М. А. ДЫННИК АМЕРИКАНСКИЕ БУРЖУАЗНЫЕ ФИЛОСОФЫ — АПОЛОГЕТЫ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕАКЦИИ

Американские империалисты, стремясь раздробить и дезорганизовать силы сторонников мира, демократии и социализма, установили тесный контакт с империалистами маршал- лизованных стран, куда они экспортируют не только вооружение и детективные фильмы, гнилые консервы и жевательную резинку, но и новейшие откровения своих «философов». Эти «философы», именующие себя прагматистами, персоналистами, неореалистами, критическими реалистами и т. п. обретают подражателей среди буржуазных идеологов маршалли- зованных стран. Так, немецкие и французские экзистенциалисты, эти презренные идеологи фашизма, находят общий язык с американскими философствующими мракобесами.

От буржуазных идеологов не отстают и правые социалисты — агенты буржуазии в рабочем движении. Правосоциалистические лидеры Франции и Италии, немецкие шумахеровцы, раскалывая рабочее движение по указке своих американских хозяев, всячески стремятся показать своим боссам, что они усвоили их «философию», в особенности прагматизм, эту наиболее циничную форму современной реакционной философии США. Более того, правые социалисты выступают в качестве активных пропагандистов разбойничьей идеологии, человеконенавистнической, космополитической «философии» американской реакции.

Псевдонаучные писания американских буржуазных «философов» пропитаны ядом звериной ненависти ко всему передовому в современной культуре, науке и искусстве, к благородным идеям мира, социализма и демократии, к великому и всепобеждающему учению марксизма-ленинизма.

Американские империалисты и их «ученые» лакеи не гнушаются никакими средствами для одурманивания народных масс и отвлечения их от революционной борьбы.

США возглавляют весь империалистический лагерь врагов мира, демократии и социализма.

«Центр борьбы против марксизма переместился ныне в Америку и Англию. Все силы мракобесия и реакции поставлены ныне на службу борьбы против марксизма. Вновь вытащены на свет и приняты на вооружение буржуазной философии, служанки атомно-долларовой демократии, истрёпанные доспехи мракобесия и поповщины: Ватикан и расистская теория; оголтелый национализм и обветшалая идеалистическая философия; продажная жёлтая пресса и растленное буржуазное искусство» К

США не только идеологический, но и организационный центр международной философской реакции. Самые реакционные философские мракобесы Англии, Франции, Италии и маршаллизованной части Германии совершают лекционные турне по указке своих американских хозяев, а их последние «откровения» усердно издаются и рекламируются американскими издателями.

Различные идеалистические школки буржуазной философии, господствующие ныне в США, не заключают в себе ничего оригинального. Это — завезенные из Европы, подновленные и перекрашенные, выдаваемые таким образом за собственное национальное изделие, обветшалые идеалистические теории Беркли, Юма, Канта, Маха и других реакционных буржуазных философов. Эти теории, изложенные со свойственной американской буржуазии примитивной грубостью и получившие штамп «made in USA», фигурируют теперь под новыми кличками. Наиболее распространенная из них — прагматизм.

В. И. Ленин в своей книге «Материализм и эмпириокритицизм» дал уничтожающую характеристику прагматизма. Отметив появление этого «модного» направления реакционной американской философии, Ленин писал:

«Вот еще пример того, как широко распространенные течения реакционной буржуазной философии на деле используют махизм.

Зачинатель прагматизма Чарльз Пирс, как и все субъективные идеалисты, в борьбе против науки отрицал неопровержимое: существование объективной, т. е. независимой от сознания, реальности. Единственной «реальностью» Пирс объявлял субъективные переживания, приводящие к „полезным" результатам, характеризуя это нелепое представление о действительности, как прагматическую, т. е. соответствующую практике, точку зрения. Объявив предрассудком признание объективной реальности, прагматисты занялись опровержением научного представления об истине. Истина, доказывают они, отнюдь не означает отражения объективной реальности в сознании людей. Истина — это лишь соответствие представлений с интересами, намерениями, желаниями. Все, что выгодно, все, что делает бизнес,— есть истина, согласно учению прагматистов. Неразборчивость в средствах, цинизм, надувательство всякого рода,— все эти качества и приемы американских империалистов получают таким образом «философское» освящение. Нетрудно понять, что это антинаучное понимание истины, это субъективно-идеалистическое представление о ней необходимо империалистам для обоснования проводимой ими политики реакции, для борьбы против науки и возвеличения религии, которая, с точки зрения прагматистов, конечно, является истиной,— ведь религия работает в США на пользу империализму.

Диалектический материализм исходит из того, что вне и независимо от сознания существует объективный мир, который отражается в человеческих представлениях и понятиях. Товарищ Сталин учит, что «...наши знания о законах природы, проверенные опытом, практикой, являются достоверными знаниями, имеющими значение объективных истин...» К

Диалектический материализм называет истиной то, что правильно отражает действительность, и роль практики как критерия истины он усматривает в том, что практикой проверяется, насколько точно и верно наши представления и понятия отражают объективный мир.

