СЕМИОТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ДИСЦИПЛИНАРНОМУ ЗНАНИЮ
Семиотика в 60-70-е гг. XX в. стала одним из наиболее эффективных средств исследования различных феноменов культуры (исследования, осуществленные в семиотических школах, в работах Ю.
М. Лотмана, Б. А. Успенского, Вяч. Вс. Иванова, В. Н. Топорова и др.). Семиотический подход к науке связан с рассмотрением ее как коммуникативной знаковой системы, в которой вычленяются, по крайней мере, знаковая и смысловая стороны. Но дело не ограничивается только этим. Такой подход позволяет понять логико-методологическую структуру науки в ее дифференцированности и многослойности. Язык науки должен интерпретироваться не как единая абстрактная система самотождественных норм (наподобие универсальной грамматики Лейбница), а как наложение дисциплинарных языков, их норм и образцов. Универсальная ценностно-нормативная структура науки, на выявление которой было направлено классическое методологическое сознание, является потенциальной характеристикой, актуализирующейся в раз- норечьи дисциплинарных языков и языка живого научного общения. Каждый дисциплинарный язык специфичен не только по своему словарю, но и по своему предметно-смысловому и ценностно-нормативному кругозору. В нем выражена определенная точка зрения на мир, объединяющая каждого из участников исследовательской деятельности, особая совокупность методологических правил и процедур, признаваемых научным сообществом в качестве логико-методологических норм. Многослойность характеризует как языки отдельных наук, так и научного знания в целом. Дисциплинарные языки естественных наук могут быть поняты как специфические слои или ярусы научного знания, надстраиваемые друг над другом, начиная от «объектных» языков, соотносимых с внешней реальностью через процедуры эмпирического наблюдения и измерения, и вплоть до метаязыков. Каждый из них обладает специфическими семиотическо-комму- никационными средствами, собственной семантикой и синтаксисомСемиотический подход к дисциплинарному знанию позволяет вычленить в нем две «ипостаси», одна из которых характеризует его как систему норм, другая — как совокупность актов коммуникации.
Подобно тому как в современной лингвистике, начиная с Соссюра , проводится различие между языком и речью, целесообразно и в науковедческом анализе провести различие между системой дисциплинарного знания, обладающего внутренней определенностью и нормативностью, и множеством актов научной коммуникации. Итак, исходной является оппозиция между дисциплинарным языком и актами научной коммуникации.Дисциплинарное знание как языковая моделирующая семиотическая система оказывается вместе с тем моделью мира, принимаемой данным научным сообществом и складывающейся из различных по уровню семиотических систем. Эта модель мира существенно определяет способы действий каждого члена научного сообщества, «задавая» набор операций, правила их использования, совокупность принципов и схем объяснения, способы интерпретации, методологические регулятивы и т. д.
Язык дисциплинарного знания и акты коммуникаций различаются по способу своего существования. Не вдаваясь в рассуждения об онтологическом статусе дисциплинарных семиотических структур, отметим лишь, что они являются социальным продуктом, совокупностью языковых текстов, принятых в данном научном сообществе и выполняющих определенную социальную функцию. Последняя представляет собой реализацию познавательных способностей и навыков каждого ученого и достижение взаимопонимания между ними.
Акты исследовательской деятельности, всегда связанные с коммуникацией между учеными, многообразны и разнородны. Они относятся как к социальной, так и к индивидуальной сфере. Дисциплинарный язык может существовать лишь постольку, поскольку он становится языком научного общения, определяющим технику и закономерности познавательных актов. По отношению к живому потоку исследовательских актов он выступает как система языка и норм, необходимое условие достижения взаимопонимания между учеными и осуществления познавательных актов. Этот язык оказывается вместе с тем той систе-мой отсчета и той моделью мира, которые пронизывают каждый коммуникационный акт.
В нем откладываются те инвариантные структуры (когнитивные, языковые, нормативные и др.). На их базе только и могут возникнуть многообразные формы коммуникаций между учеными. Дисциплинарный язык не есть нечто внешнее и принудительное для актов коммуникации. Он является условием и инструментом свободных исследовательских исканий, необходимым им для того, чтобы реализовать свою цель — познать реальность и выразить ее в определенном общезначимом языке.Взаимоотношение между дисциплинарным языком и живыми актами научного исследования и коммуникации можно представить двояким образом. В определенном смысле этот язык предшествует актам коммуникации и представляет собой необходимое условие осуществления исследовательской деятельности. Но столь же справедливо, что акты исследовательской деятельности предшествуют «отложению» достигнутых результатов в дисциплинарных структурах научного знания.
В настоящее время все более осознается не только то, что научная дисциплина представляет собой систему функционально значимых норм, но и то, что ре- тающей характеристикой науки является ее коммуникативная природа. Сами дисциплинарные нормы и образцы начинают пониматься не как замкнутые, самодовлеющие клише и шаблоны, неизменные, окостеневшие блоки догм, а как относительно инвариантные идеальные модели, на базе которых исследователь может осуществлять инновации. Интериоризация исследователем этих моделей задает ему систему отсчета, категориального расчленения и методологических ориентиров, определяющих специфику его подхода к изучаемому предмету.
