со всех сторон царских войск, Кенесары продолжал упорное сопротивление. В конце апреля ке- несаринцы нападают на аул султана-правителя Чутая Бахтыгереева: «...между тем, следуя к сибирским пределам, кенесаринцы внезапно напали на киргизов оренбургского ведомства и ограбили до 80 аулов; причем Кенесары имел ввиду захватить самого правителя Восточной части орды, султана Чутая Бахтыгереева..»².

13 мая близ реки Тасты Тургай джигиты под предводительством Кенесары напали на отряд полковника Горского с намерением разрезать ^[141] его войско на две части: «Казаки при одном орудии мужественно выдержали их напор и опрокинули их. В это же время другие толпы киргизов устремились на обоз; но сей последний, построившись в каре, встретил их удачным ружейным и пушечным огнем и неоднократно отражал их натиски»¹.

В этих боях не установлены потери Кенесары, а со стороны Горского один казак был убит, два контужено.

Горский преследовал восставших казахов на протяжении 45 верст, подбирал по пути брошенное имущество и скот. Кенесары, собрав все силы, погнался вслед за отрядом Горского и настиг его близ урочища Жергаина, где окружил отряд. В жестоком бою было убито 4 казака, 4 человека попали в плен и было отбито до 800 лошадей обратно. Сам Горский едва не попал в плен.

18 мая в районе Улутау более 500 человек повстанцев под руководством Кенесары атакуют отряд полковника Горского, состоящий из 655 казаков, 2-х конно-артиллерийских орудий и одной роты пехоты. Ожесточенный бой продолжается день и ночь, но действием артиллерии атака кнесаринцев была подавлена.

Генерал-лейтенант Горчаков 21 июля сообщает военному министру о взятии под арест и предании военному суду заседателя Баянаульского округа Азнабаева. Он писал: «Ныне получил из Акмолов, где Азнабаев был сужден... нашел подсудимого виновным в самовольной отлучке..., в присоединении к мятежнику Кенесары Касымову... предоставленной мне его императорским величеством, конфирмовал, а его расстрелять...»².

Царское правительство считало необходимым расстрелять султана Азнабаева в присутствии всех султанов-правителей и сибирских казахов в пример другим. Вместе с тем, генерал Горчаков рассылал обращение с угрозой во все округа, что присоединившиеся к Кенесары будут расстреливаться так же, как Азнабаев.

17-го июня две группы повстанцев по 200 человек каждая во главе с Наурузбай батыром и сестрой Кенесары Бопай совершают решительное нападение на Кокчетавский приказ. Боевое сражение идет между отрядами Наурузбая и Бопай - с одной стороны и полковником Ладыженским - с другой.

После продолжительного боя повстанцы отступают, потеряв десять человек убитыми и один был взят в плен, со стороны Ладыженского был четырежды тяжело раненный толмач канцелярист Чанышев. ^[142]

Повстанцы успели захватить и насильно увлечь старшего султана Кокчетавского приказа подполковника Габайдуллу Валиханова.

Кенесары, проводя тайную агитацию, подготовил некоторые волости Кокчетавского округа к восстанию и 17 июля внезапно вторгся за Ишим, обещая прогнать захватчиков на линию. Здесь он успел увлечь большую часть Караульских волостей, а Бабасан-Багышевскую, отказавшуюся присоединиться к нему, стал преследовать и разграбил.

Архивные материалы указывают, что «На первом ночлеге от Тле - нынчатского поста к Каркаралам 2-го августа был Волков атакован Кенесары до 1500 человек..., но после жаркой схватки киргизы были опрокинуты с немалой потерей и добычей...»¹.

На озере Кобукол Кенесары с отрядом в 1500 человек в ночь с 1-го на 2-ое октября внезапно нападает на отряд сотника Волкова. При первом натиске повстанцев казаки открыли ружейный огонь: «Киргизы уже со всех сторон его окружили, когда подоспевшее из лагеря подкрепление уравновесило бой и окончательно рассеяло мятежников. «От захваченных в плен трех киргизов, сотник Волков осведомился, что «шайка» эта была под предводительством самого Кенесары...»².

