Сословия

(e'tat, Stand) называется разряд лиц, отличающихся от других особенными правами. в нашей официальной

юридической терминологии называются вообще юридические лица и даже учреждения.

сваивается собственно лицам, второе — совокупности лиц, хотя бы они в целом составе не образовали юридического лица.

Происхождение сословий может быть разное. Мы уже видели выше, что они возникают из различных союзов, из которых слагает­ся человеческое общество. Таким образом, происхождение сосло­вий может быть патриархальное, гражданское, религиозное и, нако­нец политическое. Чисто политическое сословие есть политическая аристократия, которая является органом и носителем государствен­ной власти. 0 ней уже говорено выше; здесь идет речь только о частных союзах.

B связи с различным происхождением сословий находится и раз­личие оснований, на которых строится сословное деление. Основа­нием может быть: 1) различие рождения; 2) различие вероисповеда­ния; 3) степень зависимости; 4) различие занятий.

Различие общественного положения, присвоенное рождению, коренится, как мы видели, в патриархальном союзе. Старшие в роде пользуются большим почетом, нежели младшие. Из этого образует­ся целая иерархическая лествица, которой определяется и управле­ние союзом. По смерти отца место его заступает старший в роде, а по смерти последнего ближайший по очереди. Отсюда возникают сложные расчеты и столкновения дядей с племянниками. При раз­растании рода в племя порядок старшинства окончательно приво-

дит к выделению старших, ближайших к правителю родов из ос­тальных.

личие от просто свободных, или простолюдинов. Таково первое воз­никновение сословий.

K этому присоединяется племенное различие, когда разные пле­мена соединяются в общий союз. Одно может быть владычествую­щим, другое подчиненным. Последнее, сохраняя свободу, пользует­ся меньшими политическими правами. Таково было в Риме разли­чие патрициев и плебеев, в Спарте различие дорийцев и лакедемонян. Точно так же иностранцы, поселяющиеся среди народа, хотя и при­нятые в число граждан, могут пользоваться меньшими правами. У нас инородцы составляют отдельное состояние, с особенными пра­вами и со своим управлением.

K племенному различию нередко присоединяется различие ре­лигиозное. B Риме умаление прав плебеев связывалось с тем, что они не были причастны к патрицианским священнодействиям (sine sacris sunt). Различие вероисповедания служит основанием для раз­деления турок и райев в турецких владениях. B средние века евреи во всей Европе считались особым сословием с умаленными права­ми, и это различие доселе сохранилось у нас.

Превосходство одного племени над другим бывает обыкновен­ным последствием завоевания. Отсюда рождается и различие зави­симости. Пленные становятся рабами. Так установляется различие благородных, свободных и рабов, различие, которое в теократичес­ком устройстве освящается религией. Самая зависимость может иметь разные степени, откуда рождаются различия в правах и в об­щественном положении. Полное бесправие есть ; оно при­

равнивает человека к вещи (servi sunt res). Ограниченное рабство с признанием человеческих прав есть . Когда

же зависимость состоит в отправлении определенных повинностей в пользу господина, то крепостное право переходит в состояние

Наконец, различные элементы, гражданский, религиозный и по­литический, соединяются в разделении сословий по различию заня­тий.

Обыкновенные разряды в этом делении суть сословия военное, духовное и промышленное (Wehrstand, Lehrstand, Nahrsstand).

Из означенных трех сословий промышленное имеет совершен­но частный характер и, в свою очередь, распадается на отдельные разряды, по различию занятий. Главные из них суть состояние сель­ское и городское, которые могут подразделяться на более мелкие группы. Первые же два сословия имеют значение политическое, ибо не только воины, но и духовенство, занимая высокое положение в общественном союзе, облекаются политическими правами. Однако сословные права присваиваются этим разрядам не в качестве долж­ностных лиц, а в силу занятия, которое становится их личным при­званием и нередко переходит на потомство. C ним соединяется и различие чести, которое по частному праву присваивается не долж­ности, а лицу и точно так же передается по наследству. Оно же становится основанием корпоративного устройства, связывающего людей, имеющих общие интересы. Таким образом, происхождение сословий, как уже было объяснено выше, не государственное, а граж­данское, хотя они получают политический характер вследствие на­ложения на них обязанностей в пользу государства. Здесь происхо­дит смешение обеих сфер, которое ведет к тому, что частное начало становится политическим.

Отсюда явствует неправильность взгляда некоторых немецких публицистов, которые видят в сословиях органическое расчленение государства, в противоположность атомистическому раздроблению на отдельные лица, ничем между собою не связанные.