Прагматизм, подобно махизму, отвергая объективную истину, стоит на реакционной позиции непознаваемости мира. Считая, вслед за махизмом, вещи лишь «комплексами ощущений», прагматизм утверждает, что идеи обнаруживают свою «истинность» через успех действий, соответствующих этим идеям, и что только успех может отделить истину от заблуждения. Сама же идея, которой руководствуются в действии, выступает в изображении прагматизма не как отражение действительности, а как «инструмент», имеющий значение лишь постольку, поскольку он практически полезен. Для того чтобы сделать свою антинаучную философию понятной бизнесменам, в интересах которых она создана, прагматист Джемс сравнивает идеи с кредитными билетами и говорит, что мысли и убеждения «имеют силу» до тех пор, пока они практически полезны, подобно тому, как банковские билеты имеют силу, пока их не отказываются принимать.

Совершенно ясно, что такое понимание истины и соответствующее ему субъективно-идеалистическое понимание практики абсолютно чуждо научному познанию. Разоблачая ма- хистскую, а следовательно, и прагматическую фальсификацию истины и практики, В. И. Ленин писал: «Познание может быть биологически полезным, полезным в практике человека, в сохранении жизни, в сохранении вида, лишь тогда, если оно отражает объективную истину, независящую от человека. Для материалиста „успех" человеческой практики доказывает соответствие наших представлений с объективной природой вещей, которые мы воспринимаем.

неизбежно получаем материализм,— говорит марксист. Практика пусть будет материалистична, а теория особь статья,— говорит Мах» [21].

Действительная практика общественной жизни, отрицаемая прагматистами, разоблачает их субъективно-идеалистические бредни. Но прагматизму, само собой разумеется, нет никакого дела до этой действительной практики, в процессе которой человек изменяет объективный мир. Прагматисты полны звериной ненависти к революционной практике. Единственный вид практики, который пользуется их признанием, это погоня за прибылью, удовлетворение алчных интересов американских империалистов. Соответственно этому и истина, по их мнению, должна приносить доход, должна служить капиталистам, иначе — какая же она истина!

Цель прагматистов — «теоретически» обосновать практику империалистов. Болтовня прагматистов о практике есть апология бизнесмена, капиталистического предпринимателя, восхваление агрессии, империалистического насилия.

Прагматизм — опора религии. Оправдание и освящение всяческого мракобесия прямо вытекает из прагматизма, из его трактовки истины в смысле практически выгодного и полезного. Если эксплуататорским классам,— а только на них прагматизм и ориентируется, только им он и служит,— выгодно, полезно одурманивать сознание масс всякого рода суевериями и предрассудками, то эти суеверия и предрассудки, ввиду приносимой ими господствующим классам несомненной выгоды и пользы, возводятся в ранг истины.

Американские прагматисты имеют солидный стаж в деле идеологического обслуживания милитаристической политики США. Еще в конце XIX и начале XX вв., когда американский капитал, вступая в свою империалистическую фазу, усиленно проводил политику военной экспансии, один из основателей прагматической школы Джемс выступил в качестве апологета американского милитаризма.

Джемс, поклонник человеконенавистнической «философии» Ницше, восхвалял захватнические войны и главную заслугу своего «прагматического метода» видел в том, что он позволяет «оправдать» империалистическую агрессию США.

Испано-американская война нашла в лице Джемса свсего восторженного апологета. Джемс, захлебываясь от восторга, 'говорил о захвате американскими империалистами новых тер- риторий, о расширении колониальных владений США. Этим, по Джемсу, подтверждается «истинность» и «справедливость» американской военной экспансии. Это практическое применение «прагматического метода» его основателем Джемсом показывает, что с самых первых своих шагов прагматизм являлся не чем иным, как идеологией империалистической экспансии США, а прагматисты — лакеями Уолл-стрита. Рекламируемый буржуазией Америки и Европы прагматист Джемс был дипломированным наемником американских империалистов.

Современный лидер американского прагматизма Джон Дьюи является заядлым врагом мира, демократии и социализма.

Со времени возникновения первого в мире социалистического государства и по настоящее время Дьюи с твердолобым упорством защищает антисоветскую политику американской реакции. Он один из главных представителей американской космополитической «философии», проповедник бредовой идеи мирового господства США.

Развращая сознание рабочих иллюзией мелиоризма — «улучшения» капиталистических порядков на почве неприкосновенности основ капитализма,— Дьюи пропагандирует выгодную для империалистов теорию о том, что борьба рабочих протиів капиталистов не является необходимостью. В качестве верного пса империалистов, он третирует борьбу против империалистического варварства, как... антиобщественное явление.

Необходима такая реконструкция общественной жизни, твердит Дьюи, которая предотвратила бы проявление «слепой эмоции и грубой силы» (так сей буржуазный захребетник именует классовую борьбу рабочих за свое освобождение).

Заклятый враг трудящихся Дьюи призывает американских реакционеров всячески усиливать господство монополий США над народом. Он прославляет захватнические войны Америки, затушевывая причины их возникновения и скрывая от народа их подлинных виновников.