15-го октября на Ишиме отряды капитана Мучульского наткнулись на группы туленгутов Кенесары во главе с султаном Батырбаем.

1-го декабря 1839 года генерал-губернатор Горчаков в своем рапорте военному министру Чернышову сообщил итоги действий отрядов сибирской линии, направленных на подавление восстания Кенесары, за 1839 г.: «При всех действиях, бывших в текущем году, понесли мы потери: убитыми 9, ранеными 13 и без вести пропавшими 3 человека»³.

Кенесары, в конце концов, убедился, что он один не в состоянии вести борьбу с царским правительством и решил найти себе союзников на юго-востоке в Бухаре и Хиве, тем более, что политическая обстановка складывалась для него благоприятно:

«Систематические военные погромы аулов приверженцев султана Кенесары, его отца Касыма, организованные сибирским генерал- губернатором в течение лета 1840 года, вынудили султанов Кенесары и Касыма откочевать из сибирских и тургайских степей к Кокандским владениям. Они вошли в переговоры с ташкентским беком, который обещал им помощь в борьбе против России...»⁴. ^[143]

Казахские массы в Малом жузе в это время оказались в чрезвычайно тяжелом положении, так как с одной стороны царские войска, наступающие в Среднюю Азию, нещадно грабили аулы, с другой стороны их грабил Хивинский хан.

С начала 1840 года постоянно действующим центром восстания была средняя часть Младшего жуза, больше всех пострадавшая от внешних врагов как от царизма, так и угнетения Хивинского и Кокандского ханств, приведшие трудящиеся массы в полную бедность.

«С 1840 года волнения в степях оренбургского ведомства с появлением в них Кенесары и отца его султана Касыма Аблаева принимают более определенный, тревожный и хронический характер»¹.

Оренбургский губернатор Перовский внимательно следил шаг за шагом за движением Кенесары Касымова, стараясь предугадать его намерение. Умный политик и хороший тактик, султан Кенесары, учитывая обстоятельства, обращается к оренбургской администрации и, отправив ей в разное время письма, сообщает:

«...Я Кенесары Касымов, вооружился против сибирской линии, не найдя в Сибири никакого правосудия, перекочевал к оренбургской линии, единственно для того, чтобы искать себе у великого государя покровительства, приюта, убежища и довести до сведения оренбургского начальства о всех претерпленных мною бедствиях»².

Возглавляя одну из групп повстанцев, султан Касым (отец Кенесары) кочевал по р. Чу и в Кара-Тау. Узнав о разделе сил Кенесары Касымова, ташкентский правитель, с целью отомстить казахам, пытался завязать отношения с Касымом Аблайхановым. Для этого он в 1840 году, в мае месяце послал письмо к дочери Касыма Бопай, в котором пригласил в гости ее и ее отца Касыма, заявляя, что он уже забыл давно старые враждебные отношения, и обещал оказать им помощь в борьбе против царизма, как общего врага. Касым султан, хотя особенно не доверял словам ташкентского правителя, но нуждаясь в оружии, отправил к нему своего сына Кочека и несколько туленгутов с просьбой дать порох, свинец и сто ружей.

На основе сообщения купца Сафаргали Исхакова, Н.А. Середа пишет: «Султан Аблаев просил у ташкентского бека пороху, свинца и сто ружей для сопротивления русским солдатам... Ташкентский бек, вероятно, по старым счетам, питая вражду к Касыму, решил воспользоваться ^[144] удобным случаем для истребления своего врага посредством хитрости. Он с живейшей готовностью выслал ему на одном верблюде порох, на другом свинец, три орудия и 200 халатов..., написав поименно, кому и что следует раздать, но вслед за ними бек тайно послал 6000 человек нукеров, которым было поручено внезапным нападением уничтожить отряды Аблаева»¹.