Из сказанного следует, что права, которые присваиваются сосло­виям, могут быть частью гражданские, частью политические. Сюда относятся: 1) исключительное право на известные занятия; 2) права имущественные и по обязательствам; 3) права по суду, как-то: со­словные или привилегированные суды, различные гарантии в суде, различие наказаний; 4) изъятия и льготы при отправлении повинно­стей; 5) права по службе, как-то: преимущества при вступлении на службу, более или менее быстрое восхождение по чиновной лест­нице, право на известные должности; 6) права почетные: известная честь с различными внешними ее знаками, приезд ко двору и т. п.;

7) различное участие в управлении, местном, вотчинном или госу­дарственном.

Что касается до обязанностей, то они могут состоять в податях, повинностях и службах разного рода. B Западной Европе при гос­подстве сословного строя общим правилом было, что дворянство служит мечом, духовенство молитвами, промышленное сословие кошельком. Эти обязанности могут быть принудительные.

Эти различия прав и обязанностей относятся к сословиям в це­лом их составе. Ho, кроме того, они образуют местные корпорации.

152 279

основанные на ближайших отношениях членов друг к другу. Кор­поративная связь требует частных сношений, а потому относится не к целому сословию, а к его частям. Это местное устройство мо­жет быть общинное и областное. Различные сословия имеют при этом различный круг действия: главный интерес сельского сосло­вия сосредоточивается в селе, городского в городе, дворянства в области. Поэтому местные корпорации крестьян суть главным об­разом сельские общины, городского сословия — городские, дво­рянства — областные союзы. Каждая корпорация может, в свою очередь, подразделяться на более дробные части с корпоративным характером, по различию занятий. Так, в городе могут существо­вать купеческие гильдии и ремесленные цехи.

Частный интерес, соединяющий сословия в корпорации, состо­ит во взаимной помощи и в заботе о благосостоянии членов. C пос­ледним связывается и попечение об успехе общего занятия, насколь­ко оно составляет частное дело сословия. Ho так как эти местные корпорации суть вместе части государственного сословия, то они имеют значение не только частное, но и общее. Через них сословие выражает свои нужды; через них же оно пользуется теми полити­ческими правами, которые предоставляются ему государством.

Корпоративные права сословий суть следующие.

1) Корпорация есть субъект имущества; она может иметь свою кассу, свои земли, свои дома и учреждения.

2) Корпорация ведает опеки над своими членами; она помогает им в случае нужды. Она может учреждать и разные полезные для них заведения, благотворительные, воспитательные, учебные, про­мышленные.

3) Она имеет свои власти и своих представителей, которым мо­жет быть предоставлено участие и в общем управлении.

4) Сословиям может быть предоставлен и свой внутренний суд. Ho в сущности, такое право несовместно с государственными нача­лами. Суд должен быть общий для всех; охранение права есть дело государства, а не частного союза. Поэтому, с высшим развитием государства, корпоративные суды исчезают и заменяются общими.

5) Корпорации пользуются автономией и могут делать поста­новления, обязательные для членов, в пределах, дозволенных зако­ном.

6) Корпорациям предоставляется самоуправление, а с тем вмес­те и право обкладывать своих членов податями в известных разме­рах. «

7) Выше было сказано, что на корпорацию может быть возложе­на ответственность за членов, а вследствие того и право понуждать их к исполнению обязанностей перед государством. Ho чем шире корпорация, тем менее возможна подобная ответственность. B выс­ших сословиях каждый отвечает за себя.

8) Что касается до права принимать или не принимать членов, то частное значение сословий и образуемых ими корпораций, без сомнения, влечет за собою подобное право, но общественное их зна­чение этого не допускает. B сословиях промышленных оно проти­воречит свободе промышленности и ведет к тому, что занятие ста­новится монополией известных лиц. B дворянском же СОСЛОВИИ OHO противоречит праву государства давать высшее достоинство людям по их способностям и заслугам. Поэтому, чем более корпорация имеет значение частное, тем более возможно оставить за нею право принимать новых членов. При ответственности за членов этого нельзя обойти.

Наконец, 9) корпорации может быть предоставлено право ис­ключать членов из своей среды, хотя, с другой стороны, ЛИЦО B таких случаях должно быть ограждено от произвола.

Таковы, вообще, права и обязанности сословий. Каждое из них получает их настолько, насколько это требуется его занятием и тем местом, которое оно вследствие того занимает в общественном строе. Взглянем на существующие или существовавшие в этом отношении различия.