Антинародный, реакционный характер философии Дьюи со всей очевидностью обнаруживается в поддержке и «обосновании» им экспансионистской политики американского империализма, в призывах к подавлению рабочего движения в США, в ожесточенных нападках на марксизм-ленинизм. Джон Дьюи — злейший враг Советского Союза, покровитель американских троцкистов — Сиднея Хука и других. Философия прагматизма — это философия активного служения американской реакции. Проповедуя идею «гармонии» между эксплуататорами и эксплуатируемыми, одурманивая сознание масс психологией делячества, прагматисты стремятся проникнуть в трудящиеся массы с целью их духовного развращения и подчинения буржуазной идеологии.

Снабдив прагматизм новой кличкой «инструментализм», Дьюи изменил лишь вывеску, а не содержание этой реакционной философской «теории».

С точки зрения идеалистической философии «инструментализма», идеи суть лишь «инструменты», сфабрикованные для того, чтобы примирять конфликты, возникающие в процессе человеческой деятельности. Так как идеи и объективные факты, с идеалистической точки зрения Дьюи, тождественны, то их легко привести к «гармонии». Процесс мышления, согласно «инструментальной» логике Дьюи, как раз и состоит в такой «гармонизации». Классовый смысл этой лженаучной концепции сводится к обоснованию необходимости примирения социальных противоречий в современной Америке, с тем, чтобы помочь американским империалистам сохранить и упрочить свое господство.

С агностической, «инструментальной» философией Дьюи неразрывно связана его реакционнейшая социология и этика. По утверждению Дьюи, поведение людей определяется не их жизненными условиями, а взаимодействием «психических активностей». Дьюи отвергает существование каких бы то ни было закономерностей общественной жизни. Борьба между классами, имеющая реальную, материальную основу, подменяется борьбой различных мыслей, идей, воззрений — «психических активностей». Все это необходимо Дьюи и его хо- зяевам-империалистам. для того, чтобы замазать кричащие антагонистические противоречия, которые раздирают современное капиталистическое общество.

Дьюи прославляет капиталистическое государство как «инструмент» насилия над трудящимися. Он выдает себя за демократа, но в действительности является апологетом американской атомно-долларовой «демократии».

Наряду с прагматизмом, верно служит американскому империализму также «критический реализм». Название «реализм», да еще «критический» имеет своей задачей замаскировать подлинную идеалистическую сущность этого философского направления. Главный представитель этой реакционной идеалистической школы Джордж Сантаяна — такой же активный пособник американских поджигателей войны, как и Джон Дьюи.

Сантаяна — сторонник реакционной космополитической идеи Черчилля об установлении «англо-саксонского» мирового правительства. Он рекламирует себя как глашатая аристократизма, космополитизма и как заядлого врага марксистского мировоззрения. Это — крайний фидеист, враг науки, подчиняющий ее, так же как и философию, религии.

Вся махрово-идеалистическая «система» Сантаяны представляет собою не что иное, как возрождение и софистическое подкрашивание средневекового истолкования платоновского мира идей. Сантаяна без обиняков называет свою «систему» «ортодоксально-схоластической».

При помощи всевозможных шарлатанских вывертов этот идеалист и фидеист тужится доказать, что его идеалистическая стряпня является всеобъемлющим мировоззрением, включающим в себя даже... материализм и атеизм, однако лишь в соединении с мистикой и схоластическим обоснованием бытия бога.

Что же такое материя для Сантаяны? Это — «грешная плоть» средневековых схоластов, это, как учил Платон, «небытие», противопоставленное «истинному бытию» идей. Сантаяна как-то назвал себя материалистом, но что может быть софистичнее наглого утверждения Сантаяны о том, что он защищает «материализм идеалистов»? Действительный смысл этой демагогии состоит в полном извращении материализма.

Идеалистическая гносеология Сантаяны представляет собой сознательную фальсификацию науки. Эта, с позволения сказать, гносеология сводится к утверждению, что мир СОСТОЙ! из двух рядов: из вещей и духовных сущностей, или идей. Только идеи даны нашему познанию в качестве объектов, и в этом смысле они познаются непосредственно; вещи же познаются только косвенно, поскольку они суть следствия идей. Американский фидеист возрождает старый давным-давно опровергнутый наукой и практикой поповский бред об истине как о вечной вневременной божественной сущности и противопоставляет этот реакционный взгляд научному представлению о пути познания реальной действительности, развиваемому диалектическим материализмом. Разглагольствования Сантаяны о вечной истине не в меньшей мере, чем агностическое отрицание истины прагматистами, враждебно научному пониманию объективной истины как отражения объективной реальности в сознании людей.

Истина, согласно утверждению мракобеса Сантаяны, принадлежит религии, а не науке.

Философия «критического реализма» является служанкой религии и вместе с нею обслуживает американский финансовый капитал, отравляя сознание трудящихся ядом мистицизма. «Критический реализм» — философия махровой империалистической реакции, растлевающая сознание американцев с тем, чтобы отвлечь их от борьбы против капитализма и превратить в послушное Уолл-стриту пушечное мясо.

Вслед за прагматизмом и критическим реализмом идеологическим одурманиванием американского народа занимается также персонализм — откровенно поповское, фидеистическое учение, утверждающее будто основой, творцом всего сущего является божественная личность, порождающая все прочие духовные индивидуальности, иерархия которых составляет якобы вселенную. Главные представители американского персонализма — Ройс, Мери Калкинс, Хоккинг, Флюеллинг, Брайтмэн и др.

