Рецепция шариата в дагестанском адате XVIII в.

Говоря об основньк чертах Дореформенной соционормативной культуры горцев, крайне важно отметить ее способность быстро меняться, гибко приспосабливаясь к новым общественным условиям.

Между тем известно немало записей адата, оговариваюших право джамаата изменить правовые нормы через несколько лет. «Срок действия настояшего постановления — два года», — читаем мы в одном из уголовных постановлений схода хунзахского джамаата, помеченных 983/1575 г. (Из истории права: 1968, 222). B найденных мной записях Хуштадинского адата XVIII в., выдержки из которых приведены выше, я обнаружил палимпсест — тексты отмененных постановлений смывались, а поверх них записывались новые законы. Некоторые части двух листов с правовыми текстами адата, вставленных в большой мечетный Коран, совсем почернели от того, что их неоднократно использовали подобным образом. Этот обычай объясняется дефицитом бумаги в Нагорном Дагестане того времени.

0 постоянном развитии и изменении местного права также свидетельствуют дошедшие до нас своды норм адата отдельных союзов сельских обшин. Сушествует превратное мнение, будто эти нормативные тексты были созданы сразу и потом уже не менялись. Некоторые дагестанские историки даже относят их к эпохе русского владычества в XK в. Однако источниковедческий и палеографический анализ этих сводов показывает, что дело обстояло иначе. Еше в 80-е годы XX в.

Гилатлинские алаты. Рукопись XDC в., переписанная с копии серелины XVII в.

многочисленными копиистами и другими лицами, в руках которых находились данные памятники» (Гаджиев: 19876, 86). K сожалению, ученый оперировал исключительно русскими переводами сводов адата. Палеографическое изучение ряда арабских сводов, предпринятое мною совместно с немецким историком М.Кемпером, позволило подтвердить эту гипотезу. Тетрадки (араб, дафатир) адата союзов обшин переписывались по многу раз, в последний раз порой даже в конце XIX или начале XX в. K тетради адата с. Ассаб была даже приплетена более древняя копия свода норм местного права[16], уже переписанного в ней (РФ ИИАЭ, ф. 5, оп. 1, д. 59, л. 2).

Другое распространенное заблуждение — представление о том, что в судебной практике горцев сферы приложения адата и шариата были всегда четко разграничены. Обычное право господствовало в области уголовного и отчасти поземельного права, а шариат преобладал в гражданском праве (его семейном и наследственном разделах) (Агларов: 1988, 155). Причиной такого разделения с легкой руки

А.И.Першица считаются отсталость и чрезмерная жестокость мусульманского уголовного права, якобы претившая горцам. «В шариате, — по его словам, — гражданско-правовые нормы более модернизированы, чем отличаюшиеся поистине варварской жестокостью уголовные» (Першиц: 1979, 225). Ученый полагает, что брачно-семейное мусульманское право привилось в Дагестане благодаря его «большей исторической продвинутости» и «гуманности» по сравнению с адатом (Першиц, Смирнова: 1998, 82). Это определение не раз повторялось в работах по обычному праву на Северном Кавказе.

Подобная аргументация представляется мне абсолютно надуманной. Она опирается на взгляды, свойственные не горцу-мусульманину прошлого, а современному россиянину, который боится шариата и сводит его к «средневековым жестокостям», вроде отрубания рук и побивания камнями.

Процесс исламизации Северо-Восточного Кавказа затянулся почти на тысячелетие. Отмеченное выше разграничение сфер применения адата и шариата сложилось в Нагорном Дагестане не в раннем средневековье, а только к самому концу XVIII — первой половине XK в. (Бобровников: 19996, 31) и никоим образом не может расцениваться как результат победы гуманности над жестокостью и исторического прогресса над отсталостью.