Занятие сельского сословия состоит в обработке земли и связан­ных с нею промыслах. Это — занятие однообразное, которое не ведет к дальнейшему разделению внутри сословия. Различные груп­пы определяются здесь главным образом степенью зависимости. Зем­леделие делает население оседлым, приковывает его к месту жи­тельства. Вследствие этого, при господстве частных отношений, это сословие скорее всех других становится крепостным или обязан­ным. Зависимость установляется в отношении к землевладельцу, кто бы он ни был, государство, церковная корпорация или привилеги­рованное лицо, принадлежащее к высшему сословию, дворянству, которое состоит главным образом из землевладельцев. Ha этом ос­новании сельское сословие разделяется на крепостное, обязанное и свободное. Последнее владеет своим имуществом на праве полной собственности и само распоряжается своим трудом, вследствие чего здесь образуются разряды крестьян-собственников, арендаторов и вольных рабочих. Первые же два ограничены в том и другом отно­шении. Кроме того, сельское сословие, как зависимое, так и свобод­ное, обязано податями и повинностями в пользу государства, сооб­разно своему званию. Оно несет их с земли или с рабочей силы, смотря по тому, что имеет цену по экономическим условиям. Со­ставляя массу народонаселения, оно ставит людей и на низшие служ­бы, особенно военную. Своими корпоративными правами оно пользуется главным образом в сельской общине, хотя ему может быть предоставлено и более обширное участие в управлении, по мере способности. Так как эта способность вообще не велика, то и участие бывает ограниченно; только широкое развитие демократи­ческих начал уравнивает его с другими. При введении представи­тельного порядка сельское сословие обыкновенно представляет наи­более консервативную часть населения, а потому составляет суще­ственный элемент представительства, особенно в демократии. Наконец, ему может быть предоставлен больший или меньший про­стор для выхода в другие состояния, для занятия торговлей, для переселения в города, для вступления в учебные заведения, а через это на службу. C уничтожением сословного порядка всякие ограни­чения, разумеется, падают. Городское сословие занято главным об­разом промышленностью и торговлей, а так как эта отрасль занятий весьма разнообразна, то в этом сословии образуются многие под­разделения. Здесь могут быть ремесленники, фабриканты, купцы различных наименований и с особым корпоративным устройством. Для ремесл требуется личное искусство, почему они нередко орга­низуются в цехи, с разделением на мастеров, подмастерьев и рабо­чих и с испытаниями в ремесле, что делает их более или менее открытыми для посторонних, при известных условиях. Торговля, напротив, требует расчета и капитала; здесь размер капитала играет главную роль. B прежнее время и купцы нередко организовались в цехи; но существу торговли более соответствует корпоративное ус­тройство, открытое для всех капиталов. Таково начало гильдий. При этом мелкие торговцы и промышленники образуют низший разряд, также с корпоративным устройством; таковы у нас мещане. Что ка­сается до фабричного производства, то и здесь главное значение имеет не личное искусство, а капитал и расчет, вследствие чего фаб­риканты примыкают к купечеству. Фабричные же рабочие, вместе с другими вольнонаемными, образуют класс чернорабочих, которые обыкновенно остаются без цехового устройства, так как здесь не требуется личное искусство; однако и на них иногда распространя­ется цеховая организация. Фабрики существуют и в селах, рассеян­ные по стране. Вообще, фабричное производство менее поддается корпоративному устройству, нежели другие отрасли промышлен­ности, почему развитие его ведет к падению городских корпораций.

Таким образом, и в городском сословии есть высшие и низшие разряды, смотря по тому, преобладает ли капитал или труд. Выс­ший разряд составляет знатное купечество, низшие суть цеховые, мещане и чернорабочие. Сообразно с этим распределяются и права. Высшее городское сословие, знатное купечество, как более образо­ванное и занимающее первенствующее место, пользуется обыкно­венно и большими льготами. Они могут состоять: 1) в изъятии от

низших повинностей и служб; 2) в преимуществах относительно суда и наказаний: оно может иметь привилегированный суд и быть избавлено от наказаний, наносящих бесчестие; 3) в высших правах по государственной службе; 4) в высшем участии в управлении и доступе к известным должностям; 5) в разных частных преимуще­ствах, как-то: в высшей чести, в разных званиях ит. п.

Обязанности городского сословия относительно государства со­стоят главным образом в том, что оно несет подати и повинности со своих промыслов и торговли. C этим связаны и разного рода служ­бы, особенно по финансовому управлению. Оно подлежит и воен­ной повинности или в целом составе, при всенародном отбывании, или в низших разрядах, при сословном порядке. B прежние времена самые финансовые службы были принудительные. При значитель­ном их развитии городское сословие становится более или менее крепостным государству. Таково было его положение в древней Рос­сии. Ho такой порядок всего менее соответствует интересам про­мышленности и торговли, которые для своего процветания требуют свободы. Ha Западе, с самых средних веков, города были убежищем свободы. Везде высшее развитие государства неизбежно ведет к во­дворению в этой области свободных отношений.