Ни ход, ни результаты, ни субъекты познания не могут быть отторгнуты от той ситуации общения, в которой осуществляется научное исследование. Каждый элемент познавательного акта и его содержания пронизан, освещен контекстом коммуникационного взаимодействия. Иными словами, семиотический подход дает возможность понять новую «размерность» науки — коммуникацию ученых — и тем самым раскрыть обусловленность познавательных актов контекстом общения, взаимоориентированность каждого участника коммуникации, нагруженность каждого из актов коммуникации интенциональными смыслами, установкой на другое равноправное сознание.
Наука оказывается двусторонним, противоречивым процессом.
Она — одновременно и совокупность объективированных языковых текстов, и множество коммуникативных актов. При таком подходе вычленяются различные по типу коммуникативные отношения, одни из которых связаны с полаганием норм в исследовательской деятельности, другие — с «выталкиванием» стандартов и регулятивов в качестве образцов и признанных дисциплинарных норм, третьи — с актуальными процессами взаимодействия ученых. Причем структура «переднего края» науки истолковывается как сосуществование и столкновение различных смыслов, как разноречье, изобилующее бывшими и будущими, сбывшимися и несбывшимися смыслами, как универсум отражающихся друг в друге внутридисциплинарных и междисциплинарных языков. Область актуальных научных исследований представляет собой не только смешанный контекст дифференцированных и дифференцирующихся научных языков, но и поле возможных языков и их смыслов. Этот «слой» науки, как и вся наука в целом, соткан из множества живых диалогических нитей — как со своими современниками, так и со своими предшественниками. Научное знание оказывается напряженным взаимодействием различных смыслонагруженных актов, перекрещением актов смыслополагания, модификации и отрицания «уже ставших» смыслов. Как отмечал Бахтин, вся суть диалога — в напряженной встрече различных смыслов . Смысл, полагаемый в деятельности каждого участника диалога, размещается на границе с другими смыслами, а взаимопонимание, достигаемое в диалоге, есть нахождение на одной и той же исторической плоскости. Диалог — по своей сути та же вечно изменчивая историческая реальность, которая чужда дидактическо- монологическому изложению одной-единственной позиции.? 10 Зак. 3881Содержание и нормы дисциплинарного знания составляют тот функционально значимый компонент развития науки, который и называется традицией. Благодаря механизму традиции (traditum, tradendum — переданное, передаваемое) достигается преемственность в развитии знания, сопряжение между теми, кто создал эти результаты, ставшие образцами, и теми, кто, восприняв их, выяв-ляет в них новые аспекты и пласты смысла, модифицирует их и достигает вместе с тем новых результатов.
Мышления и творчества вне традиционных норм и представлений не может быть, ибо традиция выявляет историческое отношение к прошлому. Говоря о громадной роли дисциплинарных традиций в функ-ционировании научного знания, не следует слепо и безрассудно цепляться за все созданное прошлыми поколениями или спасать прежние традиции от натиска научного мышления \ Речь идет о том, чтобы раскрыть соотношение между на-личными и избираемыми исследователем компонентами знания, выявить исто-рические предпосылки познавательных актов. Установка на изоляцию от всех традиций превращает познание в поток актов, лишенный объективного смысла, а традицию — из необходимого элемента культуры в антипод обновления, в со-вокупность догм, принимаемых на веру.Дисциплинарное знание обеспечивает сохранение образцов, наследуемых от прошлого и передаваемых последующим поколениям, создавая возможность не только возобновления познавательной деятельности, воспроизводства научных результатов, но и действенного их использования и преобразования .
Еще по теме СЕМИОТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ДИСЦИПЛИНАРНОМУ ЗНАНИЮ:
- Между постпозитивистской философией науки и социально-историческим подходом к знанию и познанию (идеи Дж. Роуза)
- Предикаты «семиотических» действий
- 1.3.6. Ощущение готовности к знанию и умениюразличными психологическими типами
- § 4. Дисциплинарная ответственность и ее виды
- Дисциплинарная ответственность
- § 6. Виды дисциплинарных взысканий
- § 5. Понятие дисциплинарного проступка
- 6.3. Дисциплинарная ответственность работников
- Вопрос 33 Дисциплинарная ответственность
- § 4. Дисциплинарная ответственность
- Дисциплинарная ответственность
- §4. Дисциплинарная ответственность в сфере недропользования
- § 8. Снятие дисциплинарного взыскания
- § 7. Порядок и сроки применения дисциплинарных взысканий
- 7.6. Дисциплинарное взыскание: понятие, виды, порядок применения
- _ 10. Содержание в дисциплинарной воинской части*(56)
- § 11. Содержание в дисциплинарной воинской части