Каждый из них, присочинив какое-нибудь ничтожное добавление к общему учению, рекламирует свой товар под особым ярлыком. Так, Ройс называет свою концепцию «персональным абсолютизмом», Калкинс — «теологическим персонализмом», Флюеллинг — просто «персонализмом».

Однако все виды персонализма едины суть. Их существо — откровенная проповедь клерикализма, прямой поход против науки, восхваление средневекового раболепия перед церковью. Религия именуется Флюеллингом, «законным требованием человеческого духа», отрицание религии, по мнению этого неосхоласта, наносит «огромный ущерб личности». Само собой разумеется, что требования человеческого духа, о которых разглагольствует сей фидеист, оказываются, в действительности, требованиями империалиста, для которого растущий религиозный индиферентизм трудящихся масс представляет несомненную угрозу.

Характерной чертой персонализма является плюрализм, т. е. изображение мира как множества автономных, индивидуальных духовных сущностей, что дает, по мнению персоналистов, якобы вневременное космическое основание для буржуазного индивидуализма. Следуя Лейбницу, персоналисты наполняют мир множеством «духовных субстанций», «центров духовной активности». Природа, с точки зрения этих горе- философов,— «божья воля в действии». В этом же духе истол- ковывается атомная энергия. Подобный теологический бред и составляет «философское» содержание персонализма.

Философское убожество персонализма особенно отчетливо выступает в четырех тезисах «философского кредо» Мери Калкинс.

Один из выдвинутых ею тезисов гласит: «Мир заключает в себе духовные реальности; он может заключать или не заключать в себе недуховные существа, но, во всяком случае, в нем существуют ни к чему не сводимые духовные реальности».

Как хочется всем этим прислужникам капитала, чтобы читатели приняли на веру их сумасбродный антинаучный тезис о вечной «духовной реальности»! Но теперь все меньше простаков, которые бы поверили подобным бредням, заимствованным из средневековой схоластики.

«Кульминационный тезис моего философского кредо,— пишет Калкинс,— состоит в утверждении, что вселенная является всевключающим (и, согласно этому, совершенным) Я, подлинными и идентичными частями или членами которого являются все меньшие Я».

И этот религиозный вздор, отождествляющий вселенную с духовным «я», выдается за передовую философию! Чудовищно, но факті

Реакционность персонализма особенно обнажается в его социологических мудрствованиях. Так, источник раздирающих капиталистический мир противоречий заключен, по мнению персоналистов, не в капиталистическом строе, а в душе каждой отдельной личности. Именно душа человека, утверждают персоналисты, является той ареной, на которой совершается вся мировая история. Персоналист Брайтмэн утверждает, что вторая мировая война была не чем иным, как конфликтом идей, следствием раздвоения сознания. Действительные причины и виновники войны для Брайтмэна и подобных ему философствующих борзописцев не существуют. Такого рода концепция необходима Уолл-стриту, чтобы идейно разоружить массы, борющиеся за мир. Оказывается, для достижения длительного мира нет необходимости бороться против агрессоров, достаточно, утверждает Брайтмэн, уверовать в «вечное и личное начало». Так, философия персонализма применяется для одурманивания масс в интересах американской реакции, стремящейся разжечь новую мировую войну.

Американский персонализм в своих различных видоизменениях существует на протяжении более чем полусто- летия — с конца XIX в. и до наших дней. Поэтому с полным основанием это реакционное течение можно считать одним из типичных проявлений идейного маразма американской буржуазной философии эпохи империализма.

Замаскированной формой идеализма в современной американской буржуазной философии является так называемый неореализм. Неореализм — разновидность субъективного идеализма и агностицизма. Слово «реализм» употребляется в этой философии отнюдь не в смысле признания реальности объективного мира. Напротив, неореалисты считают «реальностью» одни лишь «термины», обозначая этим словечком чувственные восприятия и понятия. Главные представители неореализма — Холт, Марвин, Монтегю, Перри, Питкин и Сполдинг.

Неореалисты пытаются обосновать свою идеалистическую философию путем, соответствующей обработки данных логики, математики, физики, биологии, психологии и других наук. Используя «физический идеализм», «физиологический идеализм» и математическую логику, неореалисты пытаются доказать, что наука якобы имеет дело лишь с ощущениями и мыслями, ввиду чего психическое должно быть признано единственной реальностью. Неореализм, подобно махизму и прагматизму, выдвигает на первый план вопрос о содержании сознания, доказывая, что лишь оно является объектом познания.

Проблема отношения между сознанием и природой, с точки зрения неореалистов, может быть разрешена лишь после предварительного решения вопроса о том, что представляет собой душа или сознание. Попытки решения этого вопроса носят у неореалистов софистический, субъективно-идеалисти- ческий и агностический характер.