Духовенство есть сословие, посвящающее себя служению Богу. И в языческих религиях жрецы занимали особенное место в обще­ственном строе. При теократическом правлении это сословие полу­чает если не первенствующее, то наиболее влиятельное положение в государстве. Там, где общество делится на касты, оно становится замкнутым и наследственным, с высшими правами, освященными религиозным законом. Таково было его положение в Индии и Егип­те. Ho и без деления на касты теократическое духовенство может сделаться правящим сословием. Таковым оно является в Тибете, при господстве буддизма.

Христианское духовенство разделяется на белое и черное. Пер­вое посвящает себя церковному служению, второе обрекает себя на духовную жизнь, хотя может занимать и церковные должности. Это разделение не существует, впрочем, в протестантских исповедани­ях, которые оставляют за духовным саном значение должности, а не состояния. Bo всяком случае, посвящение себя церкви есть дело личного призвания; поэтому вступление в духовенство совершается добровольным актом, по церковным правилам. Оно набирается из всех сословий; однако, при женатом духовенстве, может фактичес­ки образоваться наследственное состояние, что именно произошло у нас. Белое духовенство лично пользуется общими правами по иму­ществу; черное же, отрекаясь от всего мирского, отказывается от собственности. Ho в корпоративном устройстве оно может быть субъектом имущественных прав. Монастыри владели и владеют зна­чительными имениями, дарованными им для церковных и благо­творительных целей. Дети белого духовенства могут пользоваться и преимуществами по государственной службе, куда им разрешает­ся вступление, тогда как черное всецело посвящает себя духовной жизни. Обоим видам духовенства могут быть предоставлены изъя­тия от податей и повинностей, привилегированный суд или извест­ные права по суду, как-то: свобода от позорящих наказаний, право иметь депутатов при следствии, право не приносить присяги, также почетные преимущества. Наконец, духовенство, как сословие, об­леченное политическими правами, может участвовать в светском управлении. Так, на Западе оно посылало своих представителей в провинциальные и генеральные штаты. Ему может также быть пре­доставлено право заведовать учебными и благотворительными за­ведениями. Вообще, положение духовенства, как сословия, и пре­доставленные ему гражданские и политические права зависят от отношения церкви к государству. K этому мы возвратимся ниже.

Высшее положение среди сословий занимает дворянство, как сословие по преимуществу государственное. Co служебным при­званием соединяется и землевладение. Эта связь имеет происхожде­ние историческое, основанное на естественном отношении обоих начал. Крупная земельная собственность дает прочные материаль­ные средства без необходимости постоянного промышленного за­нятия. Вследствие этого владелец имеет досуг посвящать себя госу­дарственной службе и общественной деятельности. B связи C этим находится независимость положения, которая не дозволяет челове­ку низойти на степень простого орудия. Владение землей, особенно при крепостном праве, научает управлять людьми и внушает дух правительственный, а не коммерческий. При малом развитии дви­жимой собственности, при недостатке государственных средств эти условия делают связь землевладения с занятием государственной или общественной службой естественной и необходимой. Из по­томственного перехода земли рождается и наследственность поло­жения, а с тем вместе прав и обязанностей. Таким образом дворян­ство является сословием наследственных землевладельцев, занятых по преимуществу государственной и общественной службой.

Земельная собственность представляет материальную его сто­рону; нравственная же сторона состоит в развивающейся в нем пре­емственности политического духа. Отсюда двоякое его значение: как политического сословия и как гражданской корпорации, первое с общим, второе с местным характером. Оба элемента тесно связа­ны между собою. Перевес того или другого разделяет дворянство на высшее и низшее: высшее то, которого члены, в силу личного своего общественного положения и могущества, имеют преоблада­ющее политическое значение; низшее то, которое носит более кор­поративный характер и действует на местах; значение его не столько личное, сколько корпоративное. Однако это разделение существует только там, где высшее дворянство имеет действительно полити­ческую силу. Простые титулы не составляют отличия.

Bce это относится к дворянству потомственному, которое и есть настоящее дворянство. Ho так как государственная служба не со­ставляет принадлежности одного сословия, а открывается для всех способных, то из этого занятия, рядом с потомственным дворян­ством, образуется другое сословие, близко к нему подходящее и носящее иногда то же название: это — дворянство личное, занятое службой, но не связанное с владением землей, без наследственного, а нередко и без корпоративного характера. Оно представляет пере­ход от сословного порядка к общегражданскому.