Шесть тысяч нукеров ташкентского правителя, внезапно напав на аулы Касыма, взяли его в плен и убили в Ташкенте. Кенесары кочевал отдельно от своего отца Касыма, спасся и бежал в Хиву.

По архивным данным можно указать на следующее: «...отец Кенесары султан Касым... захвачен высланным из гор. Азерета отрядом и отвезен в Ташкент с женою, старшим сыном Кочеком и дочерью Бо- пай ханым, где и содержатся они под стражею, а для поимки самого Кенесары правитель Ташкента выслал до 200 человек, разделив их на малые отряды»².

После этого обстоятельства Кенесары поневоле был вынужден изменить прежнюю наступательную тактику, т.к. одновременно вести решительную борьбу с двумя врагами он считал невозможным. Поэтому не видя существенной поддержки в Хивинском ханстве, он старался доказать Перовскому, что даст обещание кочевать мирно, оставить враждебность, согласен заключить мир с царизмом. Кроме того, Кенесары послал письмо с предложением мира войсковому старшине Лебедеву. Ге - нерал Перовский и Лебедев поверили в искренность Кенесары. Султан- правитель Ахмед Джантюрин убеждал их не верить словам Кенесары, говоря о том, что он видит в этом одну лишь хитрость, что Кенесары желает выиграть время - перегруппировать свои силы, а потом увеличить свое войско и начать снова войну. Генерал-губернатор Западной Сибири в письмах к Перовскому тоже советовал ему не верить словам Кенесары, который зарекомендовал себя крайне вероломным человеком.

Вопреки желаниям сибирской администрации, в Оренбурге решительно приняли Кенесары Касымова под свое покровительство, ходотайствовали перед государственным вице-канцлером об освобождении всех родственников Кенесары, находящихся в заключении, просили предложить князю Горчакову, чтобы его отряды не вторгались в степи оренбургского ведомства и чтобы он не вмешивался в управление не вверенного ему края. ^[145]

Спор и разногласия между двумя губернаторами усиливались. Перовский оскорбил князя Горчакова, отвечая ему довольно резко. Ответ князя Горчакова был началом продолжительной полемики, они нередко обвиняли друг друга чуть ли не в государственной измене.

«Их полемика имела последствием увеличение числа приверженцев Кенесары, который под шумок умел ловить рыбу в мутной воде, не забывая в то же время писать в Оренбург о своей покорности»¹.

Император Николай I, понимая, что спор между двумя губернаторами затянется надолго, что это бесполезно и даже вредно для самодержавия и выгодно для Кенесары Касымова, дал указание им через военного министра, подобные споры и столкновения впредь кончать на месте по взаимному соглашению обоих ведомств.

Согласно указанию военного министра князя Чернышова о прощении султана Кенесары, оба губернатора отпустили всех родственников Кенесары, в том числе султана Кунджана Кучекова. За это время авторитет и влияние Кенесары Касымова среди казахов и среднеазиатских ханств усилились, он заключает союз с Хивинским и Бухарским ханствами, получает от них оружие для продолжения борьбы против общего врага царизма и Кокандского ханства.

«... Кенесары, желая отомстить ташкентскому беку за предательскую смерть своего отца, в союзе с Бухарским эмиром, объявляет войну Коканду и начинает военные действия с осады Сузака и Ташкента одновременно!²

Кенесары возобновил действия против царского правительства со второй половины 1840 года:

«С наступлением весны он (Кенесары - Д.Е.) собрал вооруженные отряды из 500 человек и, поручив над ними начальство своему племяннику Альжану Сарджанову, отправил в верноподданные волости для похищения лошадей и наблюдения за нашими отрядами»³.

