НАУКА И ГЛОБАЛЬНЫЕ ВЫЗОВЫ

Наука и в своих классических, и неклассических формах разрывала любые локальные путы: ее результаты, хотя и рождались внутри локальных и национальных групп научного сообщества, имели наднациональную, универсальную значимость.

Общая тенденция глобализации заключается в создании благодаря новым достижениям науки и техники новых пространственных и временных структур, о которых хорошо сказал Тимоти Лайк: «Пространство, построенное с помощью новой техники, носит совершенно иной характер — это сконструированное, а не Богом данное, искусственное, а не естественное пространство; информация в нем передается машинами, а не людьми, оно рационализировано, а не обобществлено, его масштаб — национальный, а не локальный»

Глобализация рационального знания и технических средств, достигаемых благодаря нему, свидетельствует о планетарном характере науки, который выявлен еще в 40-х гг. XX в. Вернадским. Для него планетарность науки не только во всеобщем, универсальном смысле ее результатов и методов, но и в вовлечении в орбиту человеческой деятельности всех компонентов биогеохимической оболочки Земли и ее окружения. Выход человека в космическое пространство, развитие научно-технических космических комплексов в различных странах — от СССР до Китая, от США до Франции, развитие международного сотрудничества в космосе — все это определенные шаги в процессах глобализации науки. И эти шаги еще далеки от своего завершения.

С развитием науки и техники связано и ускорение темпов глобализации во всех сферах жизнедеятельности человека — от коммуникаций до получения информации, от убыстряющейся экспансии средств массовой визуальной коммуникации до скорости передвижения людей, товаров, финансов. Вместе с тем характеризуя глобализационную суть научно-технических инноваций, нельзя упускать из виду углубление поляризации стран, континентов и регионов по уровню технической оснащенности и развития научно-технического потенциала, по степени вовлеченности национальных сообществ в международное научное сообщество.

Глобализация привела к углублению поляризации, к возникновению противоположных тенденций: всемерное усиление могущества человека влечет за собой усиление опасностей для человека и его все большей уязвимости.

Надо отметить, что любая мысль, любой проект — и социально-утопический, и философско-мировоззренческий — всегда представляет собой (если сказать словами Н. Лумана) «стратегию тотализации», претендующую на всеохват- ность и общеобязательность, на универсальность и глобальность, на облигатив- ность и императивность.

Эвристический потенциал этого универсалистского способа мысли завершился вместе с концом классической науки. В неклассической науке вместе с принципом дополнительности Бора возникла идея о дополнительности языков описания. Не альтернативность различных теоретических систем, завершающаяся построением единой теории, а взаимная сопряженность различных способов объяснения и описания реальности, каждый из которых не может быть осуществлен без другого, — таково кредо неклассической науки, ставшее ее методологическим регулятивом. Итак, уже к середине XX в. существовали по крайней мере две перспективы в оценке способов универсализации, одна из которых, исходя из реальности универсалий и возможности построения единой универсальной теории, настаивала на ее глобальной значимости вне контекста пространства и времени, на унификации методологических правил, а другая — на плюрализме теоретических гипотез теоретических построений, не сводимых к единой позиции, на необходимости дополнительных языков и способов описания, на логиче-ской эквивалентности различных теорий квантово-физических феноменов (в част-ности, волновой механики Шрёдингера и матричной механики Гейзенберга).