Эклектизм и полная несостоятельность «гносеологии» неореалистов наиболее ярко обнаруживается в их утверждении, что объект тождественен сознанию и в то же время от сознания не зависит. Тут явная попытка эклектически соединить несоединимые вещи. Природа, не зависимая от сознания,— такова точка зрения, защищаемая материалистами. С точки зрения идеалистов — природа тождественна сознанию. Эклектизм неореалистов имеет своей целью создать видимость «примирения» в неореализме материализма и идеализма, «преодоления» их «односторонности». Это — старый прием идеалистов, применявшийся еще махизмом и разоблаченный В. И. Лениным. Неореализм следует тут по пути махизма, с которым он связан. Этой связи неореалисты и сами не скры- вают, хотя они и выдумывают какие-то «отличия» своей философии от других идеалистических систем.

Дух и тело, утверждают неореалисты, это некоторого рода комплексы, анализом разлагаемые на составные «термины», которые во многих случаях являются общими и для души и для тела. Таким образом, словечко Маха «элемент» заменяется здесь новым словечком «термин». Десятистепенное различие между неореализмом и махизмом состоит в том, что неореализм придает несколько большее значение анализу логических категорий и понятий.

Для пояснения позиции неореализма можно воспользоваться следующим примером, который приводит неореалист Перри. Возьмем, говорит он, какую-нибудь планету, положим Марс. Будучи небесным телом, Марс является в то же время человеческим восприятием, относится к сфере сознания. То, что телесно в силу одного отношения и является, следовательно, объектом, то в силу другого отношения оказывается содержанием сознания, т. е. относится к субъекту. Объекты имманентны субъекту, говорит Перри. Таково утверждение современного софиста, для которого различие между небесным светилом и человеческим сознанием сводится к простой фразе. Логическим выводом из рассуждений неореалистов «о комплексах терминов», как и из рассуждений Маха о «комплексах ощущений», является солипсизм.

К неореалистическому бреду о вещах как «комплексах терминов» всецело применима ленинская характеристика махистского разглагольствования о вещах, как о «комплексах ощущений».

«Никакие увертки, никакие софизмы (которых мы встретим еще многое множество) не устранят того ясного и неоспоримого факта, что учение Э. Маха о вещах, как комплексах ощущений, есть субъективный идеализм, есть простое пережевывание берклеанства. Если тела суть „комплексы ощущений", как говорит Мах, или „комбинации ощущений", как говорил Беркли, то из этого неизбежно следует, что весь мир есть только мое представление. Исходя из такой посылки, нельзя придти к существованию других людей, кроме самого себя: это чистейший солипсизм. Как ни отрекаются от него Мах, Авенариус, Петцольдт и К°, а на деле без вопиющих логических нелепостей они не могут избавиться от солипсизма»

1 В. И. Ленин. Соч., т. 14, стр. 30.

4 Против философствующих оруженосцев

Как ни открещиваются от солипсизма неореалисты, никакие софизмы не устраняют того неоспоримого факта, что болтовня о «комплексах терминов» есть субъективный идеализм, приводящий к солипсизму. Таким образом, неореализм лишь воспроизводит с несущественными терминологическими изменениями идеалистическую философию махизма, эмпириокритицизма, неокантианства, прагматизма.

Помимо указанных основных направлений реакционного идеализма, в США можно встретить буржуазных философов, не причисляющих себя ни к одной из этих школ и заявляющих претензию на «самостоятельную», «оригинальную» точку зрения. Однако эта «оригинальность», сводится лишь к пустейшим словесным вывертам, к игре в новые термины, прикрывающие избитые идеалистические положения. Действительное содержание этих «оригинальных» точек зрения совпадает с прагматизмом, персонализмом и другими распространенными в США философскими учениями реакционной буржуазии, пережевывающими Беркли, Юма, Канта и прочих идеалистов прошлого. Все американские идеалисты — закоснелые агностики, враги науки, враги марксизма и марксистской философии. В своей борьбе против науки и материалистического мировоззрения они прибегают ко всякого рода лживым шарлатанским аргументам, среди которых наиболее распространенным является софистическое отрицание идеалистической сути их писаний, вздорная, давно разоблаченная В. И. Лениным претензия идеалистов стать «выше» материализма и идеализма.

Прагматисты софистически утверждают, что в их методе якобы преодолена «ограниченность» и материализма и идеализма. Еще Джемс сводил расхождение между материалистами и идеалистами к различию... темпераментов. Дьюи утверждает, что философия должна принять за исходный пункт не материальное и не духовное, а нечто «третье», так как с точки зрения прагматизма различие между фактами и идеями, вообще, видите ли, условно, «инструментально». Неореалисты t лживо отрекаются от идеализма. Следуя за Махом, они также бормочут о чем-то «третьем» — ни духовном, ни материальном и специально изобретают для этого новое словечко «термин». Такой заядлый зубр схоластического идеализма, как Джордж Сантаяна, достиг больших успехов в искусстве фальсификации; он называет себя «единственным материалистом» Америки и преблагополучно «включает» свой лжематериализм в идеалистическую систему.

Точно так же поступает и представитель американского так называемого научного эмпиризма Карнап, бывший участник «Венского кружка» неомахистов, перекочевавший в США. Этот неомахистский враг науки и материализма, идеалистически, по-махисгски толкующий опыт, претендует на «научность» своих взглядов и даже «согласен», чтобы его точку зрения называли «материализмом». Снова перед нами — враг материализма, напяливающий на себя маску материализма.