Средневековые источники не позволяют с уверенностью определить, в каких областях права и в каких районах шариат утвердился в первую очередь. Ислам, а с ним и шариат крайне медленно проникали в горные районы. K настояшему времени историками установлено, что в результате военных походов арабов времен Халифата мусульманами стали только жители Дербента и близлежаших предгорных селений. K X в. ислам окончательно утрердился в Южном Дагестане. K XI-XII вв. арабские путешественники отметили появление у населения этого региона судей по шариату (кади) и ученых-юристов, сведуших в мусульманском праве (фикх) (см., например: Абу Хамид ап-Гарнати: 1971, 26). В это время cpеди местных мусульманских обшин встречались как ханафигы, так шафииты и ханбалиты. Позднее шафиитская религиозно-правовая школа восторжествовала во всем Дагестане (Халидов: 1998, 24).

Ислам продолжал распространяться с юга на север, с равнины в горы. Ha втором этапе исламизации, под влиянием военных походов и проповеди местных миссионеров, к XIII-XIV вв.

Окончательное утверждение ислама на Северо-Восточном Кавказе произошло в XVII-XK вв. Bo второй половине XVIII в. Нагорный Дагестан и Чечню охватило стихийное исламское движение, по своему значению сопоставимое с Реформацией в позднесредневековой Европе. Ha это время приходится деятельность известных мусульманских правоведов, в частности Мухаммеда Кудутлинского, о котором говорилось выше. Многие горные джамааты заменили гражданские нормы адата шариатскими. Сушествуют архивные источники, подтверждающие это. B частности, в прошении чанков аварских селений Гидатля, поданном российской администрации вскоре после окончания Кавказской войны, говорилось: «В настояшее время мы передаем имение детям по шариату, так было и в старину (т.е. перед правлением

Шамиля.—В.Б.)» (Показания чанков селений Телетль, Гонола, Ругуджа: 1959, 708).

Уголовное право в большей части региона по-прежнему опиралось на адат. Как мы видели, несмотря на все усилия мусульманских юристов, горцы вплоть до начала шамилевского движения упорно держались таких недрпустимых по мусульманскому праву обычаев; как ишкипь. Лишь отдельные селения, такие, как Акуша и Цудахар, перешли к шариатским уголовным нормам. C начала XVIII в. туг были установлены шариатские нормы отмшения (кисас); за воровство и пьянство стали применяться телесные наказания кудуд), за прелюбодеяние — казнь через побивание камнями фаджм) (Комаров: 1868, 35; Мансурова: 1995, 109).

Постановления о переходе к мусульманскому праву при решении тех или иных судебных дел выносили на сельских сходах. Сохранилось несколько десятков исторических записей (таварих) документов, подобных следуюшим.

«...Поистине, обшины и жители селений конфедерации томураль- цев іажама'ат ва ахали кура нахийат Тумурал)... согласились применять благородный мусульманский шариат, а не обычное право (аш-шар‘ аш-шариф ал-ахмадий ла ар-расм ал-'адий) при выделении наследства и разделе его (фи тамйиз тарикат ва таксими-хум, ошибочно вместо таксими-ха.—В.Б.) между мужчинами и женшинами... в день двадцать второго ша‘бана 1122 года... от хиджры богоизбранного Пророка, да благословит его Всевышний Аллах и приветствуер> (1710 г.) (РФ ИИАЭ, ф. 14, № 583; см. также: Хрестоматия по истории права и государства Дагестана: 1999, I, 36; пер. с араб. мой. —

В.Б.).

«...Все жители селения Ассаб (iHc) согласились начиная с 1154 года хиджры (1741-42 г.) передавать в шариатский суд все тяжбы, которые возникают между ними, за исключением дел об убийстве и краже, [оскорблении] женшин (амр ан-ниса')... согласились также взыскивать по одному котлу с того — с обеих сторон, — кто не пошел в шариатский суд. Свидетельствуют это Хадис Мачадинский и ‘Абдур- рахман ‘Урадинский» (РФ ИИАЭ, ф. 1, оп. 1, д. 286, л. 73; см. также: Из истории права: 1968, 232; Хрестоматия по истории права и государстваДагестана: 1999,1, 42; пер. с араб. мой. —В.Б.).