Высшее политическое значение дворянства дает ему и высшие права. Сюда относятся: 1) права имущественные, как-то: привиле­гированное владение известными недвижимыми имениями, владе­ние крепостными людьми, известные формы наследственного пра­ва, обеспечивающие нераздельность и неотчуждаемость родовой соб­ственности; 2) привилегированный суд, свобода от позорящих на­казаний, отдельное помещение в местах заключения и т. п.; 3) изъя­тия от податей, повинностей и низших служб, в том числе рядовой военной; 4) привилегированное право на вступление в государствен­ную службу, более быстрое восхождение по чиновной лестнице, права на известные должности, патронат; 5) почетные преимуще­ства, как-то: титулы, гербы, печати, мундиры и шпаги, места в со­браниях, приезд ко двору; 6) высшее участие в управлении, и при­том троякое: в вотчинном, областном и государственном.

Что касается до обязанностей дворянства, то служба его может быть принудительная или свободная. Первая, в свою очередь, мо­жет быть неопределенная или определенная. Последнее существо­вало на Западе, первое у нас. Ho ограниченные повинности ленных владельцев не могли удовлетворять возрастающим нуждам государ­ства. Поэтому феодальные ополчения рано заменились постоянным войском. Неограниченные обязанности более соответствуют требо­ваниям государства; но они делают сословие крепостным, что унич­тожает не только политическую, но и гражданскую его независи­мость. Поэтому и у йас, хотя позднее, нежели на Западе, принуди­тельная служба заменилась свободной. Служебные обязанности дворянства остались чисто нравственными.

Таковы права и обязанности сословий. Взглянем на их проис­хождение и развитие в европейских странах.

Государственное значение сословий идет еще от падения Римс­кой империи. Уже в древних республиках общественные потребно­сти удовлетворялись большей частью повинностями граждан; но эти повинности были вместе общественными должностями (munera), доступ к которым составлял право членов общины. Империя это право превратила в тяжелую обязанность и сделала его сословным. Разлагающееся государство было не в силах удовлетворять своим потребностям путем свободы; оно делало их принудительными для тех разрядов лиц, которых занятия соответствовали общественным нуждам. A так как все бежали от этих повинностей, то оно прикреп­ляло к ним граждан потомственно, образуя из них, таким образом, юридические сословия, связанные обязанностями в отношении к го­сударству. Bce это, разумеется, должно было исчезнуть с падением империи. Однако средневековый порядок не уничтожил сословного деления, а напротив, придал ему новую силу; но он построил его на совершенно иных началах, именно, на частном праве, которое ле­жало в основании всего средневекового общественного быта. Заня­тие определяло положение человека в обществе, давало ему боль­шую или меньшую силу и влияние, а с тем вместе высшую или низшую честь. По началам частного права, положение и честь счи­тались личным достоянием человека, которое передавалось детям. Через это занятие становилось наследственным; устанавливались постоянные разряды лиц, каждый со своими особенными правами и привилегиями. Это сословное деление развивалось в более или ме­нее резких формах. Ha Западе первоначально два сословия стали друг против друга, как высшее и низшее: военное и земледельче­ское. Первое возникло из завоевательной дружины, второе состав­ляло главную массу покоренного населения. Скоро, однако, побе­дители смешались с побежденными. Часть последних примкнула к военному ремеслу, которое давало силу и честь, тогда как занятие земледелием, привязывая человека к почве, делало его крепостным. Co временем между этими двумя сословиями стало третье, городо- вое. Города были убежищем свободы против военной силы; здесь, под защитой стен, развивалась промышленность. Городовое сосло­вие завоевало себе особое, привилегированное место в ряду других. K нему, в большей или меньшей степени, примыкали и получившие свободу сельские общины. K этому присоединялось, наконец, ха­рактеризующее средневековый порядок противоположение церкви и гражданского общества. Духовенство выделялось как особое со­словие, высоко стоящее по своему призванию и пользующееся зна­чительными привилегиями. Таким образом, каждое сословие заня­ло или завоевало себе то место, которое соответствовало его при­званию и его материальному или нравственному могуществу. Однако в средние века переход из одного в другое не был так затруднен, как впоследствии, ибо сословия, образуя естественно организую­щиеся корпорации, в целом своем составе не замыкались еще опре­деленными чертами. Дробные силы господствовали во всем обще­ственном строе, что вело к установлению множества переходных форм.

Возрождающееся государство нашло это устройство уже упро­ченным. Оно не могло не признать, ибо на нем держалось все обще­ство, и государство воспользовалось им для своих целей. Занятие в гражданском порядке есть частное дело, но в нем лежит то полити­ческое начало, что оно развивает способность к исправлению тех или других потребностей государства. Вследствие этого, подобно тому, что было в Римской империи, каждое сословие получило из­вестное место и значение в политическом строе. Оно определилось в целом своем составе по отношению к государству; его права и обязанности были введены в общую систему и прилажены к госу­дарственному порядку. Высшее политическое значение, разумеет­ся, получило дворянство, как сословие, занимающееся преимуще­ственно службой и государственными делами. Отсюда высшие пра­ва и привилегированное положение в обществе.