Альджан Сарджанов, прибыв на Ишим, разделил свои отряды на три части: сам с 300 человек остался на Ишиме, 100 человек послал в Кокчетавский округ, а 100 - в Баянаульский Приказ. На южной же стороне горы Улутау остается сам Кенесары. ^[146]

Отряды Альджана Сарджанова 10-го июня напали на аул старшего султана Баян-Аульского округа бия Боштая Турсунбаева и на Айда- бульскую волость и угнали у них 3000 лошодей. Бий Боштай, собрав свои отряды, пустился в погоню за ними. Был сильный бой, двое из отряда Сарджана убиты, один захвачен в плен.

Против нового движения повстанцев выступил из Атбасара 5-го мая отряд Спиридонова, состоящий из 250 казаков при двух орудиях конной артиллерии. Переправясь через Ишим, отряд отправился на Тургай¹.

Губернатор Горчаков 1-го июля 1840 года сообщает военному министру Чернышеву о месте нахождения кенесаринцев: «По известиям сообщники и родственники Кенесары в некотором числе еще постоянно находятся на юго-западе горы Улутау около Кишитау и урочищ Буланты и Билеуты, то для преследования и посланы отряды из Актау и Джаргаина, об успехе коих донесу»².

5-го июня из Акмолинского приказа против Кенесары Касымова выступил отряд Волкова в составе 200 казаков с одним конноартиллерийским орудием³. 28 мая из Актауского укрепления против Кенесары выступил капитан Лебедев, 16 июля в районах Караджар напал на аулы, принадлежавшие Кенесары Касымову. Он из Байдалы- Баганалынской и Коксальской волостей отбил 200 лошадей, 320 верблюдов и 6800 баранов⁴.

Отряды Лебедева были встречены джигитами Кенесары. Весь день и всю ночь беспрерывно продолжалось сражение, во время которого аулы Кенесары откочевали по направлению к Сыр-Дарье. Аулы Кенесары 19 июля были настигнуты отрядом сотника Волкова: «Кенесары, не ожидавший нападения с сей стороны, не имел возможности собрать своих приверженцев, чтобы дать отпор, поэтому он обратился в бегство»⁵.

Отряд сотника Волкова, преследуя аулы, за день отбил до 4000 баранов, 31 верблюда и другой скот. Кроме того, отряды, направленные из Атбасарского приказа под начальством майора Гайюса⁶ со 150 казаками и двумя орудиями, 9 июля настигли аулы кипчаковцев, принадлежавшие Кенесары на р. Сары-Тургае, отбили у них 527 верблюдов, 229 лошадей, 3955 баранов, после чего вернулись к Атбасару. ^[147]

Капитан Лебедев 4-го июля направил по направлению горы Улутау хорунжего Рытова с 50-ю казаками и киргизами, чтобы подавить движение Кенесары в Улутауских районах¹.

«Хорунжий Рытов в тот же день был атакован отрядом Кенесары, но, отразив все нападения, успел обратить их в бегство².

В этой стычке Кенесары потерпел сильное поражение: «Кроме значительной части убитых и раненых были захвачены в плен: племянник Кенесары (сын родной сестры Бопай), султан Туркен Самекин, тяжело ранен хороший наездник Айдарбек и туленгут Кенесары Сарсенбай, участвовавший ранее во всех стычках и боях»³.

Со стороны противника 10 человек были тяжело ранены.

25 июля при р. Ащи и Тущи-Су отряды Реброва в составе 200 человек казаков с одним конно-артиллерийским орудием догнали 12 аулов Боганалинских родов, следовавших за Кенесары к Сыр-Дарье⁴.

Ребров обратился к ним с предложением сдаться, но казаки начали стрелять по передовым линиям противника - «После упорной стычки взял в плен 10 аулов со всем скотом и имуществом...»⁵.