«Причина составления этих постановлений, соответствующих шариату іхаза ал-калимат аш-шариййа), в том, что жители [конфедерации] Ахты-пара (ахали Ахту-пара) утвердили [такой] договор (зиммата-хум): штрафовать на три тумана тех юристов (фукаха), старшин фуаса) и богачей, кто преступит шариат посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует; [за то же правонарушение] брать с остального народа по два тумана с каждого отдельного (мунфарид) [домовладельца и главы семьи]; если же шариат преступит [целый] тухум или квартал (кабила ay махалла), штрафовать их также по числу ломов, взимая с каждого дома те же два тумана...

«Это разъяснение на будущее и нерушимое обешание, и продлится вечно. Население аула Мехельта решило изгнать того, кто не соблюдал законы шариата, противоречил, брал взятку, лжесвидетельствовал, брал плату за кровь іаийа). При этом присутствовали кади-мулла Мухаммед из Ичиали, Хаджжи Мухаммед из селения Цинитль, Исма‘ил сын ‘Османа из селения Аргвани, ‘Али-мирза из того же селения, Курбан Мухаммед из селения Сиух, Кундалав из селения Сиух, Мухаммед из селения Нижнее Инхо, Мута‘аллим сын ‘Али из селения Игали» (РФ ИИАЭ, ф. 16, № 1704; пер. с араб. мой. — В.Б.).

Чаше в своды местного адата просто заносились отдельные законы шариата, однако не отмечались писцом или кади, составлявшими список, как таковые. Для них и обращавшихся к сводам местных мусульманских юристов все было ясно без дополнительных указаний. Эта особенность арабских записей дагестанского адата XVHI-XK вв. значительно затрудняет их точную интерпретацию. Поскольку среди этнологов и историков, работавших с этими документами, практически не было специалистов по фикху, многие шариатские нормы, принятые обычным правом, рассматривались исследователями как адат- ные (см., например: Из истории права: 1968, 71, 75; Агларов: 1988, 129, 154).

Любопытно отметить, что даже после перехода к нормам шариата обшинное дореформенное право горцев по-прежнему оставалось узколокальным. Решения сельского суда по шариату считались окончательными и не подлежали пересмотру. ZbKaMaaT строго запрешал каждому из своих членов обрашаться в шариатский суд чужой обшины. Сохранилось немало специальных постановлений сельских сходов на этот счет. Например:

«[Члены] Акушинской общины пришли к соглашению между собой и постановили, скрепив это клятвой, что будут следовать шариату, обычному праву и постановлениям своих кади и муэдзина (йакуну Іала аш-шариа ва-р-расм ва ‘ала хукм кади-хим ва му'аззини-хим). C того же, кто отделится от них и будет поступать вопреки их [закону] (фа-ман инфарада ва халафа мин-хум), [брать] быка за это правонарушение ^іи-л-джурм)... Это соглашение (ва‘л) записано в 1162 голу (1748-49 г.)» Рфестоматия по истории права и государства Дагестана: 1999,1, 47; пер. с араб. мой. —В.Б.).

Отметим также один любопытный арабский документ, переписанный в даргинском селении Усиша в XK в. и восходяший, вероятно, к XVIII столетию. Он устанавливает большую пеню для каждого уси- шинца, осмелившегося опротестовать решение местного суда у кади крупного соседнего аула Акуша:

«...Договорился джамаат резать быка того, кто отправился в Акуша после того, как его дело было решено в Усиша по шариату или адату, бытующему в этом селении... Я переписал это со старой записи в реставрированной рукописи, дата которой не указана. B добавлении к рукописи в конце стоит дата 1270 год хиджры (1853 r.). A я — идуший по пути Аллаха Мухаммед» (Из истории права: 1968, 234, 236).

4