Проблема перехода в «царство разума»

XVIII в. называют веком Разума, а также веком Просвещения. B этом веке складывается само понятие «цивилизация». C позиций разума,рационалъного подхода изучается весь окружающий мир.

Ученые пытаются систематизировать свои представления о природе, видя в ней определенное разумное начало. Швед Карл Линней в «Системе природы» (1735) дал классификацию растительного и животного мира. Он использовал так называемую бинарную номенклатуру, обозначая каждый вид двумя латинскими названиями — родовым и видовым. Он описал свыше 1500 новых видов растений. Он первым определил высший класс животных — млекопитающих. K этому классу К. Линней отнес и человека, включив его в отряд приматов. Француз Жозеф Ла- ланд обнародовал каталог (1801), в котором числилось 47 390 звезд.

Расширялись возможности общества по защите здоровья людей от болезней и увеличению продолжительности жизни. Появилась первая книга о диете (англичанин Джон Арбатнот, 1731). Проведена первая успешная операция аппендицита (1736, Франция). Гипноз стал использоваться для лечения пациентов (австриец Ф. Месмер, 1774). Леди Мэри Вортли Монтегю ввела в Англии опыт вакцинации от оспы, заимствованный у турок. Другая женщина — Екатерина II — провела вакцинацию в России, начав с себя и сына. B 1780 г. француз Николя Аппер установил, что при нагревании пищи в закупоренной посуде она не портится. Вскоре появились консервы.

Формируются новые представления о предназначении человека, о требованиях к нему. «Во-первых, надо исполнять свой долг перед Богом и людьми, — без этого все, что бы ты ни делал, теряет свое значение; во-вторых, приобрести большие знания, без чего к тебе будут относиться с большим презрением, даже если ты будешь порядочным человеком; наконец, быть отлично воспитанным, без чего при всей твоей порядочности и учености ты будешь человеком не только очень неприятным, но просто невыносимым... Подумай только, какой стыд и срам: иметь возможности учиться — и остаться невеждой. Человек невежественный ничтожен и достоин

презрения; никто не хочет находиться в его обществе, о нем можно только сказать, что он живет и ничего больше...», — характеризовал требования к настоящему джентльмену английский граф Честерфилд в «Письмах к сыну»^[48].