30 июня отряды Реброва, напав на аулы Сарджана Касымова, захватили его конские табуны. Ерджан и Худайменды Сарджановы, собрав свои силы, дали сильный отпор врагу. Но плохо вооруженные казахи не могли долго выдержать натиска сильно вооруженного врага и вынуждены были отступить.

Высылаемые отряды в казахскую степь как по линии Сибирского, так и по линии Оренбургского ведомства не только действовали против повстанцев, они одновременно занимались грабежом мирных аулов. Об этом свидетельствует характерное заявление старшего султана восточной части Малого жуза Чутая Бахтыгереева председателю оренбургской пограничной комиссии от 11- го августа 1840 года. Она писал:

«Из кипчакского рода Катыбинского отделения бий Тауке Казыбаев сообщил, что в прошлом месяце по кочеванию их на урочище Конграу- лы, сибирский отряд разбил их аулы, состоящие из 503 кибиток, причем убито как мужского, так и женского пола 105 человек и захвачено из скота 20515 баранов, 611 верблюдов, 854 лошади и 149 коров; а из ^[148] вещей 3521 кошму, 200 ковров, 1625 халатов, 90 лисьих мехов, 23 золотых парчевых шубы, 16 красных бархатных шуб, 26 золотых женских головных уборов, 305 женских же головных уборов, но ниже первых достоинством (наз.саукеле) и 630 одеял»¹.

Этими грабительскими действиями занимались отряды майора Гай- юса, но ни генерал-губернаторы, ни царское правительство не сочли нужным привлечь к судебной ответственности майора Гайюса за ограбление мирного населения.

Развитие массового движения в освободительной борьбе являлось одной из главных задач Кенесары Касымова, поэтому для обеспечения успешной борьбы с царским самодержавием необходимо было улучшить благосостояние масс, улучшить жизненные условия повстанцев, восстановить свое расшатанное здоровье и поднять боевой дух восставших.

Кенесары Касымов считал необходимым получить передышку. Он отпустил Асата Атымбекова и Лобанова из плена: 1-го октября 1840 года через оренбургского генерал-губернатора он послал письмо на имя царя Николая I с просьбой возвратить захваченные русскими отрядами р.р. Или и Нуру, горы Улутау и Кишитау и трех рек Кенгиров, в противном случае он удалится в Хиву.

«Отправив к услугам Вашим казака Лобанова и Асата Атымбекова послами, мы покорнейше просим - будьте благосклонны, милостивей- ше позвольте отпустить захваченных неприятельски в военное время молодцов: Чубака и Чормана, султанов: Кульджана, Кочека и Нурхана: жену киргиза Байтоса Айсару с детьми и всех содержащихся в семи диванах (приказах) людей, за освобождение коих, каких бы услуг ни требовали, мы все исполним»².

Таким образом, начиная с весны 1840 года и вплоть до осени как с сибирской, так и оренбургской линии в казахскую степь направляются отряд за отрядом с целью подавить народно-освободительную борьбу трудящихся казахов.

Осенью из Атбасарского укрепления высылается отряд графа Том - ского в составе более 500 человек при двух орудиях по направлению р. Сары Тургай и оз. Сары-кона через аулы боганалинцев, тумен-чекты и аргыновцев³. ^[149]

Генерал Горчаков в отчетном докладе военному министру об итогах военных действий сибирской линии за 1840 год против Кенесары Касымова сообщает:

«При всех действиях, бывших в текущем году понесли мы потери: убитыми - 1 урядник, 1 казак, 2 киргиза; ранеными: 1 казак и 27 киргизов; без вести пропавшими - 2 казака.

В настоящем году приобретено отбитого и контрибуционного скота: верблюдов 1636, лошадей 1726, баранов и козлов 21706, рогатого скота 374»¹.

По ходатайству генерал-губернатора Перовского за активное действие отрядов с оренбургской линии, действовавших в 1840 году против Кене- сары Касымова, царским правительством были награждены медалями и орденами 144 человека русских казаков и 18 человек казахов.