Однако сословное устройство не могло вполне отвечать госу­дарственным потребностям нового времени. Занятие, по существу своему, есть дело свободного призвания, а потому должно быть от­крыто для всех; способность далеко не всегда соответствует наслед­ственности; справедливость требует, чтобы условия способности были установлены одинаковые для всех граждан; наконец, система личных повинностей, определяющая различные сословные обязан­ности, есть не более как первобытный способ удовлетворения госу­дарственных нужд. Способность нести вещественные повинности зависит главным образом от имущества, вследствие чего подати и повинности, рано или поздно, с лиц переводятся на имущество, кому бы оно ни принадлежало. C тем вместе исчезает государственное значение промышленных сословий, ибо обязанности их равно рас­пространяются на всех. C другой стороны, служебные повинности дворянства также исчезают, ибо принудительная служба, стесняя личную свободу, не удовлетворяет и государственным потребнос­тям. Служба становится открытой для способных людей всех со­словий, а не для одного только класса. Как же скоро, сообразно с истинно государственными началами, имущественные обязанности и служебные права распространяются одинаково на всех граждан, при соблюдении общих всем условий, так постепенно сглаживают­ся и сословные различия. Сословия падают и сливаются по мере того, как государство освобождается от средневековых начал, от господства гражданского общества, и развивает собственный свой организм. Этот общий исторический ход ускоряется или задержи­вается разнообразными обстоятельствами, состоянием данного об­щества, распространением образования в средних классах, развити­ем движимой собственности, наконец, политическим устройством, которое устанавливается в той или другой стране. Сословный поря­док составляет естественную принадлежность неограниченной мо-

нархин, где отдельные интересы имеют каждый свою организацию, и над всеми возвышается объединяющая их власть; но он неуместен в конституционном правлении, где представительство должно вы­ражать не раздельные интересы сословий, а общий всем интерес государства. Поэтому развитие политической свободы неизбежно ведет к падению сословий. B политике излагаются те отношения государства к обществу, которые требуют в данных условиях со­хранения или изменения сословного устройства; общее государствен­ное право должно ограничиться указанием исторического процесса, в силу которого средневековый порядок, основанный на частных правах и привилегиях, заменяется государственными началами, при­знающими общую свободу и общие для всех условия способности.

Этот исторический ход мы видим во всех европейских государ­ствах. Однако в различных странах он принял разное направление1.

B Англии все сословия рано сблизились и соединились против королевской власти; во главе их стало высшее дворянство — вели­кие бароны, которые вследствие этого приобрели силу и авторитет в народе. Это сближение сословий, прежде нежели успел устано­виться настоящий государственный порядок, повело к постепенно­му исчезновению грани между ними. C другой стороны, раннее ос­вобождение крепостных уничтожило различие состояний по зави­симости и сделало возможным легкий переход из городского состояния в сельское и обратно. Города не выдвигались, какубежи- ща свободы; некоторые из них получили корпоративное устройство и пользовались привилегиями, другие оставались слитыми с граф­ствами. Ko всему этому присоединилось то, что в Англии, вслед­ствие морского ее положения, дворянство рано потеряло военный характер. Временные повинности заменились денежными взноса­ми. Таким образом, податные обязанности одинаково распростра­нились на всех землевладельцев и горожан. Отсюда слияние пред­ставителей рыцарства и городов в нижней палате и образование из них общего состояния общинников или простолюдинов (commoners). Из них выделилось только высшее дворянство, которое заняло при­вилегированное политическое положение. Это сословное различие сохраняется в Англии до сих пор. Члены верхней палаты, пэры, называются благородными (noblemen), остальные простолюдинами (commoners). Первые пользуются некоторыми гражданскими пре­

имуществами, главным образом по суду: за преступление они су­дятся равными, в иных случаях не приводятся к присяге, а делают объявления по чести, не могут быть арестованы за долги; оскорбле­ние их наказывается строже. Te же привилегии распространяются и на их жен. Ho они не пользуются никакими изъятиями от общих гражданских тяжестей, и младшие сыновья их нисходят на степень простолюдинов. Значение пэров состоит в политической власти, а не в гражданских привилегиях. Таким образом, здесь самим ходом жизни сословные разделения сгладились; осталась только полити­ческая аристократия. Ею поддерживается аристократический строй английского общества.

