В преддверии века разума

Эпоха пуританизма, отнюдь не завершившаяся на С. Джонсоне и Дж. Эдвардсе, но с этого момента стремительно теряющая свою монополию на умы американских колонистов, представляется в наших глазах важным историческим этапом становления американской культуры и национального самосознания, определяющих в немалой степени черты современного американского общества.

Эпоха пуританизма осталась в истории европейско-американской мысли как объективно возникшая в ходе развития исторического процесса лаборатория духовной культуры. Европейские ингредиенты реформированного христианства обрели на американском континенте относительную свободу самовыражения и самоконструирования, что и проявилось в идейной борьбе среди ранних американских теологов и философов. Как бы ни был размыт в дальнейшем поступателййом движении американской истории итог эпохи пуританизма, этот этог все же можно подвести.

Отдавая должное таким очевидным фактам, как внутренний кризис пуританской догматики, ее неспособность встать на уровень науки Нового времени, «охота за ведьмами», притеснение интеллектуалов и многое другое, зададимся вопросом: не был ли пуританизм крепким связующим раствором весьма приблизительно «слепленного» колониального общества, не был ли он жестким, но и формообразующим фактором национального сознания? Быть может, да.

Американская просветительская философия, ставшая одной из самобытнейших глав в истории философской мысли Нового времени, была тесно связана с важнейшими социально-политическими и религиозно-этическими коллизиями американской истории середины, да и в целом всего XVIII века. Как уже говорилось во Введении, в ранний период американской истории философия практически никогда не претендовала на роль абстрактной теоретической дисциплины. Напротив, она всеми своими корнями глубоко входила в общественный контекст американской жизни (или произрастала из него), что и делало американскую философию известным теоретическим обобщением и оформлением насущных политических и социальных вопросов, волновавших самые различные слои и группы американского общества. По сути, это с очевидностью проявлялось на протяжении нескольких десятилетий, последовавших за исторической высадкой «пилигримов» на американский берег в 1620 году» Однако XVIII век еще более усугубил практический, прикладной характер американской философской мысли. Впрочем, можно ли и должно ли говорить об «усугублении»? Скорее американская философия успешно развивала изначально присущие ей качества, связанные прежде всего с тем, что она рассматривалась в виде «наставницы» обыденного сознания, своеобразной «дисциплины» ума и «ментора» праведной жизни.

Само по себе знаменательно, что эти области, долго пребывавшие почти под полным контролем пуританской теологии и пуританского клира, постепенно стали делить свои прерогативы со светским знанием и светской философией.

Пуританизм и Просвещение. Смена эпох обретала реальные черты в возникновении новых философских убеждений. SUMMARY

In this first volume of a two volume study of early American philosophy, N. E. Pokrovsky considers the earliest period of American thought, from the first Pilgrim and Puritan settlements in New England to the mid-18th century and the dawning of the Enlightenment. While not the first study of early American philoso-phy by a Soviet philosopher (see, for example, A. M. Karimsky, The Revolution of 1776 and the Formation of American Philosophy, Moscow, 1976), it is to date the most extensive and thorough. In Volume Two Pokrovsky will discuss philoso-phy in the American Enlightenment and the revolutionary period, as well as the philosophic Romanticism, specifically Transcendentalism, of the first half of the 19th century.

In his Introduction Pokrovsky makes the case for the genuinely philosophic character of early American thought and its importance both philosophically and for an understanding of American culture past and present. He mentions four thes-es which the two volumes taken together are intended to support. The first is that it is justifiable, and indeed appropriate, to regard early American thought as philosophy. By maintaining this thesis Pokrovsky is struggling against the view that prior to» the development of Pragmatism in the mid-19th century there was nothing in American intellectual life which could be regarded as philosophy proper. This is a long standing view, and the author cites both Alexise de Tocqville and Charles Dickens as examples of even 19th century commentators who advanced it. In challenging this view, however, Pokrovsky advocates a position which is consistent with much of the recent work by American specialists in the field (see, for example, Elizabeth Flower and Murray Murphey. A History of Philosophy in America, Vol. 1, New York, 1977). The primary point made in this connection is that one should not too rigidly apply a contemporary sense of what philosophy is to previous peri-ods. After all, it is argued, the very conception of what it means to do philosophy is a historical and changing phenomenon. Jo the Puritans, for example, philosophy meant logic, grammar, rhetoric, mathematics, physics and theology. In the 18th century it came to be regarded as largely moral philosophy, and included econo-mics. By the 19th century philosophy was often conflated with psychology. The changing character of philosophy means that a commentator, especially one doing a history of philosophy, sacrifices too much if he does not take a. generous view of the nature of the subject matter. This, while there were no professional philosophers in the early period of American intellectual life, there was indeed, Pokrov-sky argues, a good deal of important philosophy.

Pokrovsky's second and probably less controversial thesis is that early American thougth consists of three distinct periods. The first is Puritanism,. or іл gene-

233

гаї the Calvinism which dominated New England for over a century. The second is the American Enlightenment, which was characterized by the spread of anticlerical ideas and the influence of the philosophy of John Locke, the scientific theories ¦of Newton, the ideas of the English Deists, and the French Enlightenment. The main lines of American Enlightenment thought were worked out, Pokrovsky holds, in connection with the socio-economic and political ends of humanism, free thought and democracy. The third period of early American philosophy was Romanticism, which saw a reaction against the absolute value of reason and rationality, a con-ception which so dominated the Enlightenment. The characteristic pessimism and resignation of Romanticism was united in American philosophers, the author ar-gues, with a faith in the creative potential of people, in the unlimited possibilities of the moral perfection of the individual, and the purifying significance of the interaction of man and nature. Pokrovsky argues that while it is appropriate to understand early American philosophy in terms of these three general trends, it is important to see that they do not simply succeed one another. All three are, he suggests, intertwined in different ways at various points.

The third thesis is that the historical development of early American philosophy reflects the ideological and socio-economic conflicts of the times, a point which is Indicated, the author suggests, by the public and polemical character of philosophy in America from Tfie 17th through the first half of the 19th centuries.