Немудрено поэтому, что современные американские профессора философии изощряются в софистике; софистика и эклектика — характерные черты их писаний. Реакционная классовая сущность софистики полностью обнаруживается в их философских и социологических опусах, в которых издевательски извращается смысл употребляемых понятий.

Германские фашисты, будучи заядлыми врагами социализма, лживо называли себя «социалистами». К подобной же политике лжи и обмана под маской лжедемократизма прибегают и американо-английские идеологи империализма. Свой реакционный космополитизм они выдают за «интернационализм», свою борьбу против мира и демократии они пытаются прикрыть пацифистскими и лжедемокрэтическими фразами. Борясь против материализма, американские идеалисты готовы назвать себя «материалистами»; они выдают свои реакционные, антинаучные «теории» за «научную философию», наконец, свою софистику они подчас изображают как «диалектику».

Борьба философствующих идеологов империалистической реакции против материалистического мировоззрения проводится также и в области истории философии, выражаясь в самом наглом ее извращении. Реакционное противопоставление Запада и Востока, раоизм, космополитическая пропаганда панамериканизма и англо-саксонской мировой экопансии определяют характер изображения американо-английскими идеологами истории философии.

Современные американо-английские реакционеры от науки, поповствующие историки философии борются с Демокритом и Эпикуром, как со своими современниками. При этом применяются старые методы фальсификации. Иезуит Коплестон утверждает, что атомизм якобы вовсе не был последним словом древнегреческой философии, что идеализм Сократа и Платона дескать обнаружил свое «превосходство» перед учением Демокрита и Эпикура. Борьба иезуита против античного материализма сопровождается наглыми выпадами против диалектического материализма.

Идеалист Пауль Фридлеидер, специализировался в США на злостном искажении древнегреческой философии. Фрид- лендер произвел наглую попытку превратить античных материалистов и атеистов Эпикура и Лукреция в теологов. Эти великие материалисты древности изображаются им как почитатели богов, их материализм всячески третируется.

Собрание текстов Эпикура и Лукреция, изданное в Нью- Йорке в 1940 г. профессором Оатсом, снабжено предисловием, в котором древнегреческие материалисты лишаются права называться философами, а вся античная философия рассматривается как подготовка христианской религии. Поповствующий профессор причисляет себя к тем людям, которые жизненно заинтересованы в религиозной традиции, как якобы «господствующем течении» в истории западной культуры.

В современной реакционной американо-английской философии империализма большим успехом пользуются ветхие идеи Платона. Идеалист Уайтхед изображает платонизм в качестве основы современной науки и свои псевдонаучные размышления завершает молитвенным обращением к боженьке.

Перекочевавший в Америку английский историк древнегреческой философии, профессор Калифорнийского университета Джон Вернет, заявил, что «в наш век люди во всем существенном вновь возвращаются назад к Платону». Особое значение Вернет придает «платоновскому вкладу» в понимание общества — теологическому учению Платона о боге как о самодвижущейся душе общественной жизни.

Лозунг — «назад к Платону», провозглашенный Бернетом, за последние годы и в особенности в послевоенный период, реализуется в ряде статей и книг о Платоне, выпущенных в Англии и Америке.

Немецкие реакционные профессора философии, в большом числе перебравшиеся за океан и осевшие в американских университетах, отрабатывают свое жалованье, распространяя в США иопытанные в фашистской Германии приемы фальсификации истории философии. Густав Мюллер из Оклахомского университета в США на примере философии Платона рекламирует ту реакционную идейку, что людям свойственна только формальная, подражательная диалектика, истинная же, абсолютная и безусловная диалектика «присуща богу, создавшему мир». В хвоей книге «Что думает Платон?» тот же Мюллер изображает Платона как своего собеседника. Интерпретация платонизма дана в форме спиритического сеанса: ученый профессор вызывает дух Платона и вступает с ним в собеседо- вание. В этой книге, пропагандирующей мистику платонизма, Мюллер сообщает, что он считает спиритические сеансы наиболее пригодным средством для того, чтобы «сделать беседу с Платоном более реальной». Мистические бредни Мюллера, превращение университетского семинара в спиритический сеанс, беседа с «бессмертной душой» Платона—таков «самоновейший» американский подход к истории философии.

Воинствующий поп Патрик Дункан в статье «Бессмертие души «в платоновских диалогах и Аристотель» подробно излагает доводы Платона в пользу бессмертия души и с серьезным видом обсуждает вопрос о том, можно ли людям нашего времени принять учение Платона в целом. Как и следовало ожидать, философствующий поп признает доводы Платона убедительными, доказательства безупречными и выражает восхищение «непобедимой логикой» древнегреческого идеалиста и мистика.

Так ветхое идеалистическое учение Платона используется американской философской реакцией для распространения поповщины, мистики, мракобесия. Для современных идеологов империалистической буржуазии Платон — живой сообщник в борьбе против материалистического мировоззрения и атеизма.