Совершенно иное произошло во Франции. Здесь, вследствие раз­вития абсолютной монархии, высшее дворянство лишилось полити­ческого могущества и слилось в одно сословие с низшим рыцарст­вом. Дворянство составило, таким образом, одно тело, отделенное резкой чертой от других сословий, однако доступное посторонним. B него можно было вступить посредством военной службы (noblesse d'epee), посредством службы гражданской (noblesse de robe), нако­нец посредством пожалования (noblesse de lettres). Дворянство име­ло своих отдельных представителей в генеральных штатах, где оно не соединялось с другими в общих совещаниях, а образовало осо­бую палату. Ho так как генеральные штаты собирались редко, а с начала XVII века вовсе даже не собирались, то, в сущности, полити­ческого могущества оно не имело. Зато тем с большей ревностью оно охраняло свои привилегии. Самые стеснительные для народа преимущества, те, которые возбуждали наиболее ненависти, были изъятие от податей и феодальные права, тяготевшие над крестьяна­ми. Податные тяжести всецело падали на третье сословие, обнимав­шее собою города и села. Городское сословие составляло главную опору французских королей в их борьбе с аристократией; оно дос­тавляло им денег и людей, а также и нравственную поддержку. Внут­ри себя оно разбивалось на отдельные корпорации, но в целом со­ставе оно юридически не отделялось от свободного сельского со­стояния. Образовавшееся из них третье сословие имело свое отдельное представительство в штатах. Обнимая собою огромное большинство народонаселения, оно выдвигалось не только количе­ственно, но и качественно. B верхних своих слоях оно было богаче силами, зажиточнее и образованнее, нежели дворянство. Поэтому привилегии последнего казались ему несправедливыми и стесни­тельными. Между тем французское дворянство, при своих блестя­щих дарованиях искони лишенное политического смысла, крепко за них держалось и не хотело уступать. Борьба должна была вспых­нуть рано или поздно. Она возгорелась, когда неспособное прави­тельство, чувствуя свое бессилие совладать с движением, отдало себя в руки генеральных штатов. Против требований народа коро­левская власть искала опоры в привилегированных сословиях и была унесена вместе с ними. Революция установила во Франции начало всеобщего гражданского равенства, уничтожив всякие сословные различия. Впоследствии Наполеон и Бурбоны пытались восстано­вить наследственную аристократию, но их попытки показали толь­ко всю несостоятельность этого плана. Аристократию нельзя со­здать там, где она не выросла из самого народа или потеряла в нем корни.

Опять иное положение получило дворянское сословие в Герма­нии. Здесь высшее дворянство приобрело державные права. Вслед­ствие ослабления императорской власти Германия распалась на мно­жество отдельных, отчасти весьма мелких, территорий. Остальные же сословия резко отделились друг от друга. Крестьяне были кре­постные; городское же сословие и низшее дворянство замкнулись B исключительные корпорации. Это устройство начало падать с раз­рушением империи. Множество мелких владельцев были медиати- зированы; они лишились державных прав и образовали высшее дво­рянство (lioher Adel, Standesherm), с особенными, частью полити­ческими, частью гражданскими, привилегиями. C другой стороны, вследствие освобождения крестьян сгладилась граница между сель­ским сословием и городским; оба слились в общегражданское со­стояние. Мало-помалу с ними сравнялось и низшее дворянство, ко­торое постепенно лишалось своих преимуществ. Оно было подчи­нено общему суду, общим податям и военной повинности; у него в новейшее время были отняты вотчинный суд и вотчинная полиция. Другим сословиям дано было право приобретать рыцарские име­ния, за которыми долго удерживались особенные права. B Пруссии произошло полное юридическое уравнение дворянства с другими сословиями, за исключением чисто почетных преимуществ; в дру­гих же германских государствах до сих пор еще, в виде исключе­ния, сохраняются остатки прежних привилегий. Так, в Вюртембер­ге одно дворянство имеет право владеть рыцарскими имениями; в Баварии и других странах оно одно имеет право учреждать фидеи- коммиссы; в Вюртемберге за ним остается привилегированный суд; в Бадене, Вюртемберге, Гессене оно имеет особое представитель­ство в верхней или нижней палате. B Мекленбурге право отдельно­го представительства в земских чинах распространяется на всех вла­дельцев рыцарских имений, кому бы они ни принадлежали; но фак­тически эти имения находятся большей частью в руках дворянства, которое через это удерживает преобладающее значение. Оно одно сохранило и право замещать должности ландратов, по представле­нию чинов и назначению правительства.