Профессор Корнеллского университета в США Фридрих Солмсен специально занимается теологией Платона, используемой им для борьбы против материалистического мировоззрения и для пропаганды мистическою идеализма. В своей книге «Теология Платона» Солмсен целиком солидаризируется с древнегреческим идеалистом в том, что «вечные сущности и ценности» оказывают воздействие на «видимый мир». Попов- ствующий профессор вещает своим слушателям и читателям, что сам бог установил господство мистических сущностей над чувственным миром.

Реакционный политический смысл этого увлечения платонизмом раскрывается особенно ярко при ознакомлении с высказываниями буржуазных философов об «идеальном государстве» Платона.

Реакционное политическое учение Платона, провозгласившего бесконтрольную власть рабовладельческой аристократии, приводит в восторг современных буржуазных апологетов аме- рикано-английского империализма, фашистских и профашистских разбойников пера.

Л. П. Чемберс, автор статьи «Платоновский объективный стандарт ценностей», помещенной в американском «Журнале философии» незадолго до второй мировой войны, поставил перед собой «глубокомысленную» задачу выяснить, какое значение имеет платоновское учение об идеях для современности. По мнению Чемберса, платоновские метафизические и мистические идеи вневременного абсолютного добра, абсолютной истины и абсолютной красоты крайне необходимы буржуазному обществу для обеспечения его «целостности», т. е. для подавления сопротивления трудящихся масс господству капиталистов. Мистификация понятия единства, целостности широко применяется современными реакционными идеалистами для отрицания антагонизма классов при капитализме, для борьбы против марксизма.

Английская империалистическая «философия целостности» — «холизм» — ныне покойного южноафриканского фельдмаршала Смэтса, помноженная на человеконенавистническую идеологию германского фашизма и приправленная платонизмом по-американски,— такова зловонная похлебка, изготовленная Чемберсом. На этой «теоретической базе» Чемберс строит апологетику империалистической экспансии, пропагандирует бредовую космополитическую идею создания мирового государства во главе с США.

Империалистическое государство США, по циничному заявлению сего американского пособника поджигателей войны, является образцом политической целостности. Оно представляет собою первый шаг к осуществлению платоновского «идеального государства». Второй шаг — это распространение подобного «единства» на все государства Северной и Южной Америки, т. е. военная экопансия США на всем американском континенте. И, наконец, третьим и последним шагом должно быть создание мирового государства — установление мировой гегемонии США. Бесстыдный апологет американского империализма Чемберс третирует как «невежество, предрассудки и неразумное себялюбие» борьбу миролюбивых народов за свое самостоятельное государственное существование, поскольку эта борьба мешает, как пишет он, «осуществить платоновскую целостность в мировом масштабе в форме создания штатов мира или новой, всеобъемлющей лиш наций».

Превращение философии в идеологию американского гангстеризма, звериная ненависть ко всему передовому, идеологический маразм и политический разврат — таковы характерные черты американского варианта платонизма.

При характеристике современного состояния американской буржуазной философии следует отметить, что за последние годы в США снова распространяются реакционные идеи немецкой идеалистической философии. Этому способствует и то, что в результате событий военного времени в Соединенных Штатах Америки оказался ряд немецких реакционных философов-идеалистов, быстро приспособившихся к новой обстановке и развивших активную деятельность.

Большое распространение среди американской буржуазной интеллигенции, в особенности в академических кругах, получили реакционные идеи феноменологии Гуссерля. Особенно ярым распространителем гуссерлианства в США является Марвин Фарбер, который основал журнал «Философия и феноменологическое исследование».

Надо отметить также распространение в США реакционного логического позитивизма, пропагандируемого представителями так называемою Венскою кружка, ныне натурализовавшимися в США, Рудольфом Карнапом и Гербертом Фейглем. Одним из новейших софистических приемов современных идеологов является попытка защищать свои позиции путем идеалистического истолкования математики и математической логики. Именно эту попытку и осуществляют названные выше представители логического позитивизма.

В Америке сейчас находится также немецкий философ- идеалист Рихард Кронер. В прошлом Кронер примыкал к одной из школок немецкого кантианства, к так называемой «философии ценностей» Виндельбанда и Риккерта. Затем он перешел к неогегельянству и был председателем «Гегелевского союза», развивал активную реакционную деятельность, способствуя фашизации Германии и подготовке фашистской агрессии против Советского Союза. В настоящее .время Кронер осуществляет новый переход от неогегельянства к неокантианству, обслуживая реакционные круги США. Здесь прочно обосновались современные неосхоласты — мрачные эпигоны средневековой теологии Фомы Аквинского. В США покровительствуют реакционной философии французского экзистенциалиста Ж. П. Сартра и не менее реакционной философии итальянского философа Бенедеггто Кроче. Таким образом, все реакционные направления философии капиталистических стран

Европы находят себе питательную почву в США.

* #

*

Ознакомление с основными направлениями в современной американской буржуазной философии показывает, что в них возрождено все самое реакционное, гнилое, отсталое, что имелось в истории философии. Современная американская буржуазная философия является продолжением реакционных западноевропейских философских школ. Черты мракобесия, вражды к науке и научному знанию, прямой поповщины, свойственные всей буржуазной философии эпохи империализма, нашли в философии американской империалистической -буржуазии свое крайнее выражение.

Представители прагматизма, неореализма, критического реализма и т. д.— это потомки Маха, Авенариуса и других буржуазных фидеистов, философия которых была мастерски разоблачена Лениным в его знаменитой книге «Материализм и эмпириокритицизм».

Подвергнув сокрушительной критике махизм, эмпириокритицизм и другие реакционные учения буржуазии начала XX в., Ленин разоблачил всю реакционность этих теорий, которые лишь прикрывали новыми словесными ухищрениями и вывертами давние измышления идеализма и агностицизма.

Известно, что махизм и эмпириокритицизм прикрывались флагом беспартийности философии. Они жонглировали этой беспартийностью, рекламировали свою философию как «новую» философию, будто бы стоящую над той борьбой, которая на протяжении столетий ведется между материализмом и идеализмом. Ленин изобличил эту ложь эмпириокритицизма. «Новейшая философия,— писал Ленин,— так же партийна, как и две тысячи лет тому назад. Борющимися партиями по сути дела, прикрываемой гелертерски-шарлатанскими новыми кличками или скудоумной беспартийностью, являются материализм и идеализм» К

Ленин дал в своей книге «Материализм и эмпириокритицизм» классический образец партийности в философии, рассмотрев эмпириокритицизм с точки зрения борьбы двух партий в философии, борьбы двух лагерей — материалистов и идеалистов. Продолжая традиции Маркса и Энгельса, которые «от начала до конца были партийными в философии», Ленин, разоблачая эмпириокритицизм, мастерски вскрыл за кучей разных терминологических ухищрений, за сором гелертерской схоластики антинаучность и реакционность эмпириокритицизма и показал, что во всех без исключения вопросах эмпириокритицизм обнаруживает себя как утонченный фидеизм. «Через все писания всех махистов,— настаивал Ленин,— красной нитью проходит тупоумная претензия ,подняться выше" мате- риализма и идеализма, превзойти это „устарелое" противоположение, а на деле вся эта братия ежеминутно оступается в идеализм, ведя сплошную и неуклонную борьбу с материализмом. Утонченные гносеологические выверты какого-нибудь Авенариуса остаются профессорским измышлением, попыткой основать маленькую „свою" философскую секту, а на деле, в общей обстановке борьбы идей и направлений современного общества, объективная роль этих гносеологических ухищрений одна и только одна: расчищать дорогу идеализму и фидеизму, служить им верную службу»

Вскрыв реакционное существо эмпириокритицизма, Ленин дает четкую классовую характеристику этой философии, показывая, что эмпириокритицизм выражает идеологию реакционной буржуазии.

Гениальное разоблачение Лениным эмпириокритицизма проливает яркий свет и на состояние буржуазной философии наших дней, в частности и в особенности — американской буржуазной философии. Ленин, определив «эволюцию» эмпириокритицизма, указал, в каком направлении будет развиваться эта реакционная философия. Внимание Ленина привлек американский идеалист Карус, называвший себя «поклонником и личным другом» Маха. Разоблачив этого представителя махизма и эмпириокритицизма в Америке, Ленин указал, что в его лице «перед нами — лидер компании американских литературных проходимцев», призванных отравлять народ ядом клерикального мракобесия, преступно развращать сознание масс с тем, чтобы сделать их рабами американского империализма

Ленинская характеристика полностью применима и к современной буржуазной философии в Америке, имеющей своими ближайшими духовными отцами Маха, Авенариуса и других буржуазных фидеистов, представляющей реакционные отбросы, подобранные на свалке обветшавшего идеализма. Разносчики этой духовной отравы, в особенности такие, как Дьюи, Сантаяна и им подобные враги народных масс, выполняют роль философских лакеев самой махровой империалистической реакции. США как главный центр реакционной идеологии и политики сейчас выступают в качестве прибежища и сборного пункта представителей идеологической реакции, в том числе в области философии.

Американские буржуазные философские организации — это школа лжи и обмана. Здесь получают «теоретическую» подготовку прожженные агенты американо-английской дипломатии; здесь завязываются «идеологические» связи между представителями пестрых, но мало чем отличающихся друг от друга направлений, школ и школок современной буржуазной философии в Западной Европе и Америке, здесь находятся мутные истоки реакционной идеологии правых социалистов.

Тесный контакт с американскими буржуазными философами поддерживают их западноевропейские сообщники в грязном деле разжигания новой войны — буржуазные профессора философии и философствующие правосоциалистические предатели рабочего класса.

Резолюция информационного бюро коммунистических партий — «Защита мира и борьба с поджигателями войны» — указывает, что «...подобно фашистским агрессорам, англо-американский блок ведёт подготовку новой войны по всем направлениям: военно-стратегических мероприятий, политического давления и шантажа, экономической экспансии и закабаления народов, идеологического одурманивания масс и усиления реакции» К

Американская идеалистическая философия усердно орудует в черном деле идеологического одурманивания масс. Проповедь этих реакционных теорий встречает все больший отпор со стороны прогрессивных деятелей культуры и науки США, возглавляемых коммунистами. Разоблачая поджигателей войны и их идейных прислужников, прогрессивные философские силы страны ведут борьбу за дело мира, демократии, прогресса.