Если, таким образом, низшее дворянство в Германии вообще уравнялось с другими сословиями, то высшее, напротив, большей частью сохранило свое привилегированное положение. Оно было обеспечено ему Союзным актом 1815 года, взамен утраченных дер­жавных прав. Ero членам присвоены были следующие права: 1) ра­венство рождения (Ebenburtigkeit) с державными домами, с чем связа­но и учреждение неравных браков, в силу которого состояние мужа не сообщается жене низшего происхождения, а также и рожденным от нее детям. 2) Право без разрешения пребывать во всяком немец­ком государстве и в государствах дружественных, право, ныне утра­тившее свое значение. 3) Семейная автономия, или право издавать семейные уставы относительно владения имуществом. 4) Привилеги­рованный суд в гражданских делах и суд равных для старших чле­нов в делахуголовных. 5) Изъятие от воинской повинности. 6) Изъя­тие от обыкновенных податей и повинностей. 7) Выделение имений из общин, с присвоением владельцам полиции и суда, а также над­зора за находящимися в имении церквами, школами и другими за­ведениями. 8) Личное заседание в верхних палатах для старших чле­нов. Из этих прав первыми имперскими законами за ними сохране­ны изъятие от военной службы и привилегированный суд в уголовных делах. B частных законодательствах остались и другие привилегии.

B Австрии имперские законы не действуют, а потому возможно было провести полную отмену всех привилегий не только низшего, но и высшего дворянства. За последним осталось лишь то полити­ческое преимущество, что только из его среды назначаются потом­ственные члены в верхнюю палату. Однако дворянство не потеряло здесь своего фактического значения. Как в местных ландтагах, так и в рейхсрате особое представительство присвоено крупным земле­владельцам, среди которых преобладающий элемент составляет пре­жнее дворянство.

У нас дворянство возникло также из военной дружины. И здесь было два разряда служилых людей: высший — бояре, и низший — слуги. Переходя от одного князя к другому, как вольные люди, пре­небрегавшие оседлостью, они не выработали корпоративной связи и вследствие этого не отделялись резкой чертой от остальных со­словий. Однако наследственность чести преграждала возвышение низших. При разрозненности вольных людей вместо сословий чес­ти выработалась личная, которая выражалась в местничестве. По расчетам родового старшинства и тщательно соблюдаемым преце­дентам, служилый человек не хотел занимать места, которое было ему не по чину, и не допускал, чтобы другие становились с ним вровень или возвышались над ним не по порядку, освященному ме­стническими правами. Это сохранилось и тогда, когда служилые люди, лишившись исконной свободы, превратились в холопов мос­ковских государей. Подчиняясь неограниченной власти царя, они упорно держались своих личных прав. Ho подобные счеты явно про­тиворечили требованиям государства. Поэтому борьба с местниче­ством сделалась одной из главных задач московского правитель­ства; в конце XVII века оно было, наконец, уничтожено. Вместе с тем, за укреплением служилых людей последовало юридическое их устройство. Сословия отделились друг от друга резкой чертой, вслед­ствие наложенного на них государственного тягла. Каждое было прикреплено к своей службе, дворяне к службе государевой, торго­вые и промышленные люди к городам, где они также несли разно­образные имущественные и служебные повинности, наконец, крес­тьяне к помещикам. Это было общее крепостное право, распростра­нявшееся на все сословия. Преобладающей чертой этого сословного устройства было не право, а обязанность. И чем более развивалось государство, тем эти обязанности становились строже. Когда посто­янное войско заменило поместные ополчения, дворяне в течение всей своей жизни должны были находиться на службе. C тем вместе возвышались и требования способности. Местничество было унич­тожено и заменено лестницею чинов, по которой люди незнатные могли возвышаться сообразно со своими заслугами.

Так продолжалось до второй половины XVIII века, когда насту­пила новая эпоха. Обязанности высшего сословия сменились права­ми. Дворянство было избавлено от принудительной службы; оно получило полную личную свободу и право собственности на свои поместья. Ему дано было и корпоративное устройство, с преоблада­ющим участием в местном управлении. При этом крестьяне оста­лись крепостными, и одни дворяне имели право ими владеть. Этим дворянство резче всего отделялось от других сословий. За ним были оставлены и другие преимущества, по службе и по суду. Ho доступ в дворянство через службу был весьма легок. Только во вторую четверть нынешнего века он стал более и более затрудняться.

C освобождением крестьян открывается опять новая эпоха в жиз­ни сословий, эпоха сближения и уравнения прав. Это выразилось в равном подчинении всех военной повинности, в новом городовом устройстве, в суде, в земских учреждениях. B новейшее время, од­нако, в земских выборах последовало возвращение к сословному порядку. B какой мере полезно торопить или задерживать этот ис­торический процесс, сохраняя корпоративное устройство сословий, в особенности какое политическое значение может иметь дворян­ство в порядке, основанном на всеобщей гражданской свободе, это вопросы, которые относятся не к праву, а к политике. Общего пра­вила тут нет; все зависит от временных